Сон в мрачную ночь…

С детства я люблю музыку и всегда мечтала стать артисткой, особенно, балериной.
Я участвовала в школьных драматических спектаклях, играла на фоно и … танцевала танец маленьких лебедей.
Это было очень забавно. Три лебедя совершенно разных размеров: от большой и толстой девочки до маленькой и очень худенькой. Я была средней. Мы подражали знаменитой Галине Улановой и Майе Плисецкой. Публика (наши одноклассники) были в восторге. Мы тоже.
К сожалению, балериной я не стала. Но любовь к музыке, балету осталась навсегда.
И вот в 1999 году я получила неожиданное предложение от музыкального театра города Шверина в Германии принять участие в опере Верди «Аида». Так началась моя новая жизнь в искусстве. В городе есть замечательная площадь. На ней расположен театр в классическом стиле, музей искусств, напоминающий римский дворец с шикарной лестницей, колонна победителям. Рядом средневековый замок, который стоит на острове и со всех сторон окружен водой. Особенно красиво и поэтично это место в полночь.
И вот здесь каждое лето, начиная с 1999 года, проходят музыкальные спектакли-оперы под открытым небом.
1999: Аида. Верди.
2001: Набукко. Верди
2002: Турандот. Пуччини
2003: Дон Карлос. Верди
2004: Бал-Маскарад. Верди итд.

Опера «Аида» была поставлена как музыкально-театральное представление с большим количеством артистов, статистов и животных: верблюдов, лошадей и удивительно умной, музыкальной, танцующей и говорящей слонихи. Все лето пребывала она на газоне перед театром. Она сжевала все ветки дерева, под которым стояла.
По окончании спектакля каждый вечер она кланялась театрально, пела и не хотела уходить со сцены.
Верблюды вели себя менее интеллигентно и артистично. Им было трудно ходить на своих длинных и тонких ногах по каменной площади. Однажды у верблюда, проходившего мимо меня и моих коллег, стоящих у каменного барьера, а над ними стояли воины с горящими факелами, подкосились ноги, и он завалился на нас. Мы с трудом оттолкнули его. Жертв не было. Но с тех пор мы с опаской поглядывали на друзей пустыни.

Но самая замечательная история произошла со мной в опере Верди «Набукко». Это моя самая любимая опера. Она написана Верди в очень тяжелый период его жизни, когда один за другим умирают его дети и жена. И он остается совсем один. Он не хочет больше писать музыку, читать новое либретто. Но вот один друг дал ему книгу от Солера «Набукко». В ней говорилось о борьбе израильского народа против Вавилона, который поработил этот народ. Прочитав ее, он уже не мог не сочинять. Удивительно красивая, мелодичная музыка, полная тревоги за порабощенный народ.
В ночь перед казнью плененные израильтяне спят на площади вблизи храма, страдают за своих ближних. Мрачная ночь с грозой. Молния нагнетает ужас.
Я чувствовала себя в этот день плохо. А на земле было сыро. И я решила провести эту
Светит луна. Страх перед смертью. Люди обессилены. И я тоже. Играет прекрасная музыка…
Через некоторое время солдаты Вавилона будят пленников и ведут на казнь. Мы, артисты, уже ждем этого момента и медленно поднимаемся. Но в этот раз… Солдату пришлось подниматься на самый верх лестницы, чтобы растормошить меня. Я открыла глаза и ничего не понимала. Где я? И только через несколько секунд встала и удрученная пошла к месту казни. Звучал хор пленников. Мы стояли, повернувшись к озеру. В руках мы держали горящие факелы. Ветер развевал нашу одежду и пламя. Слаженное пение, красивые голоса. Каждый раз я плакала, слушая эту мелодию. В этот раз улыбка блуждала у меня на губах. Я вспоминала происшедшее со мной на сцене.
Плакала я часто и в сцене прощания с жизнью коварной Абигаль., которая принесла много горя своей сестре Фененне и израильскому народу.
Она принимает яд и перед смертью просит прощения о содеянном. Я слышала эту арию много раз. Но когда ее исполняла американская певица Паулета де Ваугн, плакала я каждый раз. Настолько искренне проникновенно, с душой исполняла она ее.
Но в этот раз я не смогла глубоко проникнуться музыкой и ее исполнителями: оркестром, солистами, хором, до конца.
Я пребывала еще там, на ступенях храма и удивлялась, что такой большой талант, такую проникновенную игру, такое глубокое вхождение в роль, которое я показала сегодня ночью, никто не заметил и не оценил по достоинству.
Но я надеюсь, что всенародное признание еще впереди.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Сон в мрачную ночь…

С детства я люблю музыку и всегда мечтала стать артисткой, особенно, балериной.
Я участвовала в школьных драматических спектаклях, играла на фоно и … танцевала танец маленьких лебедей.
Это было очень забавно. Три лебедя совершенно разных размеров: от большой и толстой девочки до маленькой и очень худенькой. Я была средней. Мы подражали знаменитой Галине Улановой и Майе Плисецкой. Публика (наши одноклассники) были в восторге. Мы тоже.
К сожалению, балериной я не стала. Но любовь к музыке, балету осталась навсегда.
И вот в 1999 году я получила неожиданное предложение от музыкального театра города Шверина в Германии принять участие в опере Верди «Аида». Так началась моя новая жизнь в искусстве. В городе есть замечательная площадь. На ней расположен театр в классическом стиле, музей искусств, напоминающий римский дворец с шикарной лестницей, колонна победителям. Рядом средневековый замок, который стоит на острове и со всех сторон окружен водой. Особенно красиво и поэтично это место в полночь.
И вот здесь каждое лето, начиная с 1999 года, проходят музыкальные спектакли-оперы под открытым небом.
1999: Аида. Верди.
2001: Набукко. Верди
2002: Турандот. Пуччини
2003: Дон Карлос. Верди
2004: Бал-Маскарад. Верди итд.

Опера «Аида» была поставлена как музыкально-театральное представление с большим количеством артистов, статистов и животных: верблюдов, лошадей и удивительно умной, музыкальной, танцующей и говорящей слонихи. Все лето пребывала она на газоне перед театром. Она сжевала все ветки дерева, под которым стояла.
По окончании спектакля каждый вечер она кланялась театрально, пела и не хотела уходить со сцены.
Верблюды вели себя менее интеллигентно и артистично. Им было трудно ходить на своих длинных и тонких ногах по каменной площади. Однажды у верблюда, проходившего мимо меня и моих коллег, стоящих у каменного барьера, а над ними стояли воины с горящими факелами, подкосились ноги, и он завалился на нас. Мы с трудом оттолкнули его. Жертв не было. Но с тех пор мы с опаской поглядывали на друзей пустыни.

Но самая замечательная история произошла со мной в опере Верди «Набукко». Это моя самая любимая опера. Она написана Верди в очень тяжелый период его жизни, когда один за другим умирают его дети и жена. И он остается совсем один. Он не хочет больше писать музыку, читать новое либретто. Но вот один друг дал ему книгу от Солера «Набукко». В ней говорилось о борьбе израильского народа против Вавилона, который поработил этот народ. Прочитав ее, он уже не мог не сочинять. Удивительно красивая, мелодичная музыка, полная тревоги за порабощенный народ.
В ночь перед казнью плененные израильтяне спят на площади вблизи храма, страдают за своих ближних. Мрачная ночь с грозой. Молния нагнетает ужас.
Я чувствовала себя в этот день плохо. А на земле было сыро. И я решила провести эту
Светит луна. Страх перед смертью. Люди обессилены. И я тоже. Играет прекрасная музыка…
Через некоторое время солдаты Вавилона будят пленников и ведут на казнь. Мы, артисты, уже ждем этого момента и медленно поднимаемся. Но в этот раз… Солдату пришлось подниматься на самый верх лестницы, чтобы растормошить меня. Я открыла глаза и ничего не понимала. Где я? И только через несколько секунд встала и удрученная пошла к месту казни. Звучал хор пленников. Мы стояли, повернувшись к озеру. В руках мы держали горящие факелы. Ветер развевал нашу одежду и пламя. Слаженное пение, красивые голоса. Каждый раз я плакала, слушая эту мелодию. В этот раз улыбка блуждала у меня на губах. Я вспоминала происшедшее со мной на сцене.
Плакала я часто и в сцене прощания с жизнью коварной Абигаль., которая принесла много горя своей сестре Фененне и израильскому народу.
Она принимает яд и перед смертью просит прощения о содеянном. Я слышала эту арию много раз. Но когда ее исполняла американская певица Паулета де Ваугн, плакала я каждый раз. Настолько искренне проникновенно, с душой исполняла она ее.
Но в этот раз я не смогла глубоко проникнуться музыкой и ее исполнителями: оркестром, солистами, хором, до конца.
Я пребывала еще там, на ступенях храма и удивлялась, что такой большой талант, такую проникновенную игру, такое глубокое вхождение в роль, которое я показала сегодня ночью, никто не заметил и не оценил по достоинству.
Но я надеюсь, что всенародное признание еще впереди.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.