СКАЗКИ ВЕЛИКИХ МУЗЕЕВ (ЭСКОРИАЛ).

Лаура Казальс, Пабло Индало

СКАЗКИ ВЕЛИКИХ МУЗЕЕВ (ЭСКОРИАЛ).
ПЕЙЗАЖ В ОКРЕСТНОСТИ ТОЛЕДО

Часть I. Лекари королей

Как хотелось бы попытаться из стран, где удалось побывать, из обрывков своих неточных и поверхностных знаний соткать живое одеяло старушки – Европы, с движущимися лоскутками – народами. Чтобы были видны пути следования каждого, чтобы ясно очерчивались меняющиеся во времени границы стран. После одного из путешествий собственные знания и наблюдения о былой истории народов, встретились с болью сегодняшнего дня, с вопросом, а был ли шанс…
…Был шанс у народов не пойти по страшному пути вражды и разрушительных войн, пути Косова и Палестины, а направиться дорогой взаимных интересов и компромиссов?

Видимо, – был. И памятником этой попытке может служить Толедо, где до сегодняшнего дня в целости и сохранности рядом сосуществуют великолепные христианские храмы, мечети и синагоги. Христианский король Альфонс VI вошел в Толедо 25 мая 1085 г. Это существеннейшая дата истории кастильской реконкисты и кастильской культуры. С этого момента Толедо становится не только стратегическим центром войн реконкисты, из которого можно было совершать походы в мусульманские владения, но одновременно и выдающимся культурным и духовным центром различных народов и религий. Особый блеск Толедо приобрел при Альфонсе X Мудром (1252 – 1284). В тот период в городе была основана Школа переводов, где побывали многие знаменитые писатели, поэты и ученые. В искусстве наблюдалось смешение трех цивилизаций: арабской, христианской и еврейской (даже синагоги строились в мавританском стиле).
Завоевав Толедо, Альфонс VI не выгнал оттуда иноверцев…И Толедо расцвел, и его красота осталась не разрушенной за долгие и тяжкие годы жизни усталой измученной Европы.

Остались ли Толедо, Старая Ладога, Брюгге, единичными, случайными памятниками успехов и процветания народов, нашедших тропы взаимной пользы и интереса?
В Гранаде история пошла иным путем. Ах, как раскидали за несколько десятилетий народы (Изабелла правила с 1479 по 1504г.г.). Слишком много знаменательных и печальных дат пришлось на эти годы. Объединение Испании, осада Гранады и падение гранадского халифата, изгнание евреев, организация экспедиции Колумба, начало судов инквизиции в Европе. Изначально инквизиция не предназначалась для обращения в католичество евреев. Но, как сказано в ряде источников, в 1492 году, под воздействием настойчивого священника (выходца из крещеных евреев), а, затем, Великого Инквизитора Торквемады, духовника Изабеллы, был подписан королевский указ. Все живущие в Испании евреи должны былт либо принять католичество, либо покинуть страну в течение четырех месяцев, оставив всю свою собственность. Для примерно 200000 испанских евреев этот указ об изгнании был катастрофой….

Когда пала Гранада, мирный договор позволял жившим в Испании мусульманам продолжать исповедовать свою религию. Но испанское правительство вскоре отменило это соглашение. Мавры восстали, но их выступления подавили. В 1502 году всем жившим в Испании мусульманам предложили выбор – либо католичество, либо изгнание. Это же было предложено несколькими годами раньше евреям.
Во время правления Изабеллы было совершено открытие Нового Света Христофором Колумбом, которое произошло в судьбоносном 1492 году. Чем это стало для народов Америки, мира? Благом или бедой?
Но во всей череде последовательных и жестоких действий по борьбе с неверными есть одно отступление, один шаг в сторону толерантности и компромисса. Испанские короли разрешают остаться в Гранаде врачам мусульманам, являвшимся величайшими врачевателями Европы.

И до сих пор врачи Гранады являются бесспорными светилами медицины Испании, а личным врачом теперешних испанских монархов является уроженец Гранады. Это маленькое отступление Изабеллы от линии борьбы с неверными в сторону терпимости и взаимных интересов народов, и является тем знаком надежды в судьбе нынешних народов мира, который можно усмотреть в нашей сказке об Эскориале.

Часть II. Флаконы и свитки
В те февральские дни весна только начала приближаться к моему городу. Стало светлее. Весна у нас начинается сразу после зимних каникул. В конце декабря идешь в школу – еще темно. А вот отпраздновали католическое Рождество, Новый год, наше Рождество, еще Старый Новый Год –закончились каникулы – и низкое зимнее солнышко начинает светить мне по дороге в школу. В феврале в этом году было тепло, снег днем начинал таять, и в воздухе повисала морось.

Какая сырость! Снег похож на далматина.
Так пятна луж его окрасили занятно.
Проталинки, воробушки… В сосульках провода.

Удлинившийся день заканчивался влажным и зябким серым вечером. Но это лучше, чем темные декабрьские дни. Экая гадость наш декабрь! Расплата за майские и июньские ночи. Тогда круглые сутки светло, и хочется жить все время, жить без устали и радоваться.
Я живу совсем недалеко от центра города. От нашей станции «Удельная» до остановки «Невский проспект» десять минут на метро. Вот уже год езжу на Невский два раза в неделю. Во «Дворец». Занимаюсь испанским. Так моя мама и наша Олеся называют старинный дворец на берегу Фонтанки. Раньше там был Дворец Пионеров. Его новое название я забыла, а старое – помню.- Аничков дворец. Мама занималась во Дворце шахматами, а Олеся, мамина мама, – фигурным катанием.

А с испанским – все началось год назад. В конце февраля, когда до весенних каникул оставался целый месяц, мне вдруг сказали собираться в дорогу. В дорогу – так в дорогу! Что мы может быть лучше путешествий! Из душной классной клетки раза два-три в год я улетаю, как голубка. Мы с мамой и моим зеленым дорожным рюкзаком едем до метро «Московская». Там меня передают в машину Олеси и ее нового мужа, мама возвращается домой, а мы мчимся в аэропорт. Улетаем мы всегда вдвоем с Олесей. Про нее можно рассказывать отдельно. Она одной сути с Вупи Голдберг. Внешне совсем непохожа на Вупи. А по сути – обе клоунессы. Смешные и добрые Рыжие Клоуны.

Тогда, год назад моя Олеся решила поехать в прекрасную южную страну, где долгие годы правили могущественные короли. Короли жили недалеко от столицы в огромном дворце-крепости с роскошной библиотекой и садами. В этом дворце хоронили всех королей, королев, принцесс и принцесс страны. Многие заморские богатства и книги, картины со всех городов привозили в эту крепость, стоящую в горах. Богатств было много, и короли решили построить для картин и скульптур специальное здание в столице. Так и сделали. Построенное здание стало музеем “Прадо”. Его-то и хотела посмотреть Олеся. Но ей важно еще было показать всю эту красоту своей любимой Лизочке. А Лизочка, как вы поняли, – это я.

Проехали мы тогда в марте почти всю Испанию. Не были только на Юге в прекрасной Андалусии. Так что садов Хенералифе – не увидели. Да, хорошо было в Испании! В начале марта – у нас в Питере холодно, а вечером в Барселоне было плюс 16. Из Барселоны мы съездили в Фигейрос, город где остался дом Дали. Дали- художник такой. Потом наш путь лежал в столицу Испании – Мадрид, но сначала мы заехали в Сарагосу- родной город Гойи….

Гойю как-то пригласили расписать собор высокий.
Быстро двигалась работа. Быстры руки у Франциско.
Вот приходит сам Епископ посмотреть убранство храма.
«Что-то краски у наряда богоматери не к месту.
Да и лик у Иоанна нам напомнил про тореро,
знаменитого в Севилье…» Улыбнулся наш Франциско.
А наутро без оплаты, бросив кисти и стропила, – он уехал,
И остались здесь в соборе нераскрашеные пятна.
Сарагоса ждет обратно своего шального сына.
Ждет уже почти два века. Но не едет дон Франциско.

В Мадриде мы кинули вещи в номер, поужинали и пошли бродить по городу. Зашли в кафе, где в день рождения Мигеля Сервантеса сутками читают Дон Кихота. Придти может любой. И продолжить чтение. Вернувшись, я немного удивилась появлению моего любимого рыжего кота Гриши у нас в номере. Он ждал нас там на кровати и сказал, что пришел в Мадрид, потому что скучал без меня. И еще Гриша проделал этот путь через горы и реки, чтобы найти Мигеля и узнать от него что-то важное…

Когда мы куда-нибудь ездили, Олеся много рассказывала о том, почему именно в этих местах хотели побывать ее мама или бабушка. Сейчас в Мадриде было ясно, что ей важно увидеть картины Гойи в Прадо. Его мальчишек, прачек, продавцов птиц и цветов. Она еще в Питере купила альбом, всю дорогу рассматривала и удивлялась, как же много сотворил этот художник. Прадо- простой музей (не то что Эрмитаж или Лувр). В нем трудно заблудиться, но с едой не очень хорошо. Вот в Лувре много кафе внизу, но и на этажах можно кофе попить. Круассанчиков горячих покушать. Еще в Лувре я нашла отличную ручку около самой Джоконды. И надписи в Лувре на всех языках. И иконки есть. Такие маленькие картиночки самых знаменитых картин Лувра. Путь к Моне Лизы и другим суперским картинам можно найти по этим маленьким иконкам. И языки знать не обязательно. Так и мы пришли по иконкам в зал с той картиной. Очень я хотела посмотреть Джоконду. Ведь она – тоже – Лиза, только еще и Мона. Пришли, а около Джоконды огромная толпа. Олеся и подходить не стала – видно раньше здесь уже была. А я на четвереньках поползла к картине. Вот ручку и увидела… А в Прадо все надписи только по-испански. Но все помогают. Книжек тоже много.

Хорошо, что у нас была книга на русском, можно было почти про все картины прочитать. Но я долго картины смотреть не могу. Сначала интересно, а потом немного надоедает, несмотря на то, что Олеся много рассказывает про Христа, лестницу Иакова и все такое. Я была рада, когда мы заспешили к выходу «Гойя», то есть к тому выходу, где стоит его памятник. В тот замок – крепость поехать захотели немногие, а потому автобус нам не дали. Мы решили добраться сами. У всех спрашивали дорогу. Хорошо, что Олеся из дома взяла испанский разговорник. Он нам помог. Тогда в метро я начала его читать, чтобы приготовить вопросы. Доехали до последней остановки метро. Я в первый раз, читая русские буквы в разговорнике, спросила по – испански, какой номер автобуса идет в Эскориал. Что-то тогда со мной случилось. Сказала непонятные слова. – Мне ответили на непонятном языке. Но известный мне смысл вопроса помог понять ответ. После первых слов по-испански все изменилось. Бессвязный шум разных голосов на выходе из метро сменился живыми звуками. Это уже был язык, который не был чуждым.

Так мы нашли нужный автобус огромном гараже-ангаре и встали в очередь. Автобус подошел скоро, и мы поехали. Дорога все время шла в гору. Мы забирались выше и выше. Во всех дворах цвел розовый и белый миндаль. Нас подвезли к автобусному вокзалу горной деревушки (или городка), и мы побежали искать замок. Было четыре часа, а в разговорнике было сказано, что Эскориал работает до 6. На этом месте надо остановиться и помолчать. – Мы наконец-то увидели Замок.

Надо помолчать, потому что есть весь мир, и есть Эскориал – отдельная часть света и мира.. Все группы уже выходили из музея, и, казалось, я одна бродила по огромным залам. Из окон, похожих на бойницы, виднелась вся округа – на много – много километров. Маленькие реки, ручейки, цветущий миндаль, зеленая весенняя трава. В одном зале, который тянулся, наверное, целый километр, вся противоположная окнам стена была сплошь разрисована картинами боя испанцев с маврами за Гранаду.

Я так долго смотрела на стены, что скоро стала видеть живым, все, что происходило. Стали слышны выстрелы мавров со стен крепости, запахло дымом. Мавританская женщина с корзиной фруктов держала девочку за руку и вела ее внутрь дома. Этой девочкой была я, и было очень страшно, потому что всадники в доспехах были уже совсем близко, соседний дом загорелся… Было страшно и в нашем доме. Взрывы доносились со всех сторон. Сквозь дым не было видно ни мамы, ни дедушки, ни его замечательного сундука с книгами.

Было страшно, хотя нашей семье бояться было нечего. Мой дед Али, самый знаменитый врач мавританского квартала Гранады в свое время помог появиться на свет нынешней королевы Изабелле и получил в дар от ее отца и матери старинные арабские, еврейские и греческие книги и свитки о медицине. А три дня назад за всей нашей семьей Изабелла послала подводы. «Мой мудрый Али! Успокой мое сердце и душу. Покинь немедля Гранаду. Ядра, пули и война жестоки и невежественны. Я не хочу случайной гибели Лекаря. Только пока жив ты и хоть один твой ученик я буду спокойна за жизнь своих бедных детей. Проклятие веет над ними. Всю жизнь я воевала с неверными во имя Господа. Но печальны и грустны усталые глаза детей. Излечи их! Испании нужны сильные властители. А если господь пошлет мне смерть, – сделай мои последние минуты достойными» – было написано в послании королевы.

Вещи давно были собраны и уложены на подводы. Драгоценные книги и рукописи спрятаны в сундук. Но дедушка почему-то не хотел уезжать. Он выходил из дома и смотрел на горы. Как часто мы поднимались туда с ним и его давним другом Исааком. Дед чтил его и часто говорил, что без помощи настоев трав, секреты изготовления которых знал Исаак, выздоровление больных не было бы таким быстрым. Много познаний и умений было у Исаака. Он был Советником Королевы.. Кто лучше него знал, где и когда купить пшеницу, вина для королевских погребов, ковры для шатров. Он знал, насколько увеличить налоги, но дать крестьянам посеять хлеб. Сейчас Исаак приехал к своему другу тайно. «Большая беда движется. Великий Инквизитор, духовник Королевы уговорил ее изгнать евреев из Испании. Взять Гранаду. Изгнать евреев. Изгнать мавров. Всех колдуний и ведьм, помогающих при родах и врачующих бабьи хвори – на костер…

Большие деньги готовы собрать евреи Королеве. Только пусть оставит их здесь. Как оставили испанские властители всех и мавров, и евреев после взятия Толедо. И как расцвел, засверкал город»…Я любила подниматься в горы вместе со стариками, слушать их неспешные беседы, бегать в поисках нужных растений по горным склонам, любоваться сверху садами и дворцами моего прекрасного города. Последний раз мы поднялись туда неделю назад. Белокурый юноша, ученик деда, спасенный им год назад – француз дрался с маврами на стороне испанцев- с корзиной стал собирать травы.

Я устала и заснула под речи почтенных старцев около ручья на коленях дедушки. Сквозь сон я слышала их разговор про древнее пророчество. В нем говорилось, что в год падения Гранады судьба мира решится на много сотен лет вперед. Мир в этот год может встать на тропу вражды народов, разлома, исхода …

В этот же год Испания может двинуть корабли в неведомые страны и посягнуть на божества дальних земель, навлечь несчастья на последующих жителей оскверненных гор и долин земель за океаном..
Все зависит от того, останется ли Советник с Королевой или пойдет со своим народом, соберет ли белокурый христианин страшную траву, приготовит ли старец лекарство, поедет ли Великий Лекарь к правительнице, подаст ли девочка другой великой веры страшное снадобье духовнику государыни – Великому Инквизитору…

Сквозь сон слышу слова деда: « Даже, если пророчество верно, не смогу спасать все человечество убийством одного человека – ненавистного Инквизитора. Я – Лекарь. Границы государств должна формировать любовь, а не ненависть народов к другим народам. И любовь каждого ко всем своим соплеменникам»

Мы все никуда не едем. Всадники ближе и ближе, а дедушка все не велит нам садиться на подводы… Он лечит, лечит. Французов, испанцев, мавров…

Кто –то позвал: “Лиза! Лиза!” Нет дыма. Стихли выстрелы. Я одна стояла в огромном зале. Мы пошли дальше по замку. На многих стенах висели те же картины, что и в Прадо. Но здесь они имели совсем иной смысл…Другой «Сад наслаждений»…

В том, что все испанские короли, королевы, инфанты – были запрятаны в Эскориале в гробы, и лежали здесь в замке – удивительного ничего не было. Дело было в количестве. Залы, залы – и гробы от верха до низу. А гроба королевы Изабеллы там не было.

А в церкви, отлитые из чистого золота, эти короли стояли у алтаря, как живые (конечно не все).
Полицейские попросили нас к выходу. Автобус поплыл вниз. Казалось, мы медленно спускались на самолете.

Вдаль зовет иная красота,
Манят нас монастыри чужие,
Манит Прадо и Эскориал
И полотна сердцу дорогие.
Вот заснули прачки у реки
и мальчишки в «дерево» играют,
Карлик «Примо» смотрит грустно так,
А Веласкес кисти подбирает.
Вечер над Кастилией плывет
Нас несет автобус до Мадрида
За спиной стоит Эскориал –
Королей испанских пирамида.
Завтра наш в Толедо путь лежит
Ах, Толедо, слово золотое,
Что случилось с сердцем расскажи
Что-то вдруг случилось здесь с тобою.

Когда мы вышли из метро в Мадриде около нашей гостиницы, я не узнала своей Олеси. Казалось все виденное в тот день неведомым образом проникло в ее суть Рыжего Клоуна и за день преобразило в Маху. Бархаты и шелка принцесс и королев, дорога к Эскориалу, цветущий миндаль – все казалось вошло в ее кровь. Всегда быстрая и разговорчивая – Олеся тихо рядом. Ее старенький белый плащ украсился волнистыми складками и волшебным светом освещал дорогу по вечернему Мадриду, собор, в котором венчался Лопе де Вега. Такая обыкновенная русская шаль покрылась цветами, которые на глазах распускались и отцветали, роняя лепестки на тротуар.

А может это я сама, насмотревшись за день красавиц в шелках цвета прелой вишни и мантильях увидела по иному увидела мою родную Олесю… Может и себя я увижу другой? В номере я первым делом побежала к зеркалу. Нет, там было мое отражение. Только почему-то мои волосы стали совершенно черными. Потом сзади меня появился красивый белокурый юноша и встал рядом…В зеркале стали мелькать лица мужчин, женщин в разных костюмах . Наконец, в зеркале возникла Олеся. Потом, самыми последними мои мама и папа.

А в самом конце появился худой старик в чалме и каком-то белом наряде. “Лиза! Сейчас я показал тебе путь к тебе, который проделали случай и природа, чтобы вылепить твою красоту, вдохнуть нежность и доброту в твое ласковое сердце. Все эти люди- твои прабабушки прадедушки. Среди них не было недостойных. Но только тебе я могу отдать ключ от сундука с великими предсказаниями. Бери же его. А через год – приезжай в Гранаду. Я укажу путь к своему старому дому. Сундук цел. Ты узнаешь старые тайны Земли. И тебе откроется будущее народов. В сундуке старые свитки. Ты узнаешь, что люди и народы много раз уничтожали друг друга и воскресали. Забывали свое прошлое и создавали новые города. Эти свитки – времен Третьего Забвения. Когда народ отказался учиться и хранить свитки. Все знания стали отдавать огромному спруту знаний, опоясавшему весь мир. По небу летали корабли, ведомые спрутом, под водой люди носились в других кораблях. Их путь тоже определял спрут знаний. Все смеялись над немногими хранителями свитков. Но огромный камень с неба разбил сердце спрута знаний. Он погиб.

А люди стали беспомощны. Они стали надписывать предметы, чтобы не забыть свой язык и жить в пещерах. Но надписи стерлись и вскоре только хранители свитков могли разговаривать на древних языках. Это они, хранители свитков и помогли построить новые города и создать новые языки » . Старик протянул мне ключ и добавил «Моя нежная добрая девочка! В глубине сундука есть небольшой ларец. Туда я положил свои записи и рассказы дедов о лечебных тайнах трав. В этом же ларце лежат свитки, спасенные во время пожара самой великой библиотеки мира. Это – свитки хранителей знаний времен Третьего Забвения. Никто не смог их прочесть. А продажа хоть одного из них сделает тебя богатейшей женщиной мира. Есть там и три флакона с драгоценными снадобьями. Но, открыв эти флаконы, ты не наживешь богатства. Ты станешь Лекарем. Первый – флакон, если ты захочешь его открыть – сделает твое доброе сердечко еще добрее, и ты будешь чувствовать боль всех живых существ. И людей и зверья. Второй флакон откроет тайны свитков александрийской библиотеки, подаренных мне Королевой. А третий – научит находить по свиткам те травы, которые дадут силу живым в борьбе с их болью. Но решить, что будешь делать с ларцом надо сразу.

Если первыми в руки возьмешь рукописи – значит ты решила их продать, и флаконы исчезнут. Если возьмешься за флакон и выпьешь хоть один, рукописи никогда не покинут тебя. Если ты откроешь сундук, и будешь думать больше пяти минут – исчезнет все и сундук, и флаконы, и рукописи. Думай, свет моих очей, ясноглазая шалунья! Решай – флаконы или свитки. Но помни, я буду помогать тебя при любом твоем выборе. Не буду осуждать, если выберешь путь богатства. Не откроешь флаконы и прочтешь рукописи, а продашь свитки….Что ж – пусть это будет твой путь и твое право »

В зеркале я снова увидела свое отражение . Мои волосы в зеркале опять стали белокурыми.

Толедо начался со старого въезда в город и крепостной стены. Мы кружили, кружили вокруг города на автобусе, потом кружили сами по улочкам, церквям, площадям … Я уговорила Олесю купить еще отдельные книги о Толедо – моем теперь самом любимом городе. Перед выездом нам показали маленькую таверну, где, вроде бы, встречались Сервантес и Лопе де Вега. Рядом открывался красивый вид на город, все стали фотографироваться, а я – зашла внутрь дома, где раньше была эта таверна.

За столом сидели: красивый мужчина в нарядном старинном костюме, однорукий старик и еще какой-то очень знакомый мужчина. Где же я это лицо видела. Чем-то на нашего Пушкина Александра Серегеевича похож… На плече Александра сергеевича сидел огромный нахальный кот, похожий на моего Гришу. Кот помяукал и сказал: «Лиза! Я узнал главное! У тебя будет трое детей. Два мальчика и девочка. И они не будут обижать котов и собак. А то мы посмотрели на семнадцать разных носков, разбросанных по полу, и сказали, что у таких неаккуратных девочек бывает злое сердце, а их дети будут мучить животных и не станут ними ухаживать. Вот я и побежал искать Мигеля, Лопе и моего хозяина. Только они знают, какими будут твои детки. Мигель сказал, что ни один из троих твоих сорванцов не обидит ни кошки, ни мышки, ни пса приблудного».

Сказав это, котяра ловко подхватил с тарелки однорукого старика кусок мяса. «Заходи, заходи, Лизавета Максимовна, не бойся. Видишь, и твой кот Гришка сорвался со своей златой цепи и прибежал сюда к нам. А Советник утонул на первом корабле, покинувшем Испанию. Королева просила его остаться, но он поплыл вместе со всеми » – молвил черноволосый красавец Лопе.

“Толедо – маленький островок гармонии в хаосе этой жизни. Так – остров погибших надежд. В сущности место столь нереальное, что смысл его существования кажется пошловатым и глупым. Здесь в согласии жили три великих народа.Взяв Толедо у мавров, испанские властители разрешили всем остаться в городе. Толедо расцвел в единении трех народов. Дикость. Три пирожных сразу. Мечети. Соборы. Синагоги. Но Толедо забыто… А ведь шанс был… Как страшно, когда народ объединяет ненависть.

Советник утонул на первом корабле, покинувших Испанию евреев. Королева просила его остаться, но он поплыл вместе со всеми.

Не смог и великий Лекарь отравить Великого Инквизитора. Но потомки Али и сейчас лечат нашу королеву. Ведь всем врачам –маврам разрешили остаться в Гранаде. Так велика была слава Лекаря и всех арабских целителей Али! Мы ждем тебя! Смотри, какая белокурая красавица зашла к нам в гости!”- сказал однорукий. В полутемной комнате за спиной Лопе и Мигеля появился старик. Он был похож на моего дедушку Али из Гранады.

«Тот, который мечтал о сыновьях и внуках
Больше жизни любил маленькую шалунью.
Тот, который знал все премудрости мира,
Познал покой, баюкая дочь своей дочери».

Пусть светловолосая гурия подойдет поближе к свету! О, Аллах, как же она похожа на мою черноволосую девочку! . Никогда не осуждай выбор своих детей. Так и расти их. Вот ты и Гришка добрались до Толедо. А что Королева! У Властителей свои заботы. Сели евреи на кораблики, поплыли прочь из Испании. А на следующий день Королева приняла Колумба, снабдила деньгами. Пусть плывет-едет. И вторглись испанцы в царство чужих богов, встревожили камни и святилища тех чужих гор и долин… Мигель, налей нашей красавице немного доброго вина, и мы все выпьем за ее здоровье!» – сказал Великий Лекарь…

Я вернулась в автобус…

….Осенью того года началось мое изучение испанского.
Зимой Олеся много болела и потратила деньги на лекарства, о чем ужасно жалеет. «Все и так бы прошло! А теперь не видать нам садов Хенералифе и Гранады! ». Мне, конечно, больше хотелось бы в парк Авентура или в Гранаду. Но и в Петербурге весной очень хорошо. Ведь пришла весна! А весной и летом – и у нас замечательно. Скоро поедем на дачу, которую наша семья снимает в Лебяжье еще с детства самой Олеси. Этот поселок называется “Лебяжье”, потому что именно здесь, на южном берегу Финского залива, лебеди делают долгую остановку для своих свадеб в апреле-мае, когда они летят из жарких стран на север за Петербург.

Но опять моя Олеся не выдержала. Продала какие-то замечательные акции, и полетели мы опять, как птички в теплые страны… Раньше, когда у нас на что-то не хватало денег, мама говорила ей : «Продай свой Газпром». На что Олеся отвечала : « Ты еще скажи – маму и совесть продай». Но вот- продала, видно, свою совесть. Но достала деньги на поездку в Испанию…

Самолет взлетел. Разносят напитки. Кому – кола, кому – фанта. И уже
слышен, слышен запах жареной курочки с рисом. Скоро настанет самое прекрасное – обед на самолете… Никуда мне не деться от Гранады! В кармане моей курточки запрятан ключ от сундука со свитками. Дедушка Али! Скоро я прочту древние знамения! Но о главной тайне сундука я еще расскажу в следующий раз. А сейчас обед – только обед! Вот везет мне! Принесли обед, приоткрыла горячую фольгу на коробочке, а там… Там было мясо с жареной картошечкой. Какое вкусное!

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.