Звонит немецкий колокол
совсем не как родной:
нет единенья голого
с молитвою одной…
Упорно слышу чинное.
О рангах табель – в нём?
Не писан ли мужчиною
ненастным зимним днём?
А в нашем было женское
начало всех начал,
что искренне, божественно
Всевышний назначал.
И трогало открытое,
как звон самой души, –
сильней елеев приторных,
не смея мельтешить.
Распахнутость рубашки ли,
застёгнутый мундир…
Владеет чудо-башнями
и стрельчат командир.
Над ним и небо сдавлено:
с опаской пролетай…
Сокровище расставлено –
чарующий алтарь.
Я жажду счастья гулкого!
Но где ему витать?
А золотого купола
вовек не увидать…