Личный враг фюрера

Этот рассказ вовсе не о героическом советском подводнике Александре Маринеску, утопившем в водах Балтики после бурной ночи с горячей финской девушкой, один из самых больших германских лайнеров.
Своим личным врагом фюрер, в частной беседе с гросс-адмиралом Редером, задолго до Маринеску, назвал капитана первого ранга военно-морских сил Германии, командира подводной лодки U-*49 Вилли Лоренца. Рейхсканцлер сопровождал беседу с адмиралом ударами кулака по столу, пеной изо рта и резкими немецкими выражениями.
Столь горячей реакции фюрера предшествовали события осени 1939г. Вовсю разворачивалась Вторая мировая война. Подводные лодки Редера, сбиваясь в “волчьи стаи” топили британские корабли в Атлантике и Северном море. Разрабатывалась операция “Морской лев” по высадке немецких войск на английскую землю. Весь мир приготовился к великой схватке.
И только Советский Союз, заключив пакт о ненападении с Германией, делал вид, что его интересуют исключительно торговые операции.
В рамках межправительственных соглашений в сентябре 1939 года из Ленинграда в немецкий город Гамбург вышел, загруженный 5000 тонн криворожской стали, пароход “Старый большевик”. На борту парохода находился военно-морской атташе Германии капитан первого ранга Отто фон Альтенштадт. У атташе, кроме указания свыше сопровождать стратегически ценный груз, из которого немецкая промышленность намеревалась сделать несколько танковых дивизий, были еще и личные цели. В Гамбурге фон Альтенштадта ждала невеста – прекрасная Гретхен Марвиц. Сказать по правде, невеста не была столь уж прекрасной, но к теме этого рассказа это не имеет никакого отношения, поэтому Гретхен остается за рамками повествования.
Итак, пройдя проливом Зунд и миновав траверз маяка Фемарнбельт, “Старый большевик” вышел в Северное море. До порта назначения оставалось совсем ничего, когда фон Альтенштадт услышал сирену, оглушающие звуки рынды и крики “Полундра”. Подняв к глазам висевший на груди цейсовский бинокль, атташе увидел несущиеся к пароходу буруны морской воды и понял, что невеста его вряд ли скоро дождется. Торпеда, вонзившись в левый борт в районе машинного отделения, оставила “Старому большевику” три часа жизни, которых, правда, хватило для подачи сигнала SOS и посадки команды в шлюпки.
Отто фон Альтенштадт уютно, благо погода позволяла, расположился в спасательном командирском вельботе и ожидал, когда из-под воды появится английская субмарина. Кто же еще мог атаковать союзника Германии в Северном море!
Когда же подводная лодка, продув балласты, всплыла, атташе с изумлением увидел на рубке свастику. Но это было только начало той цепочки событий, в финале которой фюрер изливал желчь на гросс-адмирала.
На субмарине отдраили люк, и на палубе появился морской офицер с биноклем на шее и рупором в руках, в который он на пестрой немецко-английской смеси прокричал:

– Ахтунг, ахтунг, – вас приветствуют военно-морские силы Германии. Капитану судна приказываю явиться ко мне со всеми документами на груз и судовым журналом. Остальным сохранять спокойствие. У меня на корабле места для вас нет, ждите помощи. Топить шлюпки не буду – немецкое командование с безоружными не воюет.

Отто фон Альтенштадт в бинокль разглядел командира немецкой субмарины. Тесен мир высшего командования немецких ВМС! Атташе сразу узнал в командире своего сокурсника по военно-морскому училищу Вилли Лоренца. Вилли еще в юности отличался поразительными способностями попадать в самые неприятные ситуации. Но утопить судно союзника, шедшее со всеми опознавательными знаками и в условиях абсолютной видимости! Возникшую ситуацию и объяснил Лоренцу фон Альтенштадт, прибыв на борт субмарины вместо капитана судна.
– Ты, Вилли, полный осел. Пустить ко дну несколько потенциальных танковых дивизий Вермахта. На месте Сталина я присвоил бы тебе звание Героя Советского Союза!
– У меня приказ – топить все, что движется в вверенном мне квадрате, – невозмутимо ответил капитан первого ранга Вилли Лоренц. – Ты, Отто, сам виноват, раз связался с большевиками. Я уже доложил о нашей очередной победе наверх и получил полное одобрение командования. – Лоренц, правда, умолчал, что доложил только о тоннаже потопленного судна. – Ты, Отто, ничего не понимаешь в тактике морского боя. Жизнь на суше тебя испортила. Хочешь, я покажу, как воюют настоящие морские волки?

Повод для показа появился на следующий день. Акустики субмарины поймали сигнал винтов проходящего корабля. Подняв перископ, Лоренц определил, что прямо на него идет английский сухогруз 42 проекта “Калькутта” тоннажом 8 500 тонн. Помня вчерашние события, командир не решился на торпедную атаку и дал сигнал на всплытие.
Капитан английского судна, увидев субмарину, скомандовал: “Стоп машины” и сухогруз молчаливо закачался возле подводной лодки, покорно ожидая решения своей участи. Решение появилось быстро. Лоренц, желая реабилитировать себя в глазах бывшего однокурсника, решил сделать показательный расстрел английского судна из носового орудия. Он приказал команде сухогруза сесть в шлюпки, причем, два раза повторять не пришлось. Через десять минут несколько вельботов на полной скорости удирали прочь от судна. Немецкие моряки, высыпавшие на палубу субмарины, умирали со смеху, глядя на эту картину.
– “Студебеккеры” везет во Францию для экспедиционного корпуса, – с ходу определил характер груза Лоренц.
Отто фон Альтенштадт усмехнулся. Несколько небольших грузовиков были принайтованы прямо на палубе сухогруза.
– Смотри, Отто. Я сэкономлю огромное количество марок Рейху. Я не буду тратить торпеды, и утоплю судно всего одним выстрелом из носового орудия. Ты, конечно, скажешь, что это невозможно! Но Вилли Лоренц знает, куда надо целиться.
И действительно, капитан первого ранга Лоренц не соврал. Первый же выстрел привел к удивительным последствиям. Оказывается, в трюме сухогруза находились не грузовики, а боезапас, который благополучно и сдетонировал сразу после выстрела. Последнее, что увидел Отто фон Альтенштадт – огромный студебеккер, летящий прямо на подводную лодку.
Субмарина пошла ко дну в течение трех минут. Оставшихся в живых моряков подобрал в шлюпки экипаж английского сухогруза. Фон Альтенштадт попал в командирский вельбот. Придя в себя, он увидел живого и невредимого Вилли Лоренца. Тот, сидя на банке, пил из бутылки джин, и, обнимая здоровенного негра в тельняшке и шортах, на ломанном английском спрашивал его:
– Ты когда-нибудь видел, как воюют настоящие морские волки?
Отто фон Альтенштадт закрыл глаза. Он прекрасно понимал, что ближайшие несколько лет ему придется провести в одном лагере с бывшим командиром U-*49 Вилли Лоренцом.

0 Comments

  1. a_shihman

    Великолепный сюжет, известная доля юмора. Но – ни Альп, ни Рейна, ни Дуная.
    Досадные недочеты:
    “Несколько небольших грузовиков были принайтованы прямо на палубе сухогруза” И ЧЕРЕЗ АБЗАЦ “огромный студебеккер, летящий прямо на подводную лодку.”
    Режет глаз фраза “…из Ленинграда в немецкий город Гамбург вышел, загруженный 5000 тонн криворожской стали, пароход “Старый большевик”.” Как-то заковыристо, не по-русски. Гораздо стройнее и понятнее была бы фраза классического построения “…”…из Ленинграда в немецкий город Гамбург вышел пароход “Старый большевик”, загруженный 5000 тонн криворожской стали”.

  2. dmitriy_zotikov

    Когда студебеккеры стоят на палубе – они небольшие. Когда на вас сверху летит грузовик – он, верно, огромный. По условиям конкурса – действие рассказа происходит в Западной Европе. Северное море ничуть не хуже Альп, Дуная и Рейна. Фраза корявая – согласен. Исправлю. Спасибо.

  3. 1492

    Любопытно, что представляет собой этот рассказ – это описание реального события или чистейшей воды авторский вымысел. Если первое, то жизненная правда говорит сама за себя, была такая удивительная история, значит, была, и описанного в принципе достаточно, пускай вопросы возникают, но сведений для ответа на них нет, что ж поделаешь, свои не выдумаешь. Но если это вымысел, то я лично считаю, что поведение Вилли Лоренца нуждается в дополнительном обосновании. То, что Лоренц ВСЕГДА попадал в дурацкие ситуации – объяснение недостаточное. Утопить корабль по ошибке, допустим, можно, но дальнейшее поведение виновника, его невероятная реакция на раскрывшуюся перед ним истину должны быть хоть как-то мотивированы, именно потому, что они невероятны. На мой вкус не помешало бы и дать хоть какое-то объяснение первоначальной ошибке подводника. Пускай это объяснение будет недостаточным для вдумчивого человека, но для Лоренца оно должно быть достаточным, должно быть всё-таки понятно, почему же командир подводной лодки, будь он и не совсем с царём в голове, всё же в идеальных условиях умудрился сделать то, что умудрился. Ведь не палил же он, в самом деле, по всему движущемуся? Без такого рода обоснований, мне кажется, такие рассказы можно сочинять бесконечно, вязать забавное событие на забавное событие и давить числом, но не умением.

  4. dmitriy_zotikov

    Рассказ на реальном событии 1 мировой войны. Только в жизни – немецких подводников англичане не подобрали.
    Таких как Лоренц в любой армии мира можно найти и на более высоких должностях.

  5. 1492

    Кроме того, а куда, собственно, смотрел Отто фон Альтенштадт, когда именно для него устаивался показательный расстрел второго судна? Что ж он не орал: “Вилли, друг, что ты творишь?!!” Он же тоже морской офицер, а не парикмахер… Ну и не нужно теперь жаловаться…

  6. 1492

    Что значит – “рассказ основан”? “Сталкер” вон тоже основан на “Пикнике на обочине”… Если в жизни немецких подводников англичане не подбирали, кто ж рассказал все подробности этой истории? Видимо, рассказ именно “основан”, то есть по сути художественный вымысел с отдаленными неопределёнными корнями в жизни, ну и нужно тогда, думаю, вымышлять по полной программе. А что касается Вашего последнего замечания, будем логичны – Вы написали рассказ, потому что история показалась Вам необычной и удивительной, и герой его в некотором роде необычнен и удивителен, не будем же объяснять его необычность и удивительность тем, что таких, как он, в жизни достаточно, это какой-то логический нонсенс. Таких, как он, кстати, и впрямь в жизни есть, но их, как правило, не назначают на места, где требуется реальная работа и ответственность, их и впрямь, как Вы совершенно точно заметили, скорее уж сунут на более высокую должность, только чтоб не мешали делу. Я в общем, не нападаю злостно на Ваше произведение, я больше рассуждаю на тему.

  7. 1492

    Давайте. Приведу здесь просто в качестве схожей в чём-то реальную историю, рассказанную мне бывшим военным лётчиком. Учебные полёты, взлетает истребитель и загорается, руководитель полётов на земле ( или как он там называется ) в чрезвычайной ситуации несколько теряется и командует: «Пожар! Пожар! Немедленно катапультируйтесь!», при этом от понятного волнения забывает назвать позывной горящего самолёта. В это время в сотне километров от аэродрома спокойно, без намёка на какую-то внештатную ситуацию летит «спарка» – молодой лейтенант-пилот в первой кабине, а во второй – лётчик-инструктор майор по фамилии Кожар. Думаю, суть истории уже понятна. В эфире звучит без позывного «Пожар, катапультируйтесь!», обучаемый пилот и так в состоянии нервного напряжения по причине неопытности, ему слышится и кажется «КОЖАР, катапультируйтесь НЕМЕДЛЕННО!», он, не говоря худого или вообще какого-либо слова, опережает своего Кожара и выполняет предполагаемый приказ. Ошалелый Кожар остаётся в самолёте, но фонарь уже сорван, защиты от потока воздуха лётчику нет и в такой ситуации посадить реактивный истребитель Кожар не может, плюнув, он вынужден катапультироваться и сам. Абсолютно исправный самолёт потерян в абсолютно дурацкой, комичной, несуразной ситуации, собственно, даже два сразу, но второй хоть в результате действительной аварии…

  8. aleksandr_suhih

    Зря автор себя рассекречивает – конкурс-то анонимный 🙂 Правда проза попала в поэзию так что – все эти дебаты уйдут, когда рассказ придет в свою рубрику…

    Успехов,

  9. aleksandr_suhih

    Зря автор себя рассекречивает – конкурс-то анонимный 🙂 Правда проза попала в поэзию так что – все эти дебаты уйдут, когда рассказ придет в свою рубрику…

    Успехов

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.