Пью слишком много, много сил трачу, не своих, слишком одинок. Форма есть то, посредством чего нечто есть. Форма моей жизни. Она скользит. Неспособность к дихотомии (хотя бы к дихотомии) – одна из адских мук. Неспособность отличить ночь от дня, сон от яви, ужин от завтрака и пр… Это меня не касается. То, чего не будет. Это будет со мной. Образы разбитого света, раскрошенного пламени, которого вовек не коснуться. Пламя в глотке. Маня в трипперной бунинской лодке. Прыщавая спина, запах стоп, плоскомыслие. Чужие знакомые, бессвязные встречи. Вернуться восвояси, в свои ясли, в младенческое желание умереть. Не думать, не стыдиться. Добраться до дна вопроса, до Царствия. Это заставляет меня чувствовать себя мужчиной. Определяющее влияние на жизнь, чернила, синь, синюшная сивуха. Омрачённые моря, странные моряки с разложившимися печенками. Сахарин, будь моей смертью, будь для меня как банка для окурков. За неимением лучшего, за неимением хорошего, за путаницей сравнений. Верещагинская гора, верещат птички, нечисть какая-то. Грязные звуки, и кровь колотится. Сдается мне, я несведущ. Для пущей славы, для пущего тихомирья. Звёзды. Звёзды-ы-ы. Я погляжу на них немножко. Здесь только ночник, занавесная складка и несущееся лезвие утра. Времян деструктурированных, кремированных рассветов, слащавого крема представлений о себе, чужих представлений. Они видят тебя. Едва ли, едва ли. Провал её рта, черные дыры их мозгов. Джэми Джойс понял бы меня, если бы. Если бы знал…если б не был неврастенично-маниакальным иезуитом. Если б…Просто день в январе. Просто ивы с детской площадки. Того места, где ты познал первую обиду, первое унижение, первое предательство, которые и не обиды, и не унижения, и не предательства вовсе, но так же остры, впечатления, такие же безысходные, как если бы. Я не могу их связать, я не могу ничего поделать с собой, с тобой, с твоим Желанием, со своим Незнанием. Я говорю в пустоту. Дым в моих ноздрях, дрязг в моем голосе, скрежет в моем сердце. Выплеснуть помои скуки, никто не вытерпит. Господь. Мрак один и дефекты воображения. Будет ли всё в порядке?
