Чёрная площадь.
Холодный Норд-ост.
Оплавленный шар
на серебрянной ветке…
Я снова вхожу на печальный погост
Сжимая в кармане четыре конфетки…
Вспенится эхом гул электрички
Долгий собачий закружится вой…
Я зажигаю последнии спички…
«Господи, душу мою упокой».
…Безлюдная пристань. Мятные звёзды.
Малахитовый высечен в небе клинок…
Пронзительный выстрел. Упавшие вёсла.
И лодку на запад Норд-ост уволок.
Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.
Чёрная площадь.
Холодный Норд-ост.
Оплавленный шар
на серебряной ветке…
Я снова вхожу на печальный погост
Сжимая в кармане четыре конфетки…
Вспенится эхом гул электрички
Долгий собачий закружится вой…
Я зажигаю последние спички…
«Господи, душу мою упокой».
…Безлюдная пристань. Мятные звёзды.
Малахитовый высечен в небе клинок…
Пронзительный выстрел. Упавшие вёсла.
И лодку на запад Норд-ост уволок.
Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.
Если это на тему суицида, то, по-моему, не совсем удачные метафоры, начиная с названия, лучше бы — Чёрная пристань или Чёрный причал.
И дальше — шар, ветка, снова (?) на погост, конфетки и т.д.
И, наконец, N/E должен уволакивать лодку на S/W, если она не зачалена на безлюдной пристани…
Впрочем, автор всегда правее критика!
Успехов! Э.К.
Все хорошо:
поэт поет,
критик
занимается критикой.
У стихотворца —
корытце свое,
у критика —
свое корытико.
Но есть
не имеющие ничего,
окромя
красивого почерка.
А лезут
в книгу,
хваля
и громя
из пушки
критического очерка.