МЫ ВЕРНЕМСЯ Тайны колледжа 1ч. КОЛЛЕДЖ Главы 1- 4

МЫ ВЕРНЕМСЯ

ТАЙНЫ КОЛЛЕДЖА

Часть первая

КОЛЛЕДЖ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ВСЕ ТОЛЬКО НАЧИТНАЕТСЯ

Их было всего восемь подростков: три девушки и пятеро юношей, а преподавателей, сидевших на сцене конференц-зала за длинным столом, еще меньше – шесть человек.
Один из них, крупный мужчина с холеным надменным лицом и длинными белокурыми волосами, завязанными сзади в «конский» хвост, поднялся с места, скользнул небрежным взглядом по головам ребят и торжественно объявил:
— Леди и джентльмены! Отныне вы являетесь студентами нашего несколько необычного и даже в своем роде уникального колледжа-интерната.
— Объясните поподробнее…э-э-э…как вас там? — выкрикнул с места светловолосый юноша с веселыми голубыми глазами.
Ребята стали оборачиваться назад, а одна из девушек, с красивым высокомерным лицом и золотисто-рыжими локонами, дольше всех задержала на нем свой внимательный взгляд.
— Не паясничайте, Валуа, — губы белокурого тронула едва заметная усмешка.
Юноша несколько стушевался, смущенно улыбнувшись рыжеволосой красавице.
— Итак, господа, — невозмутимо продолжал оратор. – Представлюсь: — я Шарль Девиль, директор и владелец колледжа. И, прежде чем познакомить вас с вашими преподавателями, поясню, для чего вас всех разыскали, привезли и собрали здесь, в моем колледже.
Директор замолчал, выдерживая паузу. Ребята смотрели на него с напряженным вниманием.
— Каждый из вас обладает паранормальным даром, — объяснял он.- Наша задача, моя и моих коллег – развить и усовершенствовать ваши необычные способности, которыми вы не владеете.
— А потом нас завербует ЦРУ или ФБР? – опять выкрикнул с места неугомонный Валуа.
Один из учителей, черноволосый, с ястребиным носом и сверлящим взглядом, привстал с места, чтобы лучше разглядеть нарушителя дисциплины.
— Срок обучения — около пяти лет, — господин Девиль даже не посмотрел в сторону крикуна. – Точнее не могу сказать, вы – наша экспериментальная группа. Обучение бесплатное. На имя каждого открыт в банке счет. Ежемесячно вы будете получать стипендию. То, что не входит в меню — жвачки, леденцы, шоколадки и прочее лакомство, можно покупать у кухонных работников. На более крупные покупки составляйте списки заказов и отдавайте их любому преподавателю.
— Чего-чего? – удивленно спросила грудастая, темноволосая девушка с длинным носом. Ее ярко накрашенный рот с остервенением переламывал жвачку.
— Тихо, ты, — зашипела на нее рыжеволосая красавица. – Потом все объясню.
— А мне объяснишь? – подался вперед студент со скошенным подбородком, жиденькими, прилизанными волосами и неприятно бегающими глазками.
Надменная красавица с презрением оглядела его щуплую фигуру, оглянулась на Валуа и повернулась к сцене.
— Не отвлекайтесь, господа, — серо-стальные глаза директора с недовольством обратились к разговаривающим подросткам. – Выслушайте информацию до конца.
Пока он говорил, преподаватели со своих мест внимательно изучали ребят, частенько заглядывая в бумаги, разложенные на столе.
— Хочу обратить особое внимание на три вещи, — между тем вещал тот. — Первое: паранормальные способности на территории колледжа заблокированы. Пользоваться своей силой вы сможете только в моем кабинете, в кабинетах преподавателей, в спортзале и за оградой. Кстати, вам разрешено посещать бассейн, библиотеку, гулять в парке и перемещаться внутри здания в любое время суток, и днем, и ночью.
На последнее заявление оратора студенты отреагировали довольно бурно. Гудение голосов, шарканье ног, жиденькие хлопки и свист Валуа мгновенно нарушили тишину, которую так настойчиво добивался директор.
Поморщившись, директор поднял руку, призывая к тишине.
— Второе, — в его голосе зазвучал металл. – Студентам нашего колледжа категорически запрещено уходить за территорию. Кто нарушит этот запрет, будет наказан.
— Нас отшлепают? – радостно встрял Валуа.
— Вы, господин насмешник, — процедил Девиль. – Первыми опробуете на своей шкуре наказание, а потом расскажите нам о своих впечатлениях. Уверяю вас, вам будет не до смеха!
В зале наступила тишина, все замерли. Только рыжеволосая девушка опять повернула голову к неугомонному студенту. Несколько секунд ее большие изумрудные глаза не отрывались от его лица.
— И, третье, — продолжал Девиль. – Ваш внешний вид. Предпочтительно, чтобы вы не выделялись, щеголяя друг перед другом вычурными нарядами: приветствуются джинсы, футболки и водолазки. Все это вы найдете в шкафах ваших комнат. А мои требования к прическам прошу выполнять неукоснительно. Юноши должны зачесывать волосы назад и стягивать их сзади в хвост.
— Может, нам еще и губы красить? – с усмешкой выкрикнул Валуа.
Ребята дружно рассмеялись и повернулись к веселому парню. Надменная красавица благосклонно улыбнулась ему, открыв ряд ровных безукоризненных зубов. Взгляд Валуа задержался на ней. Он подмигнул девушке и та, вспыхнув, поспешно отвернулась.
— Еще слово, Валуа, и вам не поздоровится! – взгляд Девиля заледенел.
— Молчу, молчу! – будто сдаваясь, юноша шутливо поднял руки вверх.
— Мы остановились на прическах, — повторил директор, — Девушки должны волосы распускать. Никаких хвостиков, косичек и стрижек. Всем, у кого волосы короткие придется их отращивать.
Студенты зашумели, завертели головами, осматривая друг друга и учителей, только сейчас заметив, что у троих мужчин, сидевших за столом, прически, как и у Девиля: собраны сзади в «конский» хвост. У прехорошенькой пухленькой молодой учительницы пышные каштановые волосы были уложены в «каре». А у женщины средних лет, высокой и костлявой, не доставая до плеч, свисали тусклые седые пряди.
Девушки зашептались, тихо восклицая и ахая. А один из студентов, мощного вида парень, закашлялся и начал сморкаться, зажав нос толстыми, как сардельки, пальцами.
— Минуту внимания! – Девиль постучал ладонью по столу. – Теперь я представлю вам ваших наставников и на этом собрание закончим.
В зале все смолкло. Директор сел и, повернувшись к коллегам-женщинам, с любезной улыбкой, произнес:
— Начнем с наших очаровательных дам.
— Где? Где?– завертел головой Валуа,- Дамы есть, очаровательных не вижу!
Студентки захихикали. У Девиля дернулась щека.
Пропустив мимо ушей очередную реплику несносного студента, объявил:
— Мисс Робинсон!
С места встала молодая учительница с прической «каре». На ее курносом носике сидели изящные очки в тонкой золотой оправе, которые ей очень шли. Она улыбнулась полными чувственными губами и на ее пухлых щечках мелькнули ямочки.
— Сладкий пончик, — послышался тихий, отчетливый шепот Валуа.
Молодая женщина залилась жарким румянцем.
— Не смущайтесь, Бэтти, — Девиль пристально посмотрел на нее, затем перевел свой взгляд на студентов. – Мисс Робинсон – ваш учитель истории и телекинеза.
Девушки захлопали ей. Щуплый студент с прилизанными волосами улыбнулся хорошенькой преподавательнице, отчего стали видны его кривые, торчащие вперед, зубы. Но он тут же переменился в лице, услышав сзади язвительный шепот противного Валуа:
— Облизываешься, Крысеныш?
А Девиль, тем временем, представил вторую женщину, пожилую. Она тоже была в очках, только в черных, полностью скрывающих глаза. Губы на ее бледном лице были крепко сжаты.
— Фрау Марта Мюллер, наш доктор!
— Старая клизма, — отчеканил Валуа.
— Раз в неделю, — Девиль даже ухом не повел. – Она будет обучать вас оказанию первой медицинской помощи. А теперь, — Он дождался, когда фрау Марта села и, выпрямив спину, замерла, как истукан.- А теперь, я хочу представить вам…
— Бесподобных кавалеров! – громко подсказал Валуа.
Подростки дружно рассмеялись. Девиль стал медленно багроветь. Преподаватель с ястребиным носом, метнул в шутника испепеляюще-гневный взгляд. А рыжеволосый, атлетического сложения учитель, вдруг громко и жизнерадостно расхохотался. Его усеянное веснушками лицо засияло детским восторгом.
— Паркер, угомонитесь! – зашипел на него Девиль. – Сейчас я представлю студентам вас.
Преподаватель испуганно смолк и растерянно оглянулся на хорошенькую Бэтти Робинсон.
Та, слегка улыбнувшись, опустила глазки.
Глядя на бедолагу в упор, директор сухо молвил:
— Мистер Терри Паркер – физкультура и левитация.
— Оранжевый подсолнух! – не смог удержаться от комментариев Валуа.
Уже никто не старался сдержать смех. Он волной прокатился по залу и смолк.
У Девиля промелькнуло на лице беспощадное выражение. Мельком оглядев студентов, он представил еще одного коллегу:
— Мистер Рэй Смитт – преподаватель иностранных языков и телепортации!
Из-за стола поднялся молодой светловолосый мужчина, с приветливым лицом и внимательными голубыми глазами. Он мягко улыбнулся и кивнул в зал головой.
Студенты замерли, ожидая новой реплики Валуа, но тот молчал. Сидевший рядом с ним через кресло темноволосый студент, вдруг перегнулся к нему и тихо спросил:
— Закончился запас остроумия, умник?
— Пошел к черту! – незлобиво огрызнулся Валуа, мельком посмотрев на бэйджик с его именем: «Стив Уилсон».
Не дождавшись очередного прозвища, ребята разочарованно отвернулись и стали смотреть на последнего не представленного преподавателя.
Над столом возвышался черноволосый крючконосый мужчина. Кислое презрительное выражение лица, черные буравящие глаза и неприятная кривая улыбка на лице – все это производило отталкивающее впечатление.
— Мистер Ричард Ллойд – ваш преподаватель географии и телекинеза! – объявил Девиль. – В мое отсутствие исполняющий обязанности директора.
— Редкая зануда! – негромко произнес Валуа, прикрыв рот ладонью.
Под грозным взглядом Ллойда никто из ребят даже не усмехнулся.
— Господин директор, — голос Ллойда был низкий и хриплый, — Отдайте мне на воспитание этого наглого выскочку, и недельки через две он будет, как шелковый!
— Сожалею, Ллойд, но придется отказать вам, — по голосу Девиля было слышно, что он и впрямь сожалеет. – Я уже всех распределил. Ваши студенты – Кэтрин Шевель, она приедет через неделю, и, мой сын, его вы увидите за ужином. А наш весельчак Валуа в паре с… — директор сверился со списком, лежащим на столе. – В паре с Джессикой Риган, распределены к психологу.
Одна из девушек, чье имя было названо, вздрогнула и, чуть повернув голову к Валуа, украдкой посмотрела на него. Широко улыбаясь, тот рассматривал ее в упор, оценивая пышные каштановые волосы, собранные на затылке в хвост, простое, но милое лицо и смущенную улыбку. Одновременно с ней, на Валуа взглянула рыжеволосая красавица. Она высокомерно оглядела с ног до головы Джессику и презрительно фыркнула. Третья, жующая жвачку девушка, с жадным любопытством стреляла глазками по сторонам.
— Еще минуту, господа студенты, и я вас отпущу, — Девиль встал. – Выслушайте последнее объявление. Через неделю, когда у нас появится психолог и еще два студента, ваша группа будет укомплектована, и мы начнем занятия. Расписание уроков и списки распределения к преподавателям будут вывешены возле учительской. А пока вы можете отдыхать и осваиваться на новом месте. – Девиль сделал паузу и торжественно закончил: — Помните! Несколько лет вы безвыездно проживете в стенах этого колледжа. Надеюсь, он станет вашим родным домом!
Директор слегка поклонился и сухо добавил:
— Все свободны, кроме Валуа.
Уставшие ребята с удовольствием поднимались с кресел. Один за другим они потянулись к выходу, глядя на провинившегося студента, кто откровенно-злорадным взглядом, кто сочувственным, исподтишка. У Валуа екнуло сердце, но он, не подавая вида, провожал товарищей бесшабашной улыбкой.
Когда подростки вышли, Девиль поманил юношу к себе.
— Идите сюда, молодой человек.
Алекс лениво встал и, делая вид, что ему на все наплевать, подошел к преподавательскому столу.
— Обратите внимание, коллеги, на этого до крайности самоуверенного студента, — тихий голос директора прерывался от еле сдерживаемой ярости. – Это Алекс Валуа. Наверняка у нас с ним будут большие проблемы. Прошу вас не спускать с него глаз и строго наказывать за любую провинность!
Преподаватели молча смотрели на Алекса, будто ожидая, что он что-нибудь скажет в свое оправдание.
— Послушайте, Девиль, — язвительно сказал Ллойд, опустив почтительное «господин». – Вы уверены, что его преподаватель, которого, кстати, мы все ждем с нетерпением, справится с этим оболтусом? – Ллойд вонзил в Алекса сверкнувший взгляд. – Обладает ли ваш психолог волевым, безжалостным характером, чтобы с ним справиться?
— Боюсь, что нет, Ллойд. Она и мухи не обидит,- усмехнулся Девиль.
— Вы сказали «она», сэр? — неприятно удивился Ллойд. – Значит, наш психолог – женщина?
— Да, — подтвердил Девиль. – Миссис Шевель – опытный психолог. У нее двое детей. Ее дочери – это как раз те последние студенты, приезд которых мы ожидаем.
Ллойд скорчил презрительную гримасу, скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. Весь его вид, словно говорил: «Ну, теперь я умываю руки».
— Чем вы недовольны, Ллойд? – ледяным тоном осведомился у него Девиль. – Мне не нужен цербер, мне нужен умный, терпеливый психолог. У наших дарований не должно быть никаких срывов и затяжных конфликтов.
Ллойд с мрачным видом и кривой усмешкой выслушал директорскую нотацию и демонстративно отвернулся.
Алекс с нескрываемым наслаждением следил за препирательством учителей. Похоже, с преподавателем ему повезло. Насколько он понял, миссис Шевель мягкая и добрая, из нее можно будет веревки вить!
— И потом, — услышал он голос Девиля. – У юноши отец был французом, а мать – русская. Миссис Шевель тоже русская и, я уверен, она с ним прекрасно поладит.
— Русская?! – как ужаленный подскочил Ллойд. – Час от часу не легче!
К нему склонился Смитт.
— Чем вам не нравятся русские? – с легким раздражением спросил он. – Вон, фрау Мюллер – немка; мистер Паркер, мисс Робинсон и я – американцы; вы – англичанин, а господин Девиль – француз.
Смитт еле заметно подмигнул Алексу. Ллойд, казалось, потерял дар речи. Он свысока оглядел своих коллег и, не мигая, уставился на юношу.
— Я надеюсь, господа, — вкрадчиво заговорил Девиль. – Мы все будем помогать нашему психологу, воспитывать трудных подростков. – Он холодными глазами пробежал по лицам подчиненных. – Я хочу, чтобы вы докладывали мне о каждом нарушении дисциплины наших студентов. Я должен быть в курсе всех событий!
— Ну, уж, нет! – взорвался Ллойд. На этот раз он дал волю своей ярости. – На меня. Девиль, вы можете не рассчитывать. Я преподаватель, а не шпион и с трудными подростками буду разбираться сам!
Директор надменно вскинул голову, глаза его сузились.
— Я это учту, Ллойд, — с ледяной улыбкой пригрозил он. – В вашей помощи я не нуждаюсь.
Он повернулся к Смитту.
— А вы, коллега?
— Простите, господин директор, — Смитт прямо смотрел в стальные глаза Девиля. – На меня вы тоже не рассчитывайте. Мне претит доносительство. Думаю, с ребятами мы найдем общий язык.
— Та-а-ак! – протянул Девиль и глянул на Бэтти.
— Как можно… — вспыхнув, пролепетала она.
Директор пронзил испепеляющим взглядом Паркера.
— М-м-м… — замялся красавец-атлет и беспомощно посмотрел на Бэтти. – Конечно… мы же учителя… а не…
— Довольно! – оборвал его Девиль. – С вами мне все ясно, коллеги!
В этот момент раздался скрипучий голос до сих пор молчавшей фрау Мюллер:
— Господин Девиль, вы можете всецело положиться на меня.
Преподаватели одновременно повернулись к ней, с удивлением рассматривая доктора.
— Благодарю вас, Марта! – с чувством произнес Девиль.
Чуть заметно улыбнувшись, он одарил ее благосклонным взором.
Лицо фрау Мюллер покрылось красными пятнами. В ответ на любезность директора, она cкривила свои тонкие бескровные губы в бледное подобие улыбки.
— Прошу прощения, господа. – Девиль смотрел поверх голов собравшихся. – Я вас покидаю, меня ждут неотложные дела. Наказание Валуа оставляю на ваше усмотрение. До скорого!
Он развернулся и легкой походкой направился к выходу. Марта встала с места и, забыв попрощаться, поспешила за ним.
— Ну? – зловеще спросил Ллойд, мстительно улыбаясь Алексу. – Что будем с ним делать?
— Отпустим, — спокойно ответил Смит и повернулся к Бэтти с Паркером. – Как вы думаете, коллеги?
Бэтти, хоть и опасалась насмешливых возмутителей порядка, такие обычно срывают уроки, но ей не хотелось в глазах коллег выглядеть злюкой.
— Конечно, отпустим, — медовым голосом подтвердила она и поверх очков, кокетливо посмотрела на Паркера.
Паркер побагровел и, смущаясь, еле выговорил:
— Я полностью согласен с… э-э-э… мисс Робинсон…с вами… Бэтти.
Ллойд уничтожающе глянул на него и, посмотрев на Алекса, прошипел:
— Чего вы ждете, Валуа, особого приглашения? Немедленно отправляйтесь в свою комнату!
В глазах Алекса зажглись веселые огоньки. Он открыто улыбнулся Ллойду, бросил признательный взгляд на Смитта, повернулся и, чуть не подпрыгивая от радости, торопливо пошел к выходу.

ГЛАВА ВТОРАЯ

КУЛИНАРНЫЕ РАЗВЛЕЧЕНИЯ АЛЕКСА

В радужном настроении Алекс поднялся на студенческий этаж в свою комнату.
Плюхнувшись на диван, он придирчиво осмотрелся. Высоченное окно с широким подоконником, кровать с пологом, встроенные шкафы с бельем и книгами, два кресла, стулья и стол. Может быть, ему здесь и понравится…
Внезапно его мысли прервал ужасающий грохот. Соскочив с дивана, Алекс ринулся в коридор. Дверь, комнаты, напротив, с табличкой: «Ник Гендлер» была приоткрыта.
— Эй, что у тебя там, землетрясение? – просунув голову в дверь, Алекс с удивлением разглядывал торчащие из-под стола толстые, как бревна ноги обутые в громадные белые кроссовки.
— Гантеля… — придушенно пропыхтел хозяин кроссовок и выпрямился, сжимая в пудовом кулаке гантелю. – Я ее на стол, а она зараза, упала…
— Брось, Ник! – скомандовал Алекс, с усмешкой глядя в маленькие глазки бугая. – Пошли в столовку, а то девчонки все слопают!
— Ты думаешь? – встревожился Ник и заторопился к выходу.
Он так топал ногами, что Алекс, опередив его, взмолился:
— Тише, ты, я пошутил. Жратвы полно!
Ник снизил обороты, и они уже спокойно спустились на первый этаж.
В столовую друзья прибыли раньше всех. Пока Алекс с любопытством озирался по сторонам, Ник ринулся к раздаче, заказывая у лысого кухонного работника аппетитно пахнущие блюда. Когда его поднос до отказа оказался заставленный тарелками, он уступил место другу.
Алекс скромно ограничился картофельным пюре с двумя котлетами.
Выбрав столик, ребята сели и в этот момент в столовую вошли мисс Бэтти и рыжеволосый Паркер. Они кивнули студентам и, заказав ужин, уселись за преподавательский стол рядышком.
Негромко переговариваясь между собой и пересмеиваясь, учителя с большим аппетитом принялись за ужин. Паркер уже не казался смущенным. Он без стеснения, в упор, разглядывал пухлую нежную шею Бэтти, слишком декольтированную грудь и ее свежие пухлые губы. Ей нравилось, что он на нее так смотрит. Покрывшись ярким румянцем, она кокетливо поглядывала на него, поводила плечами, и смеялась звонко и заливисто.
Алексу надоело смотреть на ее ужимки, он отвернулся и только взялся за вилку и нож, как дверь открылась.
В столовую вошли двое студентов. Один из них, тот, долговязый Стив, что сделал ему замечание в конференц-зале, пошел к раздаче. Заказав ужин, он выбрал столик подальше от преподавателей. Второй студент с бэйджиком на груди: «Джон Ривз» доброжелательно улыбнулся товарищам и, взяв поднос, тоже устроился отдельно.
Алекс посмотрел на Ника, поражаясь, с какой быстротой тот поглощает салаты.
— И ты все это съешь? – с ужасом спросил он.
— Запросто, — с набитым ртом прошамкал Ник.
Дверь опять открылась, в столовую вошли девушки. Алекс внимательно прочитал на бэйджиках их имена. Рыжеволосую надменную красавицу звали Алисия Стайл. Ни на кого, не глядя, она, как королева поплыла к стойке. Вторая девушка, Сара Фильман, длинноносая и черноволосая, жадным ощупывающим взглядом осмотрела присутствующих и, не переставая жевать резинку, поспешила за Алисией. Третьей была Джессика.
Алекс помахал ей рукой, а Джон встал из-за стола и негромко позвал ее:
— Садись ко мне, Джесси, я принесу тебе ужин.
Улыбаясь, девушка села за столик Джона. Алисия с ног до головы, высокомерно оглядела подошедшего Джона, бросила уничтожающий взгляд на Джессику и гордо прошествовала к свободному столику. Причем, села так, чтобы видеть Алекса. Копируя рыжеволосую красавицу,
Сара презрительно фыркнула на Джона и, пройдя мимо Джессики, нарочно задела ее стул.
От неожиданности Джессика пролила половину на белоснежную скатерть. Джон поспешно встал и, перегнувшись через стол, положил на красное пятно несколько салфеток. Алисия снисходительно улыбнулась Саре и томно взглянула на Алекса. Но тот в это время смотрел на двух преподавателей, вошедших в столовую.
Впереди шел мистер Смит. Он приветливо улыбнулся студентам, заказал ужин и, пожелав коллегам приятного аппетита, сел через стул от Бэтти. Второй учитель — мистер Ллойд, оглядев столовую хозяйским взглядом, устроился напротив Смита, оказавшись спиной к студентам. Паркер с Бэтти, притихнув, перестали флиртовать и занялись едой.
За мужчинами незаметно прошмыгнула фрау Марта. Она села тоже спиной к ребятам, но на большом расстоянии от Ллойда, оказавшись, как бы отдельно от своих коллег.
Последним на ужин пришел Фил. Его крысиное лицо с острым носом, скошенным подбородком и бегающими глазами, вызывало у Алекса острую неприязнь. Заказывая блюда, Фил успел стрельнуть любопытным взглядом в сторону преподавателей, ощупывая их лица.
Потом он скосил глаза на однокашников и, взяв поднос, подошел к Алексу с Ником.
— Я к вам, — Фил заискивающе улыбнулся, показывая торчащие вперед зубы.
— Проходи мимо, — небрежно бросил Алекс.
— Угу,- подтвердил Ник и сдвинул свои густые брови, придающие свирепость его младенческому лицу.
Фил поспешно отступил и повернулся к Стиву.
— Мотай отсюда, — не дожидаясь его просьбы, буркнул Стив.
Фил подошел к Алисии с Сарой.
— Девушки, ну хоть к вам то, можно? – его кривые зубы опять вылезли в улыбке.
Сощурившись, Алисия смерила Фила презрительным взглядом и наклонилась к тарелке.
— Вали, знаешь, куда? – зашипела Сара, угрожающе выставив вперед вилку.
— Знаю, знаю, — криво ухмыльнулся Фил и шагнул к столику Джона и Джессики.
Джон не стал терять время на разговоры, отрицательно покачав головой.
Затаив обиду, Фил выбрал свободный столик и принялся, есть, опустив глаза в тарелку.
Кроме господина Девиля, все, кто присутствовал на собрании, были в сборе и появление в столовой нового лица, заставило сотрапезников оторваться от еды.
На пороге стоял высокий юноша, как две капли воды похожий на директора колледжа. Он был в черных джинсах и водолазке, с приколотым на груди бэйджиком, где значилось его имя: «Рауль Девиль». Ребята с любопытством рассматривали сына директора. И даже Ллойд, отложив вилку и нож, повернулся, пронзительным взглядом впившись в бледное лицо своего будущего подопечного.
У Рауля, как и у отца, была стройная изящная фигура, горделивая посадка головы, длинные белокурые волосы, завязанные сзади в хвост и красивое надменное лицо. Высокомерно задрав подбородок, Рауль смотрел на товарищей холодными серыми глазами.
— А вот и папенькин сыночек к нам пожаловали! – громко возвестил Алекс и ехидно улыбнулся.- Милости просим к нам, ваше высочество!
Он привстал с места и шутливо развел руки в стороны. Ребята засмеялись, Ллойд скривился.
Рауль с достоинством прошагал к стойке, поставил тарелки с едой на поднос и молча сел между Ником и Алексом. Не глядя на них, он спокойно принялся есть.
Алекс оторопел. Вот это наглость!
— Сев к нам, вы допустили непростительную ошибку, господин директорский сынок. Ваш трон там! – Алекс мотнул головой в сторону учительского стола.
Ребята опять засмеялись.
— Очень смешно! – ледяным тоном произнес Рауль.
Его бледное лицо начало краснеть. Он нервно провел рукой по волосам, мельком глянул на Алекса и тихо спросил:
— Что мне теперь, не жить, если я сын директора?
Алекс несколько секунд вглядывался в стальные глаза Рауля, затем хлопнул его по плечу и, широко улыбаясь, сказал:
— Ладно, не напрягайся, а то заработаешь несварение желудка.
Рауль упрямо сдвинул темные, тонко очерченные брови, помедлил и, наконец, улыбнулся в ответ довольно приветливо.
Инцидент был исчерпан. Ллойд грозным оком оглядел студентов и отвернулся.
Наевшись, Алекс развалился на стуле и стал смотреть, как Ник, съев салаты с котлетами, жадно поглощает гарнир. Дождавшись, когда тот сделает мощный глоток «фанты», Алекс зачерпнул ложкой свое картофельное пюре и плюхнул его Нику в тарелку.
Рауль усмехнулся, но промолчал. Ничего не заметив, Ник продолжал есть.
Через минуту Алекс, указывая пальцем позади Ника, удивленно вытаращил глаза. Ник обернулся посмотреть, что же увидел его друг.
ПЛЮХ!
Алекс повторил свой маневр с пюре.
Рауль опять усмехнулся, в глазах его загорелся интерес. А Ник, ничего не подозревая, с аппетитом ел за двоих. Сдерживая смех, Алекс еще раз пять повторил операцию, каждый раз отвлекая друга.
Наконец Ник, перестав жевать, тупо уставился в тарелку.
— Тебя что-то беспокоит? – подавив смешок, участливо спросил Алекс.
— М-м-м… ничего не понимаю… — Ник доверчиво заглянул в его смеющиеся глаза. — Ем, ем,… а она все полная…
Рауль захихикал.
— Ты идиот, Гендлер! – неожиданно, на всю столовую, прозвучал писклявый голос Фила. – Ты что, не видишь, как твой дружок Валуа, тебе в тарелку свою картошку подкладывает?
Набычившись, бугай тяжелым взглядом посмотрел на раскрасневшегося ябеду. Зачерпнув из тарелки Ника, полную ложку картофельного пюре, Алекс запулил его в Фила, попав тому прямо в лоб.
От неожиданности, Фил чуть не упал со стула. Заорав благим матом, он машинально схватился за лоб, перемазав в теплом месиве лицо и руки. Ник радостно загоготал, Рауль громко рассмеялся. Остальные студенты в недоумении переглядывались, не понимая, что произошло.
Грязная физиономия Фила перекосилась. Он схватил ложку и метнул картофелем в Алекса. Но вместо Алекса пюре шлепнулось на грудь Рауля, разукрасив его черную водолазку причудливым узором.
— Вот гад! – прошептал Рауль, счищая с испачканной водолазки липкую размазню.
Он зачерпнул пюре, прицелился в Фила, но, промахнувшись, попал картошкой в Стива. Тот в свою очередь, дал сдачи, но вместо Рауля, угодил картофелем в Ника. Ник зарычал. Не замечая ложки, он всей пятерней сгреб теплую картофельную массу и со всей силы метнул ею в Стива. Стив уклонился и пюре, пролетев мимо, огромным шматком осело на затылке Ллойда.
Студенты в страхе замерли. В столовой наступила тишина.
Схватившись за голову, Ллойд медленно поднялся с места и повернулся. Но в этот миг, разгоряченный Ник, в запальчивости, послал туда же новую порцию картошки, залепив ею лицо преподавателя.
Ллойд издал нечленораздельное мычание. Его коллеги, оцепенев, смотрели, как он яростно выдергивает из кармана пиджака платок.
Кое-как продрав глаза, преподаватель с ненавистью глянул в багровое лицо Ника.
— Гендлер! – рявкнул он.- Марш из-за стола! Вон отсюда! – И, выдрав, наконец, из кармана платок, стал нервно вытирать им лицо.
Все, кто принимал участие в картофельном побоище, затаились. Ллойд бросил платок на пол и обвел испуганные лица ребят испепеляющим взором.
— Кто!? – сорвался он на крик. – Кто посмел? Кто это затеял?
Студенты молча отводили глаза от разъяренного преподавателя. Лишь Фил, выпрямившись на стуле, заглядывал в перепачканное лицо учителя с собачьей преданностью. Опустив голову, Ник неподвижно застыл возле своего стула.
— Кто?! – перекосившись, — захрипел Ллойд. – Я вас спрашиваю?!
— Это Валуа, сэр! – тщедушная фигура Фила вытянулась в струнку. – Он первый начал кидаться картошкой!
— Ах ты, ябеда! – громко прошептал Алекс, показывая Филу кулак под столом.
Ллойд моментально успокоился. Сверля Алекса злобными глазами, он вкрадчиво произнес:
— Я не сомневался, Валуа, что именно вы затеяли это безобразие, — его лицо внезапно исказилось. – Живо в учительскую! – заорал он, — Вы, оба!!!
Состроив невинное лицо, Алекс встал и, тяжело вздохнув, пошел к выходу. Ник, как привязанный, следовал за ним.
Ллойд повернулся к столу, подозрительно оглядел еле сдерживающих улыбки коллег, круто развернулся и стремительно вылетел из столовой, пинком отшвырнув попавшийся на его пути стул, чуть не задев столик Алисии и Сары.

* * * * *

Утром перед завтраком Алекс с Ником сидели на кухне. Повар Шон готовил завтрак. Он быстро и ловко пек на сковородке блинчики, складывая их стопкой в глубокую тарелку.
Ник, обжигаясь, дуя на пальцы, хватал тонкие блинчики, окунал в растопленное масло, уплетая их за обе щеки. Свое наказание он уже отработал вчера. Ллойд велел ему протереть в столовой столы, выдраить пол и перемыть посуду. Ник старательно выполнил его указания, только посуду за него помыл «лысик», так как Ник ухитрился разбить сразу четыре тарелки и три бокала.
Алексу же нужно было отбывать повинность сегодня: выстоять на раздаче и начистить два ведра картошки к обеду. Он представлял себе злорадные лица Ллойда с Филом, и блины, комом застревали в горле. Алекс отодвинул тарелку, бездумно глядя в лицо повара, как две капли воды похожего на своего помощника Рона, стоявшего у раздачи.
Шон бесцеремонно сунул в руки юноши белый халат и жестом показал на часы. Вздохнув, Алекс напялил на себя крахмально-хрустящий халат и прошел в столовую.
В этот момент в коридоре послышался дробный топот ног студентов. В дверях образовалась давка. Каждый старался протиснуться первым, чтобы увидеть Алекса в его новом амплуа. А сам
Алекс с наслаждением слушал пыхтение однокашников, их ругательства, произносимые полушепотом и сдавленные вскрики девушек.
Победил, конечно, сильнейший. Первым из толчеи выскочил Стив и бегом бросился к стойке, спеша первым сделать заказ у Алекса. Вторым подбежал Рауль. За ним Джон тащил за руку Джессику. Забыв свое горделивое достоинство, Алисия мчалась за ними. Сара с Филом, отчаянно переругиваясь между собой, встали в очередь последними.
Ребята во все глаза таращились на Алекса, пересмеиваясь и комментируя его внешний вид и род занятий. Пропуская их шуточки, мимо ушей, Алекс широко улыбался, живо работая руками. Он накладывал в тарелки салаты и тосты, кашу и блинчики, обильно поливая их растопленным сливочным маслом. Желающим подавал горячий кофе и чай, размешивая сахар и подливая сливки.
Остановился он, когда перед ним замаячила крысиная мордочка Фила. Высокомерно задрав скошенный подбородок, Фил цедил заказ сквозь зубы.
Алекс спокойно положил ему блинов и, на отдельную тарелку шмякнул из поварешки горячую кашу. Пока Фил принюхивался к блинам, Алекс быстро насыпал в его кашу белый порошок, помещал, щедро полил маслом и, скрывая улыбку, поставил тарелку на поднос.
Прежде чем отойти, Фил небрежно бросил на стойку два цента, прошипев:
— Твои чаевые, гарсон!
Заправским жестом официанта Алекс смахнул их себе в карман и тихо ответил:
— Я возвращу тебе их с процентами, Крысеныш, обещаю.
Фил позеленел, лицо его вытянулось, но, услышав за спиной голоса преподавателей, приободрился и, схватив поднос, поспешил сесть за свой столик.
В этот момент к раздаче подошел Ллойд. Зорко поглядывая на Алекса, он ждал, когда его коллеги, наполнив подносы, рассядутся на свои места. Затем сам, с мстительной улыбкой и хищно заблестевшими глазами, заказал завтрак.
Алекс положил ему на тарелку блинчики и, недрогнувшей рукой, из отдельно стоявшего ковшика, полил их горячим маслом, смешанным с лимонной кислотой. В кофе Ллойду он незаметно, вместо сахара, щедро насыпал соль. Ничего, не подозревая, Ллойд напоследок смерил Алекса насмешливым взглядом и удалился на свое место.
Юноша вздохнул свободнее. Ему удалось все провернуть так, как он задумал. Опершись на стойку, он с презрением наблюдал, как, кривляясь, Фил зачерпывал полные ложки каши, смачно причмокивал губами, нарочито громко чавкал и шумно сглатывал, старательно закатывая глаза к потолку.
В это время Ллойд, отправил в рот довольно большой кусок аппетитного промасленного блинчика. Внезапно его лицо сморщилось, нос покраснел, из глаз брызнули слезы: до того кисло было во рту! Он издал горлом какой-то неестественный писк, прижав пальцы к губам.
Оторвавшись от еды, Смитт поднял на Ллойда удивленный взгляд. Бэтти с Паркером, перестав шушукаться, тоже воззарились него. Поджав губы, Марта с недовольством покосилась в его сторону и отвернулась.
Ллойд схватил чашку и залпом выпил горячий, жутко соленый кофе. Чашка выскользнула из руки, упала на пол и с жалобным звоном разбилась. Глаза Ллойда чуть не выскочили из орбит. С грохотом, опрокинув стул, он вскочил на ноги. Смитт в тревоге поднялся с места.
Перестав жевать, студенты растерянно смотрели, как Ллойд, склонившись над столом, одной рукой сжимает горло, другой судорожно царапает скатерть, пытаясь наощупь, найти салфетки. Его тело странно дергалось, а сам он издавал Смешные, неприличные звуки.
В конце концов, подцепив салфетки, Ллойд сгреб их все, прижав ко рту. Смитт бросился ему на помощь. А тот, оттолкнув коллегу, помчался к выходу, еле сдерживая позывы к рвоте.
Но не успел Ллойд добежать до двери, как его всего скрючило и с ужасающей силой вырвало.
Ребята повскакивали со своих мест, одновременно, с восторгом и страхом наблюдая за мучениями непопулярного преподавателя.
Ллойд выпрямился, но тут же сложился пополам, и его опять вывернуло наизнанку.
Наконец, облегчившись, на ходу вытирая взмокшее лицо салфетками, он выскочил за дверь.
Побросав ножи и вилки, подростки бурно обсуждали произошедшее из ряда вон событие.
Преподаватели молча смотрели на своих возбужденных подопечных, недоумевая, что случилось с их коллегой.
В этот момент, перекрывая шум в столовой, раздался визгливый голос Фила:
— Это он что-то подсыпал мистеру Ллойду!
Фил стоял, показывая рукой на Алекса, с усмешкой наблюдающим за развитием событий.
Все повернули головы к стойке.
— Это Валуа, я уверен! – продолжал визжать Фил. – Он отомстил мистеру Ллойду за наказание! Он и мне что-то подсыпал!!! – теперь в голосе несчастного слышалась паника: — Он ненавидит меня!!! Мистер Смитт, фрау Мюллер… — Фил повернулся к учителям: — Помогите!!!
— Ну, что ты так истошно орешь, Кэролл? – злорадно спросил Алекс, выходя из-за стойки и подходя к Филу.
Студенты притихли, ловя каждое его слово, ожидая нового подвоха от их неутомимого на выдумки товарища.
— Я скормил тебе всего лишь двадцать грамм пургена, — глаза Алекса полыхнули веселым голубым огнем. – Может быть вместе с гов… — не договорив, он покосился на девушек. – В общем, ты понял, Крысеныш! Прочистив кишечник, заодно прочистишь и мозги!
Подростки, все как один, громко рассмеялись. За раздачей послышался гогот Ника. Мистер Паркер просто покатился со смеху. Бэтти вторила ему, заливаясь веселым смехом, а мистер Смитт, вытирая выступившие на глаза слезы, безуспешно пытался принять серьезный вид.
Как ужаленный, Фил подскочил с мета. Дрожащей рукой, вытирая со лба испарину, он завертел в разные стороны головой, с ненавистью глядя на веселящихся товарищей.
— А-а! Так вы все заодно? – брызгая слюной, выкрикнул он. – Все против меня? Я все расскажу господину директору!!! Он вас всех… всех…
Сорвав голос, он умолк и яростно затопал ногами.
Смитт посерьезнел. Встав из-за стола, он направился к бьющемуся в истерике студенту.
— Успокойтесь, Фил, — участливо сказал учитель, глядя на несчастного подопечного со смешанным чувством жалости и гадливости. – Поднимитесь к себе и на досуге поразмыслите, почему ваши товарищи, как вы выразились, ненавидят вас?
Фил полоснул уничтожающим взглядом по лицу Смитта и умоляюще воззарился на Марту.
— Фрау Мюллер, — жалобно прохныкал он. – Что мне делать? Как остановить процесс? Помогите!!!
— Ничего предпринимать не нужно, — скрипуче ответила доктор. Выражение ее глаз невозможно было угадать за черными стеклами очков. – Все пройдет само-собой, естественным биологическим путем. Вы, Кэролл, лишь посидите на унитазе дольше обычного.
Ребята опять дружно рассмеялись. Смитт, не сдержавшись, улыбнулся.
— Не огорчайся, Крысеныш, — проговорил сквозь смех Алекс. – В тебе сидит бомба замедленного действия. Опасайся взрыва!
Подростки захохотали еще громче.
— Маленький подарок от Валуа! – вдруг подал реплику Стив.
Унизительные шуточки, сопровождаемые оскорбительным смехом, сыпались со всех сторон. Фил сгорбился, втянул голову в плечи и понуро поплелся к выходу. Смех за его спиной начал стихать. Джессике, даже стало жалко его. Смитт, испытывая те же чувства, повернулся к виновнику последних событий.
— Вы понимаете, Алекс, — тихо сказал он, внимательно глядя в озорные глаза шутника. – Теперь вам в очередной раз влетит от мистера Ллойда. Он вынесет вам более суровое наказание, чем стоять на раздаче и чистить картошку. Может вам стоит направить свою неуемную энергию в более спокойное русло? Например, в учебу?
— Хорошо, мистер Смитт, — скорчив постную мину, согласно кивнул Алекс. – Я подумаю над вашим предложением.
На лице Смитта отразилось недоверие.
— Идите на кухню, Алекс, — со вздохом произнес он. – Вам еще предстоит работа. Надеюсь, вы нам не устроите повторного картофельного шоу?

* * * * *

«28 августа…
Все! Придется мне вести дневник. Память у меня, конечно, не девичья, но… мало ли что…
Мы потолковали с Хозяином. Хоть он и был невыносимо высокомерен со мной, но человек он деловой и мы быстро определились с оплатой моих бесценных услуг.
На него, кстати, тоже не мешало бы собирать компромат. Так, на всякий случай…
Теперь, когда я задействован, чувствую некую радость, примиряющую меня с пребыванием в этом ненавистном колледже. И если бы не ноющая боль в сердце… если бы моя ПРИНЦЕССА хоть раз благосклонно посмотрела на меня, я был бы счастлив даже этим…»

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

САМ СЕБЕ ХУДОЖНИК

На обед Фил не пришел, что стало темой оживленных предположений и многозначительных шуток среди студентов. Зато Ллойд явился, как нив чем не бывало, одним из первых.
Вперив в Алекса мрачный взгляд, он дождался, когда все студенты с преподавателями рассядутся по своим местам, затем встал, отчего студенты сразу притихли, и вкрадчиво произнес:
— Валуа, вы вдоволь натешились за эти три дня. Теперь и нам пришел черед посмеяться. Сегодня после ужина в баре будет организована студенческая дискотека. Вы, Валуа, от нее освобождаетесь, у вас будут другие развлечения. – Ллойд криво усмехнулся. – До начала занятий осталось меньше недели. Все эти дни вам придется работать, не покладая рук вместо картофелечистки. Вы по горло будете завалены работой, и вам некогда будет не только шутить, но и лишний раз вздохнуть. Итак, повторяю, сегодня дискотека! Преподавателей в баре не будет, веселитесь там хоть до часу ночи!
Последние слова Ллойда студенты встретили громкими криками, бешеными аплодисментами и топаньем ног. Ллойд поднял руку, и шум мгновенно стих.
Буравящий взгляд снова уперся в лицо Алекса:
— Несмотря на ваш изобретательный ум, Валуа, вы можете даже не надеяться попасть на дискотеку. Я сам лично буду стоять у входа в бар.
Ллойд злорадно усмехнулся и сел на место.
У Алекса сразу же пропал аппетит. Он вяло жевал ростбиф, стараясь не встречаться взглядом с Раулем и Ником. Естественно, они его жалели…
— Послушай, Рауль, — неожиданно обратился он к директорскому сыну. – Сегодня я пробежался по нашему колледжу. Почему шестой этаж и половина пятого закрыты? Что там находится?
Рауль пожал плечами:
— Сам не знаю. У отца я не спрашивал, это бесполезно, все равно он не ответит. Он всегда говорит только то, что считает нужным.
Удовлетворившись ответом, Алекс кивнул и снова принялся за еду. Больше он не разговаривал, обдумывая, как ему попасть и на дискотеку. К концу обеда его физиономия просветлела, план его был готов!
Наевшись, студенты постепенно расходились. Сара с Алисией отправились курить в парк, Джессика с Джоном уединились в библиотеке. И так как женская половина студенческого этажа оказалась пустой, Алекс направился прямиком туда, собираясь приступить к осуществлению своего плана.
Первым делом он проник в комнату еще не приехавшей студентки Кэтрин Шевель, поживившись немногим – ее бэйджиком.
В тот момент, когда он торопливо покидал крыло девушек, на площадке остановился лифт.
Запыхавшись от бега, Алекс остановился возле раскрывшихся дверей кабины, откуда навстречу ему вышли Сара с Алисией.
Обдавая Алекса табачным запахом, Алисия улыбнулась своей шикарной улыбкой. На каблуках она была почти одного с ним роста, и он вблизи увидел ее таинственные холодные глаза и ровные белые зубы.
— Как жаль, — низким, грудным голосом сказала она. – Как жаль, что тебя не будет на дискотеке.
— Доживем до следующего раза, — небрежно ответил Алекс, будто не замечая ее призывного взгляда, и посмотрел на Сару.
Та, жуя неизменную жвачку, переводила жадный взгляд с Алекса на Алисию, и обратно. Алекс помахал им рукой и скрылся в лифте. Доехав до четвертого этажа, он вышел, поднялся на лестничный марш, уселся на ступеньки и навострил уши, ожидая, когда Марта уйдет работать в лазарет.
А вот и ее твердая поступь. Старая клизма никогда не отдыхала после обеда.
Алекс сбежал по лестнице и прокрался к ее комнате, первой от площадки. Он неслышно открыл дверь, проскользнул внутрь и подошел к платяному шкафу. Открыв его, он сразу увидел то, что ему было нужно. На обувной полке стояла лишь одна пара туфель. Алекс обернулся.
Возле кровати Марты стояли стоптанные, видавшие виды, комнатные тапки. Значит черные туфли в шкафу – парадные. Алекс больше не раздумывал. Он схватил их, так же незаметно выскользнул из комнаты и понесся к лестнице.
Взлетев наверх, сев на прежнее место на ступеньки, он опять стал ждать, от скуки разглядывая свою добычу. Туфли были старые, разношенные, все в царапинах и вмятинах. Их облупившиеся носки были аккуратно замазаны черным кремом. Высокие широкие каблуки с отлетевшими набойками, полустерлись. Но делать нечего, ничья женская обувь на его ноги не налезет. Он, правда, еще не знает, подойдут ли ему эти старые крокодилы. Но Алекс решил не рисковать, примеряя их на лестнице, и принялся терпеливо ждать, прислушиваясь к звукам, доносящимся из преподавательского коридора.
Вот Ллойд зашел к себе и тут же вышел. Алекс узнал его по стремительной походке.
«Поди, в бар отправился», — неприязненно подумал юноша. Потом послышались медленные шаги Смитта. Он любил вот так, неторопливо шагать, заложив руки за спину и о чем-то раздумывать.
К ужасу Алекса, Смитт перешел площадку, постоял несколько секунд у лестницы и начал подниматься наверх. Господи, что ему здесь нужно?! Алекс вскочил и на цыпочках ринулся на этаж выше. Что будет, если Смитт застукает его на лестнице? Да еще с женскими туфлями!
Вспотевшей рукой он держал эти растреклятые туфли, лихорадочно озираясь по сторонам, куда бы их засунуть. И тут, на его счастье лифт, остановившись на четвертом этаже, выпустил Ллойда. Алекс услышал его голос:
— Смитт, вы куда? Идемте со мной в бар, поможете мне установить колонки и цветомузыку.
Уф! Смитт послушно спустился. Мужчины, сев в лифт, поехали вниз.
С бьющимся сердцем Алекс направился в преподавательское крыло.
Приложив ухо к двери Бэтти, он прислушался. Тишина, ни звука, ни шороха. Из комнаты напротив доносился могучий храп Паркера. «Да, — раздраженно подумал Алекс. – Эти по назначению используют послеобеденный отдых. Дрыхнут без задних ног, хотя Бэтти не мешало бы растрясти свой жирок в спортзале, а не на диване».
Юноша разочарованно отошел от двери и спустился к себе. В принципе, расстраиваться не стоило. Первая часть плана удалась блестяще!
Он положил бэйджик Кэтрин на стол и стал разуваться, чтобы примерить туфли Марты. Сидя на диване, он вначале втиснул одну ногу в туфлю, затем другую и встал.
Ой-ёй-ёй!!!
Бедные женщины! Как они выдерживают эту пытку?! И дело даже не в том, что задник впился в пятку, а пальцы сдавило и скрючило так, что Алекс чуть не заорал от боли.
Каблуки! Как можно ходить на них?
Он стиснул зубы, неестественно выгнул спину, растопырил руки и на полусогнутых ногах сделал два неуверенных шага вперед.
Нет! Уж лучше чистить картошку, чем ковылять в этих «испанских сапогах»! Алекс стянул с себя туфли и швырнул их под стол. Боже, какое наслаждение ходить босиком! Ничто не трет, не давит…
Но тут перед его глазами встали злорадное лицо Ллойда и ехидно ухмыляющаяся мордочка Фила. Нет, он все-таки добьется своего!
Вздохнув, Алекс полез за туфлями с твердым намерением ходить в них хоть до самого ужина.

* * * * *

Приход Фила на ужин вызвало у студентов приступы веселого смеха. Отверженный студент молча прошел на место и сгорбился над тарелкой, боясь поднять на товарищей глаза.
В это время, на ходу вытирая полотенцем руки, из-за стойки вышел Алекс. Он только что закончил чистить картошку к ужину.
Проходя, мимо Фила, Алекс наклонился к несчастному и, улыбнувшись ему лицемерно-сочувствующей улыбкой, спросил тоном доброго доктора:
— Ну-с, как наше самочувствие, малыш? Животик не болит?
Ллойд, зорко наблюдавший за Алексом, тут же вмешался.
— Валуа, — вкрадчиво произнес он. – Вы хотите весь год чистить картошку?
За столиками студентов, вспыхнувший было смех, моментально угас. Алекс сел к своим товарищам, с мстительной улыбкой, показав Филу кулак. Тот метнул в него ненавистный взгляд и пересел на другой стул, спиной к врагу.
Не обращая внимания на косые взгляды однокашников, Алекс с аппетитом поужинал и, дождавшись, когда Стив выйдет из столовой, нагнал его на студенческом этаже.
— Стив! – шепотом позвал его Алекс. – Вымани Бэтти из комнаты и уведи куда-нибудь минут на десять.
Стив свысока посмотрел на Алекса и не сдвинулся с места.
— Ну, будь другом, — уже громче заговорил Алекс. – Еще успеешь в бар.
— Я просто думаю, чем ее выманить, — усмехнулся тот. – Жди меня на площадке.
Через пять минут Алекс услышал над своей головой шаги и голос Стива:
— Я обошел все стеллажи, мисс Робинсон! В библиотеке нет ни одной книги о Наполеоне.
— Как нет, Уилсон! – зазвучал удивленный голос Бэтти. – Сейчас я вам покажу целых четыре полки, отведенные для этого великого человека!
Перед тем, как они сели в лифт, Алекс услышал восхищенный голос Бэтти:
— Как я рада, что нашелся хоть один студент, интересующийся историей!
Алекс чуть не расхохотался. Знала бы она, как нужна история Стиву! И Наполеон ему нужен, как рыбке зонтик.
Лифт ушел вниз. В два счета преодолев лестницу с площадкой, Алекс очутился перед комнатой Бэтти. Оглядевшись, он юркнул за дверь.
Открыв шкаф, юноша от удивления присвистнул. Ничего себе! Нутро шкафа было битком набито платьями, блузками, юбками и брюками. Алекс сдернул с плечиков первое попавшееся, красное с желтыми цветами платье, лихорадочно соображая, что еще входит в арсенал женского туалета, и вспомнил про колготки. Но с его ростом, вряд ли они на него налезут.
Ага! Есть же еще чулки. Алекс стал открывать ящики и, наконец, наткнулся на нужный. В нем в беспорядке лежали колготки с чулками. Порывшись, Алекс вытащил из ящика пару черных, с кружевной резинкой, капроновых чулок, приложил к своим ногам, примеряя на глаз их длину, и с сомнением покачал головой.
Его худшие предположения оправдались — чулки ему были чуть выше колена. Ладно, может они еще растянутся. Алекс затолкал их в карман джинсов, а платье свернул и сунул под футболку.
Уже дойдя до двери, он вспомнил о самом главном.
«Дурак», — обругав себя, он вернулся к шкафу и вновь стал отодвигать ящики, только в последнем обнаружив бюстгальтеры. Он чувствовал себя ужасно неловко, копаясь в белье Бэтти и, схватив белый кружевной лифчик, торопливо запихнул его в карман.
Сгорая от стыда, вытирая вспотевший лоб, тяжело отдуваясь, Алекс выскочил из комнаты, быстро зашагав по коридору.
На площадке ему встретился Смитт.
Преподаватель как-то по-особенному вгляделся в Алекса и, проходя мимо, шепнул:
— Алекс, у вас сейчас выпадет… — Смитт замялся. – Это…
Юноша посмотрел вниз и похолодел. Из кармана джинсов вылез и болтался у бедра белый лифчик Бэтти. Он не упал только чудом, зацепившись застежкой за край кармана.
Трясущимися руками Алекс затолкал злосчастный бюстгальтер поглубже в карман, посмотрел вслед уходящему Смитту и стремительно побежал по лестнице вниз.
Добравшись до своей комнаты, Алекс тут же принялся за работу.
Раздевшись до плавок, он сел на диван, собрал тонкие воздушные чулки в гармошку, без проблем натянув их на свои длинные ноги.
Да, чулки, как он и предполагал, оказались короткими, они не доходили ему и до середины бедер. Не зацикливаясь на этом, Алекс развернул платье, критически осмотрел его, приколов к груди бэйджик Кэтрин.
Он только собрался надеть платье, как, тьфу черт! Опять он забыл про этот проклятый лифчики! В чашечки бюстгальтера ему пришлось затолкать заранее приготовленные, туго скрученные полотенца.
Путаясь в лямках и застежках, Алекс попытался надеть эту сложную конструкцию. Он кряхтел, неестественно до боли заламывал руки назад, делая титанические усилия, чтобы застегнуть бюстгальтер. «Бедные женщины, — опять промелькнуло в его голове. – Как же они мучаются!»
Справившись с лифчиком, Алекс кое-как напялил платье и расправил плечи. Затрещав, оно разорвалось под мышками. Две верхние пуговицы моментально отскочили от застежки.
Не обращая на эти мелочи внимания, еле дыша от боли в груди, сдавленной лифчиком, боясь, что платье, жмущее со всех сторон, лопнет по швам, он с туфлями Марты и позаимствованным у Бэтти париком, поспешно выскользнул в коридор.
Босиком перебежав в крыло девушек, он проник в комнату Сары, заперев за собой дверь.
Зайдя в ванную, юноша увидел целый бастион косметики на стеклянной полке возле зеркала.
Радостно потирая руки, чувствуя себя художником, Алекс принялся за дело.
Взяв черный контурный карандаш, он жирно обвел им глаза. Потом тушью густо накрасил ресницы правого глаза, затем принялся за левый. Его-то было красить намного труднее. Уже делая последний мазок, Алекс нечаянно ткнул кисточкой себе в глаз. От нестерпимой боли по его лицу потекли слезы.
С минуту он сидел, зажмурившись, потом, нащупав рукой кран, промыл глаза водой, глянул в зеркало и оторопел – на него смотрело привидение.
Утершись полотенцем Сары, оставив на нем грязные следы, он стал заново краситься, на этот раз, действуя очень осторожно.
Когда ресницы удлинились до бровей, Алекс удовлетворенно улыбнулся и стал внимательно рассматривать бутылочки, баночки, коробочки и флакончики, стоявшие на полке, раздумывая о завершающих штрихах.
Он толстым слоем напудрил лицо, навел на скулы яркий румянец, карандашом нарисовал на щеке родинку, накрасил губы кроваво-красной помадой и надел парик.
Пока Алекс поправлял длинные белокурые локоны, от ворота отлетела еще одна пуговица, и платье под мышками распоролось еще больше. Теперь хоть дышать было легче. Оставалось обрызгаться девчачьими духами, и надеть туфли.
Он взял самый большой флакон, отвинтил крышку и стал брызгать резко пахучую жидкость себе на грудь, под мышки и шею. На всякий случай он побрызгал и парик.
Вертясь перед зеркалом, Алекс нечаянно задел полку. Она накренилась, и все, что стояло на полке, посыпалось на пол, чуть не оглушив его страшным звоном и грохотом.
Сунув ноги в туфли, страшась взглянуть на учиненный им разгром, Алекс поспешно выскочил в коридор, и громко стуча каблуками по полу, заковылял к лифту.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

НЕЗНАКОМКА В БАРЕ

С неотразимой улыбкой на сияющей физиономии, Алекс появился в поле зрения мрачного Ллойда, стоявшего спиной к двери, откуда доносились громкая музыка, топот ног, жизнерадостные голоса и смех.
На лице грозного преподавателя, увидевшего приближающуюся к нему высокую девушку, вначале отразился интерес, потом удивление. Он ошалело уставился на ее мертвецки белое, какое-то захватанное лицо, с ярким румянцем на скулах и кокетливой родинкой на щеке. Цветастое платье плотно облегало ее широкие плечи и пышную грудь, свободно болтаясь на бедрах. Оно было явно коротким, для такой высоченной девицы.
Взгляд Ллойда пополз по ногам незнакомки, остановившись на кружевных резинках чулок, бесстыдно красовавшихся на ляжках, открывая белые полоски кожи до цветастого подола.
Красотка откинула с плеч белокурые волосы и с тревогой воззарилась на Ллойда голубыми накрашенными глазами со слипшимися ресницами. Ллойд еще раз осмотрел эффектную девицу с ног до головы и впился взглядом в ее бэйджик.
Его брови в изумлении взмыли вверх.
— Шевель? – оторопело спросил он. – Вы прибыли сегодня?
— Да, еще два часа назад, — высоким фальцетом пропищал Алекс и наивно захлопал глазами. – Мама с сестрой остались наверху, а я решил… решила…
Тут Алекс краем глаза заметил, что рукава платья предательски подскочили вверх, открывая его волосатые руки. Сложив губы бантиком, юноша стал торопливо одергивать рукава. Послышался треск, и последняя пуговица с мясом вырвалась из застежки. Ллойд смущенно отвел взгляд от показавшегося изящного кружева лифчика.
— Что делать? – драматическим шепотом спросил Алекс, рукой зажимая вырез платья.
— Позвольте, я помогу вам, – поспешно предложил Ллойд.
Сдерживая дыхание, чтобы не вдыхать одуряющий аромат духов, он отцепил от платья бэйджик и приколол его к вырезу, сцепив края вместо брошки.
— Благодарю вас, сэр, — пропищал Алекс, чуть не сорвав голосовые связки.
Ллойд открыл дверь и посторонился. Алекс зашел в бар. На секунду ему показалось, что он ослеп и оглох. Затем он различил юношей, подпиравших стенку, Сару, одетую в переливающийся топик и кожаные шорты, как всегда жующую резинку и Джона с Джессикой, танцующих в обнимку. Фил жался в темном углу, пожирая глазами Алисию.
Рыжекудрая красавица в длинном полупрозрачном платье выглядела просто потрясающе.
Ноги Алекса сами понесли его к ней. Но та резко отпрянула от него, наткнувшись на каменную грудь Ника. Девушка была шокирована. Ее подруга, открыв рот, изумленно рассматривала лже-Кэтрин. Алекс проследил за ее взглядом и с ужасом обнаружил, что его чулки, съехав вниз, собрались гармошкой у щиколоток, открыв волосатые ноги. Нагнувшись, он хладнокровно подтянул чулки и, одернув платье, огляделся.
Все, буквально все, даже Ллойд, застывший у порога, не отводили от экстравагантной девицы ошарашенных глаз.
Алекс вспомнил, что сейчас он в роли девушки, поэтому девчонок приглашать ему не следует. Кокетливо заправив локон за ушко, он подошел к Стиву. Тот шарахнулся от него не хуже Алисии. Тогда Алекс попытался пригласить Рауля. С легкой презрительной улыбкой Рауль приложил руку к сердцу и отрицательно покачал головой. Но кто-то же должен был потанцевать с ним, то есть с ней!
Из темноты вышел Фил. Он как зачарованный смотрел на возвышающуюся перед ним белокурую диву. Ему всегда нравились вот такие крупные высокие девушки с длинными волосами.
Испугавшись, что ему придется танцевать с мерзким Крысенышем, Алекс поспешно повернулся к Нику.
— Потанцуем? – пропищал он, умильно заглядывая в багровое лицо гиганта.
Хлопая маленькими глазками, Ник растерянно переминался с ноги на ногу.
— Потанцуй с девушкой, — шепнул ему Стив, предвкушая развлечение. – Смотри, какая шикарная красотка!
Набычившись, Ник неловко обнял Алекса за талию. Тот чуть не рассмеялся ему в лицо, кладя руки на его мощные плечи.
Под насмешливыми взглядами парней и хихиканье девушек, новоиспеченная парочка топталась в танце на месте. Ник был весь в поту от усердия, носом упираясь в полную грудь лже-Кэтрин. Алекс, вцепившись в Ника, то и дело оступался, подворачивая ноги на высоких каблуках, замирая от страха, что его кавалер отдавит своими лапищами ему на ноги.
Через пять минут Ник начал задыхаться. Его чуть не рвало от удушающего запаха духов, и он был несказанно рад, когда музыка смолкла, положив конец его мучениям.
Парочка распалась. Музыка зазвучала вновь, громкая и быстрая, с четким ритмом ударников. Все, кроме Ника, пошли танцевать, таращась на незнакомую блондинку.
Алекс старался вовсю. Дурачась, он прыгал, вертелся вокруг своей оси, размахивал руками и строил глазки всем и юношам, и девушкам. В тесном платье и душном парике он весь взмок. Ручейки пота проложили глубокие борозды на его напудренном и нарумяненном лице. Тушь потекла, образовав вокруг глаз страшные черные разводы. Помада на губах размазалась, превратив рот в кровавое месиво. Бэйджик, отскочив от платья, упал на пол, и тут же был раздавлен чьей-то ногой. Застежка лифчика лопнула и пышная грудь опала. Белокурый парик съехал на бок, закрыв пол-лица Алекса, и он не сразу заметил, как одно из полотенец выскользнуло из бюстгальтера и мягко шлепнулось на пол. Другое полотенце выглядывало из-под платья, мотаясь из стороны в сторону.
— Смотрите! – вдруг закричал Фил, пальцем указывая на Алекса. – Это не Кэтрин! Это…
Он не успел договорить. Парик слетел с головы обманщика и все увидели его короткие светлые волосы.
Девушки ахнули. Все замерли, в изумлении уставившись на Алекса. Тот тоже остановился. Его кроваво красный рот растянулся в жуткой улыбке.
В это время, очнувшись от ступора, Ллойд бросился к Алексу. Схватив подростка за грудки, он начал с остервенением его трясти. В мельтешащем мигании света лицо разгневанного преподавателя казалось безумным. Его бессвязные крики были еле слышны в грохоте музыки:
— Да я… я тебя…разорву!
Внезапно на плечо Ллойда легла рука Смитта.
— Выйдем на минуточку, — прокричал он, пытаясь оттолкнуть коллегу от студента.
Ллойд оглянулся на Смитта, в ярости сбрасывая с плеча его ладонь.
В этот момент Стив кинулся к Алексу, оттащив его от разъяренного Ллойда. Алекс сбросил туфли и во весь дух помчался к выходу. Стив выбежал следом за ним.
В скользких чулках ноги Алекса разъезжались в разные стороны, и он чуть не растянулся на ступеньках лестницы. Быстро стянув их с ног, он ринулся за Стивом, улепетывающим во все лопатки на студенческий этаж.
Задыхаясь от бега, ребята влетели в комнату Алекса. Стив плюхнулся на диван, с любопытством наблюдая, как Алекс, немного отдышавшись, стягивает с себя рваное платье Бэтти и с облегчением срывает ее белый кружевной лифчик.
— Ну, ты круто все это придумал! – захохотал Стив, подняв большой палец вверх.
Беззаботно ухмыляясь, Алекс пошел в ванную умываться.
Одетый в свои привычные джинсы с футболкой он сел в кресло напротив Стива и, погрустнев, сказал:
— Представляю, что теперь будет… Мне влетит не только от Ллойда, но и от Бэтти!
— Крошку Бэтти я беру на себя, — успокоил его Стив. – А Ллойда, может быть, утихомирит Смитт. У тебя есть какой-нибудь пакет?
Алекс кивнул и полез в шкаф доставать пакет. Стив тем временем на тетрадном листе фломастером большими буквами написал: «УМОЛЯЮ! ПРОСТИТЕ!» Он аккуратно сложил вещи Бэтти в пакет, приклеил к нему скотчем листок и повернулся к Алексу:
— Ну, пока! На завтрак не ходи, я тебе принесу чего-нибудь похавать. Иди, закройся!
— Пока! – махнул ему Алекс.
Он запер дверь, расстелил постель и повалился на кровать, с наслаждением вытягиваясь. Как же он устал сегодня!
Уже засыпая, Алекс вдруг вспомнил, что кроме Ллойда и Бэтти, претензии ему предъявит Сара, чью косметику он так неосторожно погубил.

* * * * *

— Кто она такая, эта Шевель? – раздраженно спросил Ллойд, обращаясь к Смитту.
Сегодня Ллойд был особенно не в духе, после вчерашнего инцидента в баре. Этот негодный мальчишка Валуа потешался над ним весь вечер, да еще перед ВСЕМИ!
— Девиль сам составил ей расписание, — желчно продолжал Ллойд. – Почти без окон и с тремя выходными! А нам милостиво разрешил под нее подстраиваться.
Смитт, Ллойд и Бэтти, сидя в учительской, обсуждали расписание индивидуальных и групповых занятий.
— Миссис Шевель – психолог, — возразил ему Смитт. – Кроме занятий ей нужно тестировать студентов и проверять тесты. И, не забывайте, что господин Девиль назначил ее завучем по учебно-воспитательной работе. А на это тоже требуется время.
— Вот именно! – вскинулся Ллойд. – Назначил именно ее!
— А я так рада, что у нас появится еще одна женщина, — вдруг сказала Бэтти, поправляя очки. – С Мартой совершенно невозможно общаться.
— Не с кем посплетничать, Робинсон? – язвительно спросил Ллойд, повернувшись к ней и пристально глядя на ее грациозные полноватые ножки, туго обтянутые блестящим капроном.
Бэтти, вспыхнув, насупилась.
— А вот это, что такое? – Ллойд взял со стола лист бумаги с печатным текстом и начал трясти им перед носом Смитта. – Что это за индивидуальная программа для какой-то там Даши Шевель? Сколько лет этой девчонке, если мы должны заниматься с ней по особой спецпрограмме?
Как бы в ответ на его вопрос, дверь открылась, и в учительскую влетел сияющий Паркер. Его рыжие волосы стояли дыбом, глаза возбужденно сверкали. Бэтти встретила его радостной улыбкой.
— Я все узнал! – закричал Паркер. – Господин Девиль мне все про нее рассказал!
— Угомонитесь, Паркер! – поморщился Ллойд. – И не кричите так, вы совсем нас оглушили. Расскажите толком, что вы узнали и про кого?
— Как про кого? – удивленно переспросил Паркер и сел рядом с Бэтти. – Про миссис Шевель, конечно!
— Ну-ну, послушаем, — с сарказмом сказал Ллойд.
Откинувшись на спинку стула, он скептически улыбнулся.
— Ее зовут Ася… — начал Паркер.
— А мы и не знали, — перебил его Ллойд. – Тоже мне тайна! Да мы десять раз на дню читаем табличку с ее именем на двери ее комнаты.
Лицо Паркера залилось краской. Веснушки ярко выступили на его носу и щеках.
— У нее две дочери, — неуверенно продолжал физрук, робко покосившись на Ллойда. – Старшую зовут Кэтрин, ей пятнадцать лет. Она ваша студентка, мистер Ллойд.
Паркер замолчал, вспомнив, что Девиль уже говорил об этом Ллойду. Но Ллойд, хоть у него и вертелось на языке язвительное замечание, промолчал.
— Младшую зовут Даша, — приободрился Паркер. – Ей семь лет.
— Так я и знал! – не сдержавшись, взорвался Ллойд. – Девиль решил при колледже открыть еще и ясельную группу!
Паркер испуганно смолк.
— Что с вами, мистер Ллойд?– спросил Смит. – Вы так бурно реагируете на новеньких, еще даже не увидев их.
Паркер, благодарно улыбнувшись Смиту, продолжал:
— Миссис Шевель вдова…
— Представляю, — тут же встрял Ллойд, криво усмехаясь. – Если ее старшей дочери пятнадцать, значит ей самой около сорока. Ваша Шевель или разбитная бабенка, вся в поисках потенциального мужа, или мокрая курица, слезливая и слащавая, читающая всем нравоучения.
— Мистер Ллойд, — укорил его Смит. – Вы же совсем ее не знаете.
— Ей двадцать четыре, — тихо сказал Паркер.
— Двадцать четыре? – скривился Ллойд, мгновенно произведя в уме подсчет. – Она что, родила в девять, Паркер?
Бэтти вдруг встала, резко отодвинув стул.
— Вы невозможный человек, мистер Ллойд, — возмущенно сказала она. – Я ухожу!
Бэтти мельком глянула на красного как рак Паркера и пошла к выходу. Паркер поспешно ринулся за ней.
— Мне, пожалуй, тоже пора, — произнес Смит, торопливо направляясь к двери.
Ллойд проводил коллег мрачным взглядом, затем встал и вышел вслед за ними.

* * * * *

— Хотите новость? – остановил Ллойд Смита возле учительской. – Наконец-то к нам приехала Шевель. Я только что видел на лестнице ее дочерей.
— Ну и как они вам? – улыбаясь, спросил Смит, памятуя, каким раздраженным был вчера его коллега.
— О старшей ничего не могу сказать, я видел ее мельком. А вот младшенькую я разглядел очень хорошо! Эта пигалица чуть не свалила меня с ног, торопясь за сестрой. Знаете, Смит, есть такие с виду тихие создания, милые и очаровательные. А на самом деле с ними сам дьявол не справится! Эта из таких. Вся в кудряшках, на щечках ямочки, эдак скромненько вышагивает – сущий ангел без крыльев! – Ллойд сморщился так, словно проглотил лимон. – А в глазах у этого херувимчика черти пляшут! Будьте с ней пожестче, Смит, а то она нам на головы сядет. А что касается старшей…
Ллойд осекся, пристально глядя через плечо Смита.
Смит обернулся, и сердце его тревожно забилось. Он увидел приближающуюся к ним маленькую худенькую светловолосую женщину. Мягко улыбаясь, она доверчиво смотрела на них синими, удивительно глубокими глазами.

учительской, двое мужчин, с которыми она только что поздоровалась, с любопытством ее разглядывали. Оба они были с одинаковыми прическами: длинными волосами, собранными сзади в «конский хвост». Тот, что был пониже, молодой голубоглазый блондин с бледным лицом, приветливо ей улыбнулся и мягко сказал:
— Не робейте, коллега. Господин Девиль вначале лично знакомится с новыми подчиненными, прежде, чем представить нашем коллективу.
Другой мужчина, темноволосый, мрачного вида, с высоким лбом и глубокими залысинами, молча буравил ее черными цепкими глазами. Приободрившись, Ася постучалась и решительно открыла дверь.
Кабинет, в который она вошла, был очень большим и светлым, с окном во всю стену и высоченными стеллажами с книгами. Пол был покрыт дорогим ковром, на стенах висели картины. У окна стоял огромный стол, к нему примыкал другой, явно для посетителей, с придвинутыми к нему стульями.
За столом у окна, вчитываясь в бумаги, сидел крупный мужчина. В его прямой осанке, горделивой посадки головы и надменном холеном лице, чувствовалась привычка повелевать и властвовать. Белокурые волосы сидевшего, как и у мужчин в коридоре, были завязаны сзади в хвост. «Интересно, у них у всех такие прически?» — мельком подумала Ася и, охрипшим от волнения голосом, поздоровалась.
Директор поднял голову и быстро, оценивающе оглядел вошедшую молодую женщину с ног до головы. Затем встал, обошел стол и, подойдя к ней, еще раз осмотрел ее хрупкую маленькую фигурку, светло-русые волосы и ясное лицо.
— Добрый день, миссис Шевель, — его вкрадчивый, бархатный голос, создавал резки контраст с холодным блеском стальных глаз. – Наконец-то я увидел вас так близко. Присаживайтесь, прошу вас.
Девиль выдвинул стул и, дождавшись, когда Ася сядет, сел рядом.
— Вижу, вы удивлены, миссис Шевель? – он улыбнулся одними кончиками губ. – Вам кажется, мы незнакомы?
Он откинулся на спинку стула и, глядя на Асю из-под полуопущенных век, продолжал:
— Прежде, чем пригласить вас ко мне в колледж, около года я приглядывался к вам, изучая вас и ваше прошлое. Вначале за вами наблюдали мои люди, затем, я сам. Вы, дорогая миссис Шевель, оправдали мои надежды. Я видел вас, постоянно спешащей или на работу, или домой. Вам приходилось работать без продыха, чтобы прокормить двоих детей и расплатиться с кредиторами вашего мужа, погибшего два года назад.
Ася широко раскрытыми глазами смотрела на Девиля, ужасаясь, что ее жизнь бесцеремонно изучалась без ее ведома.
Директор положил руку на спинку Асиного стула, склонился к ней и, понизив голос, добавил:
— Работа – дом, дом – работа. Никакого отдыха, никаких развлечений и… мужчин.
Ася почувствовала, что краснеет. Ей стало неловко и очень неуютно в этом кабинете.
Девиль, убрав руку, опять откинулся на спинку стула и, положив ногу на ногу, заговорил:
— Я рад, миссис Шевель, что вы согласились работать с нами. Штат сотрудников у нас небольшой, несколько человек обслуги и семь преподавателей, считая вас и меня. Студентов всего десять. Я не принимаю в расчет вашу младшую дочь. С ней будут заниматься отдельно, по спецпрограмме. – Голос Девиля вдруг стал сух. – Я пошел на большие уступки, взяв вашу дочь к нам. В наш колледж принимаются абитуриенты не моложе пятнадцати лет, а ей всего семь. Но… Девиль, сделав паузу, значительно посмотрел на Асю. – Но, ради вас, миссис Шевель. Ради вас, Ася…
Голос у Девиля стал бархатно-нежным. Он ласкающим взглядом опять осмотрел ее с ног до головы и придвинул свой стул к ней вплотную.
— Я не понимаю вас, — опустив глаза, тихо произнесла Ася.
— А ведь я мог легко избавиться от вашей маленькой Даши, — вкрадчиво продолжал Девиль. – Какой-нибудь несчастный случай… Ребенок перебегал дорогу на красный свет. Кого бы это удивило?
Лицо Аси стало белым, в глазах застыл ужас.
— Что вы говорите? – испуганно прошептала она, приподнимаясь с места.
Девиль, не отрываясь, смотрел на нее, наслаждаясь ее страхом. Затем он мягко, но настойчиво надавил на ее плечо, чтобы она села.
— Ну-ну, — он снисходительно улыбнулся. – Я же не сделал этого. Я побоялся, что горе убьет вас, и я лишусь не только такого ценного экземпляра, как вы, ведь ваш дар уникален, но и потеряю очаровательную и удивительную женщину.
Директор неожиданно взял Асину руку и, нагнувшись, поцеловал ее. Потом, резко встав, холодно сказал:
— Довольно лирики, миссис Шевель. Вы подписали контракт на пять лет, и должны будете беспрекословно подчиняться всем правилам, которые я ввел в колледже, законодательным и карательным органом которого, являюсь я. Вы согласны с таким положением вещей?
— Да, господин директор.
Ася была уверена, что беседа закончена. Ей хотелось только одного – найти дочерей и посмотреть, как они устроились на новом месте. Но Девиль опять сжал ее плечо жесткими ледяными пальцами и мягко произнес:
— Еще минуточку терпения, миссис Шевель.
Он подошел к большому сейфу, стоявшему в углу. Отперев его, он достал с полки бутылку и два бокала. Подойдя к Асе, Девиль поставил перед ней бокалы, плеснул в них на два пальца из бутылки и, вплотную подсев к молодой женщине, вкрадчиво сказал:
— Это коньяк, миссис Шевель, и хороший коньяк. Я хочу, чтобы мы с вами выпили за начала нашего успешного сотрудничества.
Видя Асино замешательство, Девиль придвинул к ней бокал поближе.
— Пейте-пейте, Ася.
Ася взяла бокал с коньяком. Девиль, тонко улыбаясь, пристально вгляделся в ее лицо и вдруг обхватил своей широкой сильной ладонью ее руку, плотно прижав ее пальцы к стенкам бокала.
Ася слишком поздно поняла значение этой улыбки. Девиль с силой сдавил пальцы. Послышался хруст. От неожиданной, пронзившей ее боли, Ася вскрикнула, из ее глаз брызнули слезы. Но Девиль, не отпуская, держал ее руку, зажав в своей. Между их переплетенными пальцами побежали струйки крови, перемешанные с коньяком, залив голубой рукав Асиной водолазки.
Девиль с непроницаемым видом хладнокровно взирал на Асю — на ее слезы, скользящие по щекам; на закушенную от боли губу; на кровь, бегущую по руке, образовавшую небольшую лужицу на полированной поверхности стола.
Наконец, он разжал пальцы и, поднеся окровавленную, всю в осколках Асину ладонь к ее лицу, холодно изрек:
— Простите за небольшой импровизированный эксперимент, миссис Шевель. Будьте любезны, продемонстрируйте передо мной ваше удивительное искусство.
— Ваш небольшой импровизированный эксперимент жесток, господин Девиль! – с неожиданной для себя злостью, сказала Ася. – Жесток и неудачен. Мое удивительное искусство, как вы изволили выразиться, на меня не распространяется.
— Ну, чтож, хорошо, — Девиль выпустил ее руку. – А ведь я, узнав о вас, чуть было не сократил должность врача в штатном расписании.
Небрежным жестом он вытащил из нагрудного кармана пиджака белоснежный надушенный платок, приложив его к ее изрезанной ладони.
— И все же, — вкрадчиво продолжал он. – Мне бы хотелось лично убедиться в ваших способностях, дорогая миссис Шевель.
Он потянулся к своему бокалу и Ася, с ужасом глядя на него, начала догадываться, что произойдет дальше. Девиль сжал бокал, лопнувший с тем же тошнотворным звуком. Кровь и коньяк залили ослепительно белый манжет его рубашки.
У Аси засосало под ложечкой. Ноги стали ватными, как у нее всегда бывало при виде чужой боли. Зато на красивом высокомерном лице Девиля не дрогнул ни один мускул. Его серо-стальные холодные глаза в упор смотрели на Асю.
— Приступайте!
Ася дрожащими пальцами стала вытаскивать из его ладони осколки стекла. Потом прикрыла своей ладонью и легонько ее сжала.
Кровь перестала сочиться из порезов. Ранки постепенно затягивались, образовываясь в рубчики, а через несколько секунд, исчезли и они.
Девиль сжал Асину руку и восхищенно воскликнул:
— Замечательно! Я не ошибся в вас, дорогая коллега. Вы не только снимаете боль, но и устраняете ее причину!
Льдинки в глазах директора растаяли. Он как-то странно посмотрел на Асю и, наклонившись к ее уху, тихо произнес:
— Мы с вами сработаемся… Асенька.
Ася резко отпрянула назад. Заметив это, Девиль сразу же выпустил ее руку и откинулся на спинку стула. Его надменное лицо стало бесстрастным, глаза вновь заледенели. Он вытащил из кармана крошечный сотовый телефон и набрал номер.
— Кто-нибудь, — отрывисто бросил он в трубку. – Зайдите ко мне, миссис Шевель требуется помощь.
Через несколько секунд в дверь постучали, и в кабинет вошел тот самый блондин с бледным лицом который подбадривал Асю в коридоре. Вид у него был встревоженный, Его голубые глаза внимательно обежали лица коллег, заметили кровь на столе и остановились на Асиной руке, сжимающей окровавленный платок.
— Познакомьтесь, господа! – Девиль кивнул на блондина – Мистер Рэй Смитт – преподаватель иностранных языков. – Тот поклонился. – И очаровательная миссис Ася Шевель – наш психолог.
Ася подала Смиту здоровую руку, и тот легонько пожал ее.
— Смитт, проводите миссис Шевель к фрау Марте, — голос Девиля был сух. – А вы, коллега, — он сдержанно улыбнулся Асе. – У себя в комнате найдете план занятий с подробными инструкциями. Если не возражаете, я перед ужином зайду за вами, чтобы представить вас нашим коллегам и студентам.
Он поклонился и, пока за Асей и Смитом не закрылась дверь, неотрывно смотрел им вслед.
Выйдя из директорского кабинета, Ася, прислонившись к двери, облегченно перевела дух.
— Как вам наш директор? – улыбнулся Смитт и, увидев, как изменилось Асино лицо, поспешно добавил: — Не говорите, все и так ясно, простите за бестактный вопрос.
— Не извиняйтесь, коллега, Ася прикоснулась к руке Смита и шепотом призналась: — Наш директор отвратительный, чванливый господин с садистскими наклонностями!
Глаза Смита заблестели.
— Вы очень точно определили его сущность, миссис Шевель,- негромко засмеялся он и, посерьезнев, добавил: — Пойдемте, я отведу вас в лазарет к фрау Мюллер, она сделает вам повязку.
— Нет, мистер Смитт, — запротестовала Ася. – Сначала я хочу увидеться с дочерьми.
— Вы хотите напугать их этим? – мягко возразил Смитт, указывая на окровавленный платок, который Ася все еще сжимала в руке. – Идемте, фрау Марта прекрасный доктор, она моментально перевяжет вас. А потом я провожу вас к вашим девочкам.
Смитт взял Асю под руку и повел к лифту.
Они ехали наверх молча. Смитт украдкой поглядывал на коллегу, любуясь ее светлыми вьющимися волосами, тоненькой фигурой подростка и синими доверчивыми глазами. Ему очень нравилась эта маленькая женщина.
В лазарете, в кабинете Марты, ожидая ее прихода, Смитт, сидя с Асей на кушетке, испытывал ужасное смущение. Ему казалось, что его язык прилип к небу, а сам он неловок и смешон. Поэтому, когда на пороге, одетая в белый халат, с медицинской маской на шее, появилась фрау доктор, он вскочил на ноги и, не дожидаясь, когда Марта подойдет к ним, выпалил:
— Фрау Мюллер, это наш новый преподаватель, миссис Шевель! Посмотрите, пожалуйста, что у нее с рукой.
Марта, недовольно поджав тонкие губы, склонилась над Асей, закатала окровавленный рукав водолазки и рывком сдернула с ее ладони присохший заскорузлый платок. Ася ойкнула, из порезов выступила кровь.
— В следующий раз будьте осторожней, — скрипучим голосом сказала Марта, ловко обрабатывая и перевязывая Асе кисть.
— Спасибо, — улыбнулась ей Ася.
Марта лишь сухо кивнула в ответ.
Когда коллеги уже стояли на третьем этаже в крыле девочек, Смитт, медля уходить, держал Асину руку в своей, заметно волнуясь и нервничая.
— Я пойду, — смутилась Ася.
— Да-да, — спохватился Смитт, выпуская ее руку. – Встретимся за ужином.
Он развернулся и заспешил на лестницу. Ася, улыбаясь, смотрела ему вслед.

* * * * *

Перед началом ужина Девиль легонько постучал в дверь Асиной комнаты и, не дожидаясь приглашения, тут же вошел.
Ася, забравшись с ногами на диван, позабыв обо всем на свете, читала личные дела студентов.
— Очень похвально, миссис Шевель, что вы сразу включились в работу, — льстиво произнес Девиль, подходя к ней.
Ася, вздрогнув, подняла голову и попыталась встать.
— Сидите, сидите, — протестующее-мягко сказал Девиль и сел рядом с ней на диван. – Что это у вас? – Он взял из ее рук папку, — А-а-а, дело Алекса Валуа! Должен предупредить вас, этот студент большой оригинал. Не успел он прибыть в колледж, как сразу же у нас с ним возникли проблемы с дисциплиной. Если бы Валуа не был так одарен, я бы сразу вышиб его отсюда! Но приходиться терпеть его выходки. Вся надежда на вас, Ася.
Девиль пристально посмотрел в ее глаза и, как бы невзначай, положил руку ей на колено. Асины щеки запылали.
— Уберите руку! — не поднимая головы, тихо, но внятно, сказала она.
Девиль моментально убрал руку и продолжал, как в ни в чем не бывало.
— У Валуа очень трагическая судьба. Его мать, кстати, русская, умерла от лейкемии, когда ему было двенадцать лет, а его сестре восемь. Их отец тогда чуть не сошел с ума. Но он оказался сильным мужчиной, он справился со своим горем и один воспитывал своих детей. А месяц назад случилась новая трагедия. Алекс был в школе, когда его дом сгорел вместе с отцом и младшей сестрой Наташей.
— Боже, какой ужас! – прошептала Ася, зажав ладонями лицо.
— Да, вздохнул Девиль, — Судьбы наших подопечных непросты. Вот, например, Фил Кэрролл и Сара Фильман воспитывались в сиротских приютах. Ник Гендлер в спортивном интернате для сирот. Алисия Стайл, потеряв родителей, с двух лет воспитывалась бабкой. А Стив Уилсон с пятилетнего возраста жил в семье дяди. Только Джон Ривз и Джессика Риган недавно лишились родителей. У Джона родители погибли в автокатастрофе, а у Джессики утонули.
Пока директор говорил, Ася молча слушала его. Девиль пытливо всмотрелся в ее заломленные брови, глаза, полные жалости и, наклонившись к ней, тихо произнес:
— А ведь мой сын, тоже сирота. Он остался без матери еще при рождении. Вот уже семнадцать лет Рауль живет без материнской любви и ласки. И я хочу, — Его взгляд стал многозначительным, — Я хочу, чтобы вы заменили ему мать, чтобы вы любили Рауля, как сына. Он так нуждается в этом! Вы же смогли заменить мать своей старшей дочери Кэтрин.
— Откуда вы узнали? – спросила Ася и осеклась.
— Мне известно про вас все, — вкрадчиво ответил Девиль. – Вы вышли замуж, когда вам еще не было и восемнадцати. У вашего мужа от первого брака осталась семилетняя дочь, а меньше, чем через год у вас родилась Даша.… А два года назад вашего мужа убили, не так ли?
Ася кивнула головой, с испугом глядя на директора.
— О. не волнуйтесь, дорогая! Если это тайна, то дальше этой комнаты она не выплывет.
— Ну, почему же, медленно заговорила Ася. – Катя знает, что я ей не родная по крови. Но, я ее мать, господин Девиль!
— О, конечно, конечно! Вы даже похожи с ней больше, чем с младшей дочерью.
Девиль мельком посмотрел на часы и напомнил:
— Нам пора на ужин.
Он поклонился, и молча пошел к двери. Ася поспешила за ним, терзаемая волнением перед встречей с коллегами и студентами.

* * * * *

Кэтрин с Дашей стояли перед дверями столовой, не решаясь без матери туда войти. Даша вцепилась в руку старшей сестры, с тревогой заглядывая в ее бледное от волнения лицо, прислушиваясь к приглушенному гулу голосов и звяканью посуды, доносившихся из столовой. Переминаясь с ноги на ногу, она смотрела в сторону лестницы, нетерпеливо ожидая, когда придет мама и познакомит их с ребятами.
Наконец из подъехавшего лифта вышел Девиль. Он любезно подал Асе руку и пошел с ней к дверям столовой. Даша тут же прижалась к матери, робко поглядывая на возвышающегося директора. Кэтрин встала за Дашей. Девиль окинул сестер милостивым взором и широко распахнул перед ними двери.
Шум в столовой мгновенно стих. Все повернулись к вошедшим, с любопытством их разглядывая. Директор подвел Асю к преподавательскому столу и торжественно поздоровался с присутствующими:
— Добрый вечер, господа! Разрешите представить вам нашего психолога, а так же, преподавателя литературы и завуча по учебно-воспитательной работе – миссис Асю Шевель!
Студенты, внимательно разглядывающие Асю, дружно ей захлопали. Им всем понравилась ее смущенная робкая улыбка и синие глубокие глаза. Из-за небольшого роста и худенькой, хрупкой комплекции, она казалась подростком, их ровесницей.
— Вот это Дюймовочка! – не сдержавшись, прокомментировал Алекс, удивленно ее рассматривая.
Ребята радостно рассмеялись. Ася покраснела и, нервно заправив светлый локон за ухо, мягко улыбнулась Алексу.
— А это ваши новые товарищи, — поспешно представил девочек Девиль, опасаясь, что Валуа какой-нибудь выходкой обидит Асю. – Это Кэтрин! – он выдвинул девушку вперед. – Она будет учиться в паре с тобой, Рауль.
Директор многозначительно посмотрел на сына. Побледневший Рауль, пристально разглядывал розовую от смущения Кэтрин, ее длинные, очень светлые волосы, хорошенькое нежное личико и темно-голубые глаза. Сердце его билось тревожно и часто. Алекс в изумлении открыл рот, увидев смятение на его бесстрастном лице. Но, повернувшись к Стиву, Алекс удивился еще больше, заметив, какое впечатление произвела новенькая девушка и на его друга. В это время Девиль представил малышку:
— Даша Шевель — наша самая юная студентка, ей всего семь лет!
Даша была полной противоположностью сестры и матери. У нее были карие блестящие глаза и улыбающийся большой рот с ямочками на щеках. От матери она унаследовала лишь вьющиеся волосы, правда темно-русые, крупными кольцами падающие ей на лоб и плечи.
— Занимайте свободные места, — предложил девочкам Девиль, окидывая столики студентов снисходительным взглядом.
— Садитесь к нам! – призывно помахала сестрам Джессика.
Когда девочки подошли к ней, Джон встал и, приветливо улыбаясь, спросил:
— Что будете заказывать? Я принесу вам ужин.
Успокоенная Даша тут же уселась на стул, положила локти на стол и приготовилась ждать. Кэтрин, все еще испытывая неловкость от множества устремленных на нее глаз, села между Джессикой и сестрой.
Девиль подвел Асю к своему месту к торцу стола, торжественно объявив:
— Знакомьтесь, господа, ваша коллега и моя правая рука – миссис Ася Шевель.
Преподаватели встали, приветствуя новую коллегу. Смитт заулыбался ей, как старой знакомой. Ллойд, уставившись в ее лицо неподвижным взглядом, сухо кивнул головой. Марта, как изваяние, стояла возле своего стула, не шелохнувшись. Очки, тускло блестевшие на ее бледной физиономии, были направлены в сторону босса.
— Ну, господам Смиту, Ллойду и фрау Мюллер, представлять вас не буду, — продолжал Девиль. – С ними вы уже знакомы. Остаются мисс Бэтти Робинсон и мистер Терри Паркер.
Бэтти с Паркером радостно улыбались Асе. Паркер даже помахал ей рукой, а Бэтти, обойдя Смита, подошла к ней и, взяв ее руку своими теплыми пухлыми ручками, потянула за собой.
— Идемте скорее, милая Ася. – прощебетала она, сверкая веселыми карими глазами. – Вы сядете со мной.
— Мисс Робинсон! – остановил ее ледяной голос директора. – Прошу вас, сядьте на свое место! А вы, Смитт, — Девиль вскользь глянул на подчиненного. — Пересядьте к мисс Робинсон. Я хочу, чтобы миссис Шевель сидела рядом со мной.
Смитт нахмурился и с места не сдвинулся. А Бэтти, испугавшись, что у нее отнимут долгожданную подругу, внезапно ощерилась, как кошка:
— Ну, уж нет, господин Девиль! – гневно воскликнула она. – Миссис Шевель сядет рядом со мной, хотите вы этого или нет!
У Бэтти на лице была написана такая решимость, что Девиль не рискнул спорить с разъяренной женщиной и поспешно ретировался на свое место. Улыбнувшись одними губами, он развернул салфетку, делая вид, что поглощен изучением меню.
Ллойд во время этой сцены кривил губы. Он переводил свой сверлящий взгляд с рассерженного лица Бэтти, на смущенное Асино, потом на бледное Смита и на высокомерное Девиля.
Ася села между Бэтти и Смиттом напротив Ллойда. Под перекрестными взглядами коллег ей было не по себе. И хотя она была голодна, ей кусок просто не лез в горло. Но постепенно напряжение спало, и она разговорилась с Бэтти. А та, наклоняясь к своей новой подруге, шепотом делилась впечатлениями о колледже, о студентах и коллегах. Внимая ей, Ася ловила на себе внимательный взгляд Смита, который тут же ей улыбался. Но Бэтти отвлекала ее новыми историями. Иногда замечания мисс Робинсон были настолько остроумны,