ВТОРАЯ КНИГА ЦАРСТВ,
главы11 и 12
Прохлада спускалась в долину.
Сменялась сонливость жары
Томленьем, готовым нахлынуть
Под полог вечерней поры.
Вирсавия жар унимала
Водою у дома в саду.
Лаская, вода обнимала
Чарующих форм череду.
Был муж её в дальнем походе,
Служил он во славу страны:
У Раввы сражались в те годы
Еврейского царства сыны.
Водой охлаждая истому,
Не знала младая жена,
Что с крыши соседнего дома
Она в лунном свете видна.
Не знала? Иль знала? Кто скажет?..
И думала ли о царе,
Который гулял не однажды
На крыше, в соседнем дворе?
Красив он и молод, и славен,
В бою Голиафа убил.
По мощи он армии равен,
И музыки музой любим.
Он праведен, он благороден,
За веру стоит он горой,
И строгому Богу угоден
Такой идеальный герой.
Давид на пологую крышу
В тот вечер поднялся как раз.
Воды он журчанье услышав,
Напрягся, как в зарослях барс.
Под ласки воды направляла
То грудь, то истоки бедра…
Завязка, интриги начало…
Давид не уснул до утра.
В сознании Давида скребётся
Та заповедь: «Не возжелай…»
Она ведь жена полководца,
Что храбро хранит этот край!
Но жаждет Давид, изнывает.
Пожухли запретов слои.
Вирсавию царь призывает
Назавтра в покои свои.
И там зачала она сына.
Чтоб скрыть прегрешенье, Давид
Вернуть из далёкой пустыни
Вирсавии мужа спешит:
Покончив с царя порученьем,
С женою тот ночь проведёт,
Тогда и ребёнка рожденье
Без лишних вопросов пройдёт.
И Урия, муж, приезжает,
Но в дом свой не входит и ночь
Проводит со стражей, решает
Гнать все искушения прочь.
Ведь, если бойцы его в Равве
Страдают, Отчизне верны,
Он просто не может, не вправе
Услады искать у жены!
То ль впрямь он такой щепетильный?
То ль просто не любит жену?
Шаг, годный для оперы мыльной,
Изменит судьбу не одну.
(А впрочем, в вопросах рожденья
Причина и следственный ряд
Отличны, как вечность с мгновеньем.
Момент – и последствий каскад…)
Давид, ослеплённый смятеньем,
На страшный решается грех:
Велит совершить преступленье,
Бойца устранить без помех.
И Урию в гиблое место
Послали. Там встретил конец.
Давид был доволен известьем.
Отпраздновал свадьбу дворец.
Но Бог за деяние злое
Давида решил покарать:
Младенца, дитя дорогое,
Сынишку Давида — забрать…
(Как часто бывает на свете
По целям невинным стрельба!
Хоть сын за отца не в ответе,
Карает детишек судьба).
Давид наказанье лихое
Как должное принял. При том,
Простить он молил за былое,
Стране обеспечил подъём.
И Бог, хорошенько подумав,
В судействе узрел перекос.
Давида простил за безумство
И дар в утешенье принёс:
Прекрасного, мудрого сына,
Который наследовал трон.
И были бытуют поныне,
Как правил мудрец Соломон.
Добросовестный пересказ библейского сюжета при полном отсутствии взгляда из 21 века. Жаль,но на мой взгляд, замыслу конкурса не соответствует.
Марк, приятно встретить наконец единомышленика в понимании темы конкурса.
Уважаемый Марк, я очень ценю Ваше мнение, и всё же…
При внимательном чтении «Давида и Вирсавии» вряд ли можно сказать, что речь идёт о «добросовестном пересказе библейского сюжета при полном отсутствии взгляда из 21 века». Канонический сюжет не даёт никаких оснований полагать, что Вирсавия могла намеренно купаться в саду, хорошо видимом с крыши, по которой часто гуляет царь Давид. Такая кощунственная мысль может прийти в голову только испорченному цивилизацией и эмансипацией читателю наших дней.
Поступок мужа Вирсавии, Урии, демонстративно ночевавшего у дворца царя, а не в собственном доме, описан в Библии как, бесспорно благородный, а из 21-ого века он видится странноватым, театральным, подходящим для экзальтированных героев «мыльных опер».
Слова о том, что «сын за отца не в ответе» адресуют нашу память к 30-ым годам прошлого века, Иосифу Виссарионовичу, а не к временам ветхозаветным.
Вряд ли в библейские каноны вписывается и мысль, что Бог может ошибиться в направленности удара, а потом, поостыв и подумав, решить компенсировать подсудимому моральный ущерб (в данном случае – рождением великого, мудрого сына).
Другой вопрос, в какой пропорции представлен в тексте библейский сюжет и взгляд на него современного автора. Соотношения, вероятно, могут быть различными. Правомерен и интересен и сугубо современный сюжет с короткими аналогиями из сюжетов библейских и прочтение библейского сюжета, с короткими комментариями, приходящими в голову современному читателю. Первый подход, возможно, предпочтительнее.
Инна, вот и я полагаю, что первый подход предпочтительнее. А в таком виде, который представил автор, перед нами, все-таки, стихотворное переложение библейской темы с микроскопическими отклонениями от сюжета. Назвать эти отклонения ВЗГЛЯДОМ я не могу. Впрочем, в данном случае я не судья, не член жюри, а просто читатель.
Пересказ библейского сюжета для современного женского глянцевого журнала — такой адюльтерчик со смесью эротики и морализации.