Ночной дождь
Полчетвертого… Казалось, в это время все нормальные люди спят. Но это только первое поверхностное впечатление от ночной бессонницы, круговорота мыслей в голове и отсутствия снотворного. Это стрёмное тяжелоописуемое ощущение, мучавшее в эту ночь двух уже ничем почти не связанных людей.
Шел дождь. Он невыносимо кумарил. Он бесил таксистов, ожидавших вызова, шлюх, мокнувших под дождем, одиноких бомжей по подвалам и подворотням.
Но никого он не бесил, больше, чем их. Хотя не было уже их. Был он, и была она. И они ничем не были связаны. Только тем, что не могли они пережить своей любви. И он, и она думали, что всё уже давным-давно прошло, кануло в лету и тому подобное.
Дождь стучал в его окно. Он не мог уснуть. Он тоскливо смотрел на эту чертову фотографию в разбитой рамке. С нее ему счастливо улыбались двое людей, которых уже нет. Он и она. Точнее те, кем они когда-то были. А были они парой. Вполне счастливой парой. Просто двое людей, которые до умопомрачения друг друга любили. Они не были похожи, они не были одинаковы. Они дополняли друг друга, как инь и янь.
Они были гранями одной и той же монеты и друг без друга не могли существовать. Он ненавидел весну. Весна ему напоминала о ней. А любые подобные воспоминания его выводили из равновесия. Поэтому он хотел искоренить их, убить всё, что их связывало. Он закурил. Он хотел выкурить ее из своих мыслей. Но не мог. И отчаянно ничего не мог с собой поделать. Он медленно, но уверенно сходил с ума.
Она плакала. Она плакала о нём. Не могла думать о нем, но и не думать не могла. Их разделяют сотни тысяч километров, часовые пояса времени, границы, стены. Но их связывает этот дождь. Она была уверена, что там, в далёкой и родной Украине, в их родном городе идет дождь. А еще она знала, что его сейчас нет ни в городе, ни в стране. Но она знала, точно знала, что там, где он сейчас находиться, идет этот дождь.
Это был не просто дождь, это ее слезы стучали к нему в окно. Она пила мартини. Алкоголем она хотела вытеснить мысли о нем из своей головы. Но тщетно. Она не могла его выпить, а он ее выкурить.
Они не могли ни вместе, ни порознь. Вместе они бессмысленно и постоянно ссорились, порознь – невыносимо тосковали друг о друге. Она перечитывала старые сообщения.
«я люблю тебя =) это страшно =( »
«я отчаянно хочу быть с тобой рядом, а ты как ветер. и я никогда не знаю, где ты будешь завтра»
«ты — это наркотик. я не хочу видеть тебя в своей жизни, но не могу тебя брсить.что же мне делать?»
Сплошной эгоизм. Я, я, мне. А мне, мне что делать прикажете?
В этой безмолвной тишине, разбавленной, разве что, звуками дождя мучились и маялись двое. А может и не двое. Во всем мире, их, конечно же, было гораздо больше. Но их количество точно можно было разделить надвое.
Наконец-таки эту тишину разбил телефонный звонок. Он раздался в Италии. А номер был русский.
Если это мама, надо сымитировать сонное недовольствие. Хотя она то знала, кто это был на самом деле. И он точно также знал, что она не спит.
— Алло.
— Кому там не спиться?
— Ты же знаешь.
— Че те от меня надо в четыре утра?
— Разбудил?
— Конечно же! Что еще я могу делать в это время, если не спать.
— Не ври мне. Тем более, врать ты не умеешь. Ты смотришь на дождь. И думаешь о нас.
— Нет тут никакого дождя. И нет нас. Есть ты и есть я и нас ничего не связывает. Точка. Спокойной ночи.
— Нет, ты не права. Я люблю тебя. Ты мне нужна. Я не могу без тебя. И я знаю, что ты тоже хочешь быть со мной.
— Ты эгоист самоуверенный. Не хочу. Мне и одной хорошо. А твоей любви с меня хватит. Все, спокойной ночи. И жене привет. И детям.
— Я тебя люблю.
— Поздно ты это понял. Слишком поздно. Да и ты сам всё решил. Ты меня предал, ты меня бросил. Спокойной ночи, семье привет.
И она бросила трубку.
Оба они заснули. Как ни странно, заснули они одновременно, крепким, даже слишком, вечным сном. А браки, говорят, творятся на небесах.
Правда ли это и есть ли на свете те самые небеса, ни я, ни ты не знаем. Зато теперь знают они. А я знаю точно, они любили друг друга. Возможно, какой-то своей, атрофированной и никому неясной любовью, но все таки любили. И они должны были быть вместе. Не в жизни, так в смерти.
А дождь? Дождь прекратился, как только они уснули. Просто потому, что она больше не плакала.