Из Низами Гянджави. 2. Молитвы

Один я, лишь ты, о Великий, со мной,
Ты даришь мне помощь, защиту, покой.

Я нищим из чрева явился на свет,
Все это твое, чем владеет поэт.

Ты сделал сверкающим светоч души,
Прошу же, задуть этот свет не спеши!

Не сам ли внушил мне: сей зерна, сажай? –
Так дай же мне время собрать урожай!

Крут склон моей жизни, коварен поток,
Поводья направь, чтоб не сбился ездок.

Дай так мне пройти над бурлящей водой,
Чтоб волны не смяли моста подо мной.

Взываю к тебе о пощаде, Творец,
С нечистым лицом я приду во дворец.

Нечистого сам же, Господь, обели,
Чтоб снова надежду глаза обрели.

Из праха ты создал порочную плоть,
Нечистое с чистым смешал в ней, Господь.

Я есть какой есть – добродушный иль злой –
Рисунок начертан господской рукой.

Ты – всем господин, все мы слуги, рабы,
Твоею поддержкой сильны и слабы.

Имеющий зренье не может не зреть:
Сквозит с откровеньем в творенье творец.

Я сердцем смотрю, что открыто тебе,
Могу ли не быть я на верной тропе?

Мир полон тобой. Ты заполнил весь мир.
Ты – мира творец и творенья кумир.

Так всякий рисунок, рассужен умом,
Художника выдаст, предстанет тавром.

Так много стоянок разбито в пути,
Лишь ты мне поможешь тебя же найти.

Ты дал миру точку и крайний предел,
Мир этот есть мера мышленья людей.

Мысль скована мерой, что свыше дана,
Той частью вселенной, что взору видна.

Весь видимый мир – нашей мысли надел,
Мы мыслим лишь то, что имеет предел,

Но там, где зияет безмерностью мгла,
Нет мыслимых мер для людского ума.

Так разум приходит к догадке простой:
Ты то, что не это, что – там, за чертой.

О ты, указующий, путь укажи
К благому деянью, к спасенью души.

Так дело направь, чтоб, осмыслив итог,
На милость твою я надеяться мог.

Одну только страсть ты мне в душу вложил,
Могу ль не стремиться к тому, что внушил?

Пишу я посланье, мольба в нем, оно
Печатью Приближенного скреплено.

Кто будут свидетели? Четверо их,
Сто раз да восславятся души святых.

Мной грамота эта надежно хранится,
Спастись ею мог бы последний убийца.

В день судный, ступая по лезвию стали,
Средь душ, что из тлена послушно восстали,

Когда полетят к нам судеб наших свитки,
Ее разверну я у райской калитки.

В ней весь я, Судья Справедливый, гляди,
Пусть суд мой вершится по воле судьи.

Надежда моя на тебя велика,
Надеждой великой согрей старика.

Лечу скакуном я, подстегнут тобой,
Но лишь половина пути за спиной.

Поставь колыбель мою в райском дворце,
Чтоб к цели стремился, что светит в конце.

Я буду искать – ты мне путь укажи,
Я выбьюсь из сил – силы в душу вложи.

Не сам я таким, каким выгляжу, стал,
Базар моих мыслей не ты ль расписал?

Увы, потускнели богатства души,
Но хоть напоследок блеснуть разреши!

К чему мне бесплодная немощь моя?
Из вечности вычти мой миг бытия!

Иль милостив будь, коль однажды приметил,
Слугу обласкав, не забей его плетью.

Сей сан, что изволил слуге подарить,
В узилище этом не дай уронить.

Ты ввел меня в круг именитых мужей,
Так будь до конца благосклонным уже.

Главу, что отметил величья венец,
Во прах не повергни пред низким, Творец.

Душе, что к вратам прикасалась щедрот,
Просить не пристало у всяких ворот.

Пусть будут творенья достойны души,
Не дай мне того, что в грехах заслужил.

Во всем Низами твой ответчик и данник,
Заступником будет один лишь Избранник.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.