Сердце Азии

Сердце Азии (экспедиционные заметки в стихах)

Извечное (Хакасия. Пещера Белого Шамана)

Прижавшись лбом
к челу
пещерного
божка,
бреду —
как по
течению
ручья —
сквозь
сомкнутые
вЕки
векОв,
влачА
вериги дежавю
по илистому
дну
воспоминаний
вековечных…

Тот, кто изрёк:
«Ничто не вечно
под Луной»,
наверно,
был жесток
бесчеловечно…

Тропа предков

Там, где предки спускались
в подземный мир,
как врата —
пелена
тумана.
Томный шёпот травы…
Воздух влажен и стыл.
На лесистой щеке горы
вход в пещеру
подобен
ране.

Там, где предки спускались
в подземный мир
расцветает небесный
ирис…
Я читаю
наскальные
письмена,
отдаваясь
виденьям
на
милость.

Там, где небо проникло
в пещерный мир,
растворяя факельный чад,
проступают на камне
руны
чередой
чуть заметных
лунок.
Тени предков беззвучно кричат,
рассказать нам о чем-то
силясь…

Там, где воины спускались
в загробный мир
расцветает лиловый
ирис…

Долина царей

( Хакасия. Система из 108 курганов, называемая Долиной царей)

Камни курганов —
бусины чёток…
В свете серебряном
полной луны
твой силуэт размыт
и не чёток…
Призрачна я,
призрачен ты…

В правой руке — меч,
в левой руке — меч…
СЕча.
Буйную голову
легче сберечь,
чем
сердце…
Вьются, как змеи
рыжие косы.
НАискось
бью,
и удар тяжёл.
Встретить тебя бы в отцовском
доме,
стала б одной
из моих жён…
Дева-царица,
синие очи,
стоит ли биться с тем,
кто влюблен?
Разве заменит
жаркие ночи
тихий
могильный
сон?

В левой руке — меч,
в правой руке — меч…
СЕча.
ГОловы не сберечь…
Значит, уйдем
в вечность…
…вместе…

Старый курган,
а над ним —
новый.
Всех нас не
победить!
Мы —
вОльные…

Тары-бары

На въезде в город Кызыл,
у свеженькой ступы,
новоиспеченной
буддистской
святыни,
собираю осколки
гипсовой
Белой Тары,
древней
милосердной и
сострадательной
богини.
Старательно
отыскиваю кусочки
её рук и ног…
А головы нет,
как нет…
Ветер
лениво играет
пустыми
пластмассовыми
бутылками.
Маленький
субурганный Будда
давно продрог…

Туристы из Прибалтики
щелкают
фотоаппаратами
и
совершают омовение
газводой…
Отстой!
Начало новой эпохи
Пластиковой Тары,
существа с накладными
чакрами –
легко снимаются,
как виниловые
пластинки
с записью
песен
в стиле диско…

Пластиковая Тара!
Прозрачная кукла.
Манекен,
кока-кольная
одалиска,
снабженная
нунчаками
вместо рук…
Тук-тук-тук…
Обрывок чьей-то
цепи
наброшен на крюк,
изображающий
согнутый
палец…
И кто-то
охотно
принимает
этот звук
за стук
её
сердца…
Умелица
с сотнями
не-лиц,
создание
одноразового бога
упаковок.
Пустая тара,
клейменая знаком
качества на
глобусных
ягодицах,
обтянутых
целлофаном.
Ядовитая
девица
в самом соку,
с газированной
кровью.
Нестареющая Галатея,
убийца
пигмалионов,
которая
вышивает
крестами
на
пяльцах
параллелей и
меридианов,
выигрывая блиц
с миллиардами
живых
существ,
превращая миры
в монументальнейшие
помойки…
Горько…
Горько…
Горько…

Неужто,
помоек
нам всё ещё мало?

Подскажи,
где искать
мне
твою голову,
милосердная
Белая Тара?..

Мертвый город Хара-хото

…и вспомнит стрелы чингизидов
моя немеющая плоть.
Последний вдох, кровавый выдох:
«Убить – не значит побороть…»

В степи, окрашенной закатом,
сплетались тени наших тел.
Ты был моим врагом заклятым…
А дальше в памяти — пробел.

Развеян ветром топот конский.
Настал черёд, и минул срок:
тангутский воин и монгольский –
их кровь давно ушла в песок…

Глазницы черепов – бойницы
арийских лиц.
Пусть этот сон не повторится!
Мой друг, очнись!