Мы не можем жить без любви, как и любовь не может без нас существовать. Закон природы. Одно дополняет другое… И оно же его разрушает… Мы перестаем ценить то, что обретаем, и в поисках чего-то непознанного, теряем свое, уже ставшее родным и от этого обыденным и неинтересным. В глубине мы знаем, что это новое лишь на время станет новым, а потом… а потом оно станет таким же безразличным…
В детстве каждая новая игрушка становилась любимой: на час, на месяц, на год… Потом они встречались где-то на книжной полке возле сказок, постепенно сменяющихся томиками Ахматовой, детективами Конан Дойля и романами Дюма, сборниками Пелевина, Ерофеева и Улицкой. И там продолжали ждать, когда мы вспомним о нашей любви к ним или их к нам… И мы вспоминали о них, но тогда, когда уже начали играть во взрослые игры. Мы снимали с полки своих одноухих зайцев и слонов с покосившимися хоботами, и говорили: — «Привет, друг! Как же мы давно не виделись». И любовь, казалось бы уже прошедшая, всплывала в нас обрывками, увы, прошедшего детства. И, у слоненка, снова, начинали светиться глаза, а заяц покачивал единственным ухом.
Но мы взрослые, теперь у нас взрослые игры, и игрушки снова отправлялись на шкаф, ожидая времени, когда нам снова захочется вернуться в детство. Они знали, что мы о них вспомним и снова прижмем к себе…
А взрослые игры, они такие же, как и в детстве, только жестокие, потому что наши игрушки оживают и перевоплощаются в людей, которым нет места на полке…
Мы все время ищем что-то новое, и на какое-то время оно усиливает наши эмоции, выводя наружу то лучшее, что в нас есть. Но только лишь на время, и, тогда, мы снова возвращаемся в детство… «Привет, друг…» Но ведь мы взрослые…
Так в постоянном поиске проходит время, а мы… Мы так и не научились ценить ни любовь близких нам людей, ни безмолвную любовь наших игрушек…