Звон клинков уже затих.
Поле битвы травой заросло.
Лишь полынь да черные маки –
Скорбь и печаль на ветру.
Ты последний остался в живых.
Говорят: «Один в поле не воин»,
Но ты бился, про смерть позабыв,
Не считая пролитой крови.
Лишь когда клинок занесенный,
Грудь твою разрывал на части,
Вспомнил, как когда-то учили,
Не бояться чужой власти.
Не клонился ты головой.
Час последний ты встретил бесстрашно.
Как сказал когда-то тот,
Что пронзил тебе грудь булатом.
Лишь полынь да черные маки –
Горечь трав и горечь потери.
Знал ты страх и знал ты бесстрашье.
Ты погиб, не страшась, не робея.
На скрижалях прочел ты однажды:
«Суждено тебе воином пасть».
Ты и ныне не склонишь главы,
Серый Призрак из грез и тумана.
Ты остался на поле один,
Защищал свою веру так рьяно.
Как пророк, и у смертной доски
Не просил ни прощенья, ни рая.
Над тобою звенели клинки.
Ты же слышал их, погибая?