Мне снился дивный сон в стихах,
Ходил по лестнице из мрамора,
Катался на ритмических ухабах,
И тайно все снимала кинокамера.
Вот статный римский император
На трон из яшмы обратил свой взор
И древний с золотой иглой собор.
Дацана добрый дух угнал туман,
И грусть связал в затейливый узор,
Старушек всех отправил по домам.
Разгладил крылья мокрым бабочкам,
И мед разлил по винным бочкам,
Смахнул слезу с ресниц у дам,
И сено накосил гуляющим коням.
Поэты длинным черным клином
Отправились на юг за вдохновеньем,
И ветер чудный, легким дуновеньем
Им помахал из печки шедшим дымом.
Потом приснился целый склад ума,
И здесь не обошлось без кумовства,
Ум раздают к блестящим орденам.
Все двери распахнулись настежь,
И вышел пьяный флотский канонир
Стоящей на сносях в порту «Авроры»,
И как в копейку вдарил в спящий мир
Музея-корабля проснувшийся калибр.
Вновь на трибуне Маяковский, поэт,
Бунтарь и хулиган, И Блока свет
Мигает ровно нам «Двенадцать».
И в череде людей на фоне света
Я эту даму часто видел где-то:
Шагает муза в гости к нам …
Проснулся я, открыл свои глаза,
Смотрю по сторонам — все та же проза,
Не по душе мне в жизни тормоза,
Мне весело, когда гремит гроза.
