Заниматься любовью на весу – довольно тяжелое околоспортивное мероприятие. Особенно, если ты не атлет, а на весу надо поддерживать, методично поднимая и опуская, килограммов шестьдесят живого и разгоряченного веса.
Правда, тебе даже помогают немного, крепко обхватив гладкими ногами твою талию, и сдерживая стоны радости.
Однако моментами эти ноги сжимаются так, что не хватает воздуха, и перехватывает дыхание. Может быть, она занималась в детстве балетом?
В кино это выглядит легко и просто. И даже страстно.
На практике – это совсем не так легко, как хотелось бы.
Хорошо еще, что почему-то нет проблем с потенцией, что было бы понятно, учитывая сложившиеся сегодня обстоятельства. И эта своенравная женщина тебя достаточно возбуждает, чтобы не пускать в голову посторонние мысли: а не начнет ли сейчас вот сюда ломиться уборщица?
И отгонять совестливое чувство – все на похороны поехали, а ты тут… в каптерке… с секретаршей.
Напоследок она, увидав, что я весь в мыле, но так и не кончил, встает передо мной на колени, и заставляет меня таки завершить этот наш раунд, начавшийся с большой ссоры, — глубоко и быстро затягиваясь мной, смакуя меня до самого конца, и долго не выпуская из горячего влажного плена своего маленького рта.
— Аперитив перед обедом, — говорит она, вытирая тыльной стороной ладони ярко красные — даже в полутьме каптерки — губы, и поднимая с пола ажурные шатанишки-трусики.
Я отмечаю про себя, что колготки она предусмотрительно сняла заранее, в туалете. Потому что, когда мы попали в эту комнатушку, мне не пришлось их с нее стаскивать, и я не заметил, чтобы и она их снимала.
Надевая трусики, стоя на одной ноге и ловя равновесие, Алина опирается о стенку, и цепляет швабру. И все щетки едут вдруг по стенке, и грохаются одна на одну — с пугающим шумом.
— Страшно? – спрашивает она.
— Нет, — говорю я. – Не очень. — И берусь за щеколду двери. – Неловко как-то все это.
— Плюнь на сантименты. Подожди-ка секунду, — говорит она, и оглаживает немного смятое на бедрах платье. – А вот теперь можешь открывать. Выходи первым, пожалуйста. Как джентльмен. В общем и целом – четыре с минусом. С учетом всех обстоятельств.
Выхожу первым, и мы расходимся, как подпольщики с явки.
Она идет налево, в секретариат большого босса, а я направо – к туалетам и курилке на лестнице.
В конце коридора я оглядываюсь – у каптерки стоит ни весть, откуда взявшаяся уборщица и, выпучив глаза, смотрит мне вслед.
Очень вовремя. Ну, очень.
Окончание:
http://proza.ru/texts/2006/10/12-66.html
