По древней улице Михая Эминэску,
Где в кудри вечера, закат вплетался спелый.
Плыла печально крылобровая невеста,
Точно в безбрежном океане ялик белый…
Плыла, отчаявшись, и рифов острых ждала.
Была в безумии тоски плыть к скалам рада.
Ее глаза как два весла, как два кинжала,
Вонзались в розовое озеро прохлады…
…А за холмами громыхала песней свадьба.
Никто побега не заметил к сожаленью.
И подвенечное, торжественное платье,
Вновь развивалось белым флагом пораженья.
Все наполнялось в ней глухим, колючим криком…
Ночные кодры листопадами линяли…
И вновь безумная от горя Аурика,
Себя взять в жены грустный ветер умоляла…
Но он молчал играясь с желтыми садами…
Совсем другая каждой ночью ветру сниться.
Он безответно был влюблен уже годами,
В золотолицую красавицу пшеницу.
