Я махнула рукой, и свет погас, на потолке зажглись звезды.
— Пора спать, Женюра.
— Ну ма-ам… а сказку?
Я щелкнула пальцами, и с подоконника спрыгнул Кот-Баюн, толстый, полосатый, с серебрящимися в свете звезд усами. Мягко скользнул на кровать, устроился на подушке, вкрадчиво завел:
— В некотором царстве, в некотором государстве…
Я очень восприимчивая. Моей Женьке три года, она верит, что я волшебница.
И я – волшебница!
…
Когда я родилась, моя мама не сомневалась, что я красавица. И я росла красивее всех.
Мне было три, когда в садике я нечаянно уронила цветок с подоконника. Воспитательница ни на секунду не усомнилась в моем злом умысле. И я стала хулиганкой. Оторвой. Предводителем дворовой ребятни, зачинщицей всех безобразий. Все разбитые окна, украденные яблоки, изрисованные двери и подпаленные почтовые ящики – на моей нечистой совести.
В четвертом классе я удачно списала контрольную у Петьки Корнеева, и наша новая классная Маня Михална посчитала, что у меня математический ум. Теперь в шкафу лежат грамоты с трех олимпиад и несколько дипломов.
В одиннадцатом Корнеев вдруг решил, что за моими мальчишескими повадками, «крайне неудовлетворительным» поведением и злым языком кроется тонкая ранимая душа. Я отрастила косу и стала думать о любви. Поклонники осадили мой дом, номер телефона пришлось поменять трижды, одноклассницы меня возненавидели.
Когда я пожалела одного из ухажеров, самого унылого и несимпатичного, и разрешила проводить себя, он почему-то тут же возомнил, что я в него влюблена.
Три года мы прожили вместе.
Влюбленная жена – это не то, о чем мечтает мужчина. Это утомляет. Это однообразно. Это накладывает обязательства, а кому, спрашивается, нужны обязательства?
Славик стал мне изменять, а для собственного оправдания внушил самому себе, что это я ему не верна.
Я стала шлюхой.
Не помню, сколько мужчин у меня было, Не осталось ни лиц их, ни примет. Осталась только Женька. Женечка. Женюшка, Женюра.
Я знаю, скоро она вырастет, и я превращусь в нудную злую моралистку. Скандальную старомодную тетку. А может быть даже придурочную старушенцию.
Пусть. Детям только на пользу родительская строгость. Поживет немного под присмотром. А когда станет самостоятельной…. Что ж. Я поеду в Сергеевку. Вернусь к маме. Для мамы-то я всегда умница. И красавица.