Я на щуплых коленях на загнанных в пекло тверийских ветрах
Не останусь одной, не испачканной миром, в котором безбожно глупя,
Пребольные душой усмиряют свинцом предушевно больных же (себя),
Чтобы всё, соловея, стомить в переполненных криком котлах.
И к чему мне ползти, если вовсе не стало счастливых сторон,
И любовью твоей ничего не оставлено, чтобы хоть что-то хотеть.
Я, конечно, на веру сильнее, чтоб там же за слабость томиться, но впредь
Мне и здесь не удастся укрыться от воплей, стекающих в стон.
дешь
