Немного отдохнув и придя в себя, Виктор нырнул в бассейн, достал мобильный телефон.
Попытался включить, чтобы посмотреть, кто ему звонил. Экран трубки ожил, было, но затем потух. Виктор посмотрел на часы:
— Пора.
Быстро оделся и сев в машину поехал к Позднякову.
Войдя в дом, увидел, что охранники возятся с проводами.
— Настроили «Фикус»?
— Заканчиваем.
— Поторапливайтесь,… поторапливайтесь. Сел в холле в кресло и закурил.
Кирилл, проснувшись, заправил постель, посмотрел в окно. На снегу виднелись следы сторожевых собак, спускаемых охраной на ночь. Солнце лениво вставало над лесом. Потянувшись, надел халат и спустился в холл. Увидев Виктора, спросил:
— Что – то у тебя сегодня вид далеко не театральный?
— Спал плохо, — затягиваясь едким дымом, ответил тот.
— «Фикус» ребята настроили?
— Сейчас будем проверять, — ответил Виктор и жестом руки подозвал старшего из смены охраны.
— Готов? Если готов – включай.
— Прошу никого не двигаться, — попросил охранник присутствующих в холле. Включил пульт управления. – Так… нормально. С этим словами пошевелил пальцем руки. Тут же сработала сигнализация. Раздалась сирена и на пульте забегали огоньки светодиодов.
— Работает, — удовлетворенно произнес Виктор.
— Мне кажется, что система настроена очень чутко. Мышь проползет, птица у окна пролетит, сразу же аппаратура сработает, — покачал в сомнениях головой Кирилл.
Обращаясь к охраннику, продолжил: — Попытайтесь настроить так, чтобы «Фикус» реагировал на жест руки, ноги,… на более существенные колебания воздушной среды.
— Сделаем, босс. Не волнуйтесь.
— Я и не волнуюсь. Я вам доверяю свою жизнь и жизнь близких мне людей, поэтому требую четкого выполнения указаний. Ясно?
— Извините. Так точно, ясно.
Кирилл подошел к охраннику, похлопал его по плечу:
— Вот и хорошо, мой друг. Старайтесь, старайтесь.
Поднялся вверх по лестнице и несколько раз, постучав в дверь, вошел в комнату Вики.
Девушка, открыв глаза, увидела стоящего на пороге Кирилла:
— Что там за сирена, папа? Воздушная тревога?
Села в кровати, придерживая на груди ночную рубашку.
— Как твое самочувствие Вика?
— Пока не сориентируюсь с спросонья. Вроде бы ничего, но сухость во рту, какая – то, наверное, все — таки простудилась вчера при верховой езде.
— Давай вставай, поедем кровь сдавать. Не передумала еще учиться летать?
Вика вскочила на ноги:
— Я передумала? Ты плохо еще меня знаешь. Такого не может быть потому, что не может быть…
Подбежала к музыкальному центру, включила его на полную мощь:
— На зарядку становись! Раз… два…. Раз… два.
Кирилл сбавил громкость:
— Тише Вика. Спокойней… не торопись. Улыбнулся и вышел из комнаты.
Кирилл хронически не любил опаздывать. Всегда старался выходить заранее, оставляя временной интервал на всякие осложнения вроде транспортной пробки, отключения электричества в метро. Вот и сейчас они с Викой приехали на 10 минут раньше в медицинский университет, где по договоренности их должен был ждать местный светило – профессор Крайник Осип Борисович. Светлые потолки и стены, цивильные медсестры в стерильных халатах и повязках на лицах. Негромкие разговоры, порой переходящие в шепот. Время шло…. противно тикая механизмом настенных часов, ритмично дергаясь секундными стрелками. Вика сидела в пластмассовом кресле, Кирилл ходил в зад и вперед, заложив руки за спину.
Наконец распахнулась одна из дверей. Из нее в сопровождении уже далеко не молодой медсестры показался Крайник — с рыжей коротко стриженой шевелюрой на голове, с шаркающей походкой, делающей его похожим на профессора Плейшнера в молодые годы. Увидев ожидающих его посетителей, Осип Борисович, виновато засуетился:
— Прошу извинить меня. Знаете… дела… дела… Зашиваюсь… Столько больных… Люди стали так часто болеть. И старики и дети. Стремительный век, знаете ли. Некогда на себя, на профилактику обращать внимания…
— Поздняков, — протянул ему руку Кирилл, обрывая пламенную речь профессора на полуслове. – Мне сказали, что Вы можете быстро и качественно провести расширенный анализ крови.
— Конечно. Наша лаборатория обладает всей необходимой аппаратурой, которая позволяет производить быстро и качественно все доступные современной медицине анализы крови людей.
Кирилл взял Крайника под локоть, уводя в сторону от Вики:
— Понимаете Осип…
— Осип Борисович.
— Да, да… Осип Борисович, я хочу, чтобы Вы провели генетический анализ моей крови и крови вот этой девушки.
— Вы хотите узнать родственница она Вам или нет, я правильно понял?
— Вот именно. Только есть одно но…
— Какое?
— Она не должна знать на предмет чего у нее будут забирать кровь. Обычный анализ и все….
— Нет проблем.
— Сколько на это понадобится времени?- уточнил Кирилл.
— Несколько дней, — ответил Крайник.
— А конкретней?
— Неделя Вас устроит?
— Вполне. Сколько все это будет стоить?
— Посмотрите по прейскуранту в регистратуре. Не думаю, что сумма Вас сильно удивит.
— Спасибо, господин профессор.
Крайник крикнул в приоткрытую дверь:
— Марта Стефановна – голубушка! Займитесь пациентами.
Вика поднялась с кресла:
— Папа, ты тоже кровь будешь сдавать?
— Давно обследование не проходил. Дай думаю, с тобой за компанию проверюсь.
Через пол часа, зажимая ватки локтями, Кирилл и Вика сели в машину.
— Не больно было, дочка?
— Нет, папа. Совсем не больно.
-Поехали?
— Поехали, — ответила Вика и уточнила: — Меня в редакцию подбрось.
Кирилл выехал из университетской арки, взяв курс в центр города.
Сухов всю ночь не спал. Нога дергала болью, пульсировала, ныла. Обложив ее льдом со всех сторон, Евгений думал: « Видимо придется ложиться в госпиталь. Куда девать Олесю? Соседка, на которую он оставлял дочь в случае командировок и дежурств, сама приболела, лежит в городской больнице. Что делать ёлы – палы?
Промучившись до утра, дополз до кухни, увидел на столе пакет с подарками.
-Нет- нет, навязываться Позднякову… С какой стати… Хотя….
Взял телефон и набрал номер начальника:
— Степаныч? Сухов говорит. Слушай начальник, тут на меня наезд вчера совершили.
Что ржешь! Не привыкать к наездам? Машина меня блин придавила… Жив, коли, с тобой беседую. Тебе хохмачки да шуточки все… Подчиненный в беде понимаешь. Короче… Степанович, эскулапов ко мне вызови на дом, сам я не доберусь.
Еще вот и Олеську девать некуда…. Знаю, что у тебя места нет. К тебе никто и не напрашивается. Придумаю, что нибудь. Давай, Степанович, организуй хотя бы медпомощь…
Зевая, Олеся подошла к отцу:
— Фиговые наши дела папочка?
— Фиговые? Не то слово дочь.
Постучал телефоном по столу:
— Ставь чайник.
Набрал номер Позднякова.
— Алло… Кирилл? Доброе утро! Я тут приболел маленько. Да нет, не простудился. Потом расскажу. Ты не мог бы Олесю взять к себе на некоторое время? Вот спасибо дорогой… спасибо.
— Олеся!
— Что папуля?
— Если меня уложат в больничку, поедешь к одному моему знакомому дяде?
— К тому дяде, что подарки мне дал вчера?
— Подарки его дочь тебе передала. Так поедешь или нет?
— Другого же выхода нет, — по взрослому ответила Олеся.
— Другого нет. У них там хорошо. Комнат много. Лошади…
— Я лошадок люблю. Правда только по телевизору их видела…
— Вот и хорошо у дяди Кирилла вживую посмотришь.
— Дядю Кириллом зовут? А дочку его? А сколько ей лет?
— Дочку зовут Вика. Она уже большая девочка. Лет двадцать пять, наверное. Может меньше чуток, — ответил Сухов. – Собирайся Олеся.
Зеленый «Уазик» — санитарка и « Мерседес» Позднякова одновременно подъехали к дому Сухова. Кирилл пропустил вперед мужчину в серой куртке, из под которой выглядывали полы медицинского халата.
Уточнил: — К Сухову?
— К нему, к нему – голубчику. Вечно встрянет куда нибудь…. Возись потом с ним…
Дверь, обитую потертым дерматином, открыла девчушка лет десяти с косичками. Осмотрела звонивших внимательным взглядом:
— Вы за папой?
Врач вошел в квартиру, не разуваясь, поздоровался с Евгением, который лежал на диване, положив ногу на стул.
— Так… глянем что у нас тут, — ворчал эскулап, разбинтовывая ногу. – Повязку хорошо положил.
— Твоя школа, — пытался шутить, морщась от боли, Сухов.
Олеся увидев кровь, зажмурилась.
— Пошли на кухню, — держа девочку за худенькое плечо, сказал Кирилл.
— Вы дядя Кирилл?
— Да. А ты вот какая, значит, Олеся?
— Какая?
— Красивая!
— Какая я красивая? Вот Алсу красивая, это да!
— Алсу? Разбираешься в поп – звездах? Молодец!
— Кофе хотите дядя Кирилл?
— Свари, свари кофе дочка, — прокричал из комнаты Сухов.
— Вам по турецки или с молоком?
— Евгений, — заходя в комнату, сказал Поздняков — у тебя не дочь, а богатство.
— Вот этим богатством и живу. На том и стою.
— Стоять ты теперь, похоже, долго не сможешь, Женечка, — завершив осмотр, констатировал врач.
— Хреновы дела?
— Точно скажу после рентгена. Но похоже на множественные осколочные переломы костей голени и стопы.
— Да… И сколько продлится лечение? – спросил, закуривая Сухов.
— От месяца и более.
— Степанович меня зарежет.
— Начальник?- спросил его Кирилл.
— Начальник… начальник…
Олеся внесла в комнату три чашечки с ароматным кофе:
— Угощайтесь, пожалуйста.
Может анестезинчику принять? – кивнув на буфет, спросил Сухов.
— Нам с товарищем можно, а тебе ни – ни. Иначе анальгетики не подействуют.
— Да ладно тебе. Достань бутылочку коньку, — попросил Сухов врача.
Открутил початую бутылку…
— Папа! — укоризненно произнесла Олеся.
— Чуть – чуть дочка. На посошок. Налил в кофе коньяк:
— Ну…. За медицину!
Мужчины выпили, закусив лимоном.
— Все … по коням… — сказал Сухов и, одевшись, опираясь на врача, вышел, припрыгивая на одной ноге из квартиры.
У санитарной машины обернулся: — Олеся…
Девчушка подбежала к нему, обняла:
— Папа я тебя так люблю, так…
— Я тебя тоже. Иди,… слушайся тетю Вику и дядю Кирилла.
Кирилл взял девочку за руку и повел к машине. Она несколько раз обернулась, на глазах появились слезы.
Сухов погрозил ей кулаком и улыбнулся. Дочка вытерла глаза, ухватилась за руку Позднякова. Кирилл распахнул заднюю дверку «Мерседеса», помог девочке взобраться на сидение, махнул рукой Сухову и поехал домой.
Сухов набрал номер телефона своего начальника:
— Степаныч, « Волгу» мою отгоните в гараж, а то разуют ее здесь без меня. Пусть криминалисты сделают соскоб краски с багажника, может, выйдем на след иномарки, что меня подкосила.
Тем временем Вика, решив свои дела в редакции, вышла в коридор, подошла к лифту и нажала на кнопку вызова. Когда тот поднялся на пятый этаж из его дверей вышел Ивановский. Увидев Вику, воскликнул:
— Ба,… какие люди. Вика, сколько лет, сколько зим. Попытался обнять девушку, но та сделала шаг назад.
— Забегала в редакцию? – сделал вид Ивановский, что не заметил холодной реакции Вики по поводу их встречи. – Есть новые рисунки? Как там Поздняков себя чувствует после ранения? Какие у тебя планы? Продолжаем сотрудничать? Отойдем в сторонку – побеседуем?
— Эдик вообще-то я спешу, — ответила Виктория.
— Ничего, пару минут не больше. Я слышал, ты заграницу собралась?
-Откуда такая информация? – удивилась Вика.
— Разведка донесла, — жеманничая, хохотнул Эдуард.
— Даже если и собралась, тебе что до этого?
— В штаты, во Францию?
— В круиз…
— Деловое предложение у меня. Ты же знаешь, что по пустякам я не стану тебя беспокоить.
Так вот, если будешь в Париже, то там, в скором времени будет проходить крупный аукцион по продаже художественных ценностей – картин, скульптур известных мастеров в стиле пост – модернизма. У меня есть там знакомая, Эмма Ладур. Обещала каталог мне прислать. Напомни ей обо мне, Викуля.
Договорились?
— Ничего не могу обещать, Эдуард.
— Ну, Вика… я тебе заплачу,- канючил Ивановский.
— Хорошо, — ответила Вика. – Схожу к твоей Эмме.
— Другой расклад, золотце, — расцвел Эдуард, вытащил из кармана блокнот, черканул пару предложений, вырвал листок и протянул его Виктории. – Я побежал. Целую.
Помахал пухлой рукой и растворился за углом.
— Сволочь, — выругалась Вика, подержала листок в руках, хотела выбросить в урну.
— Париж… аукцион…- затем аккуратно сложила лист, положила в сумочку.
Выйдя из здания, увидела машину Павла, который сидя за рулем, ел мороженое, пил сок. Постучала по стеклу:
— Але… дядя, чего стоим, кого ждем?
— Садись тетя. Сок хочешь?
— Угу. Представляешь, с Ивановским нос к носу сейчас столкнулись.
— Да? Что говорит?
— Интересовался, как мы поживаем, как здоровье Кирилла. Уверенный такой весь из себя, деловой.
— А что ему волноваться? Даже если и есть повод, то он вида не подаст . Поехали домой, папА подружку тебе привез.
— Какую еще подружку?
— Олесю – дочку следователя. Его вчера ночью машина сбила.
— Как? – воскликнула Вика.
— КАком кверху… У дома собственного… иномарка.
— Так что же мы стоим. Поехали, увалень ты эдакий, — скомандовала девушка.
Вика не снимая дубленки, взбежала вверх по лестнице, открыла дверь кабинета Кирилла.
Поздняков сидел за столом. Рядом с ним симпатичная девчушка, что – то, напевая, рисовала карандашом в альбоме.
Увидев Викторию — насторожилась. Та медленно подошла к столу:
— Давай знакомиться? Меня зовут Вика. А ты Олеся, я знаю. Мне твой папа про тебя рассказывал вчера.
Услышав – « папа» взгляд Олеси подобрел.
— Смотрите, какой у меня рисунок получился! Дядя Кирилл говорит, что Вы художница. Ну и как мое творение?
Виктория подвинула к себе рисунок: дома, машины, снеговик с морковкой – носом.
— Творение на уровне. Любишь рисовать?
— Да. Вы меня станете учить?
— Олеся говори мне «Ты» пожалуйста, — попросила Вика.
— Хорошо. Ты научишь меня быть художницей, Вика?
Вика рассмеялась: — Я буду стараться, Леся.
— Вот и папа меня Лесей или Леськой называет.
Кирилл поднялся и на цыпочках стал выходить из комнаты.
— Дядя Кирилл ты на работу? – увидев его маневр, спросила девочка.
— Да, — ответил Кирилл. – Я к вечеру вернусь. Не скучайте.
— А можно мне папе звонить?
— Конечно можно. Когда хочешь и сколько хочешь, звони.
Выйдя в коридор, столкнулся с Павлом.
Тот ему сообщил, что Вика виделась с Ивановским.
Кирилл, почесал затылок:
— Опять этот Эдик – педик…
* * *
Ивановский, сидел в кабинете. Разглядывал носки блестящих сапог. Не смотря на зимний месяц мощный кондиционер, гнал поток холодного воздуха в помещение. Работал компьютер, телевизор. Эдик читал газету, слушал комментарии новостной программы.
— Завтра в 11 часов состоится пресс – конференция известного предпринимателя Кирилла Позднякова. По имеющейся у нас достоверной информации речь пойдет о продаже части активов компании « Пласт». Подробная информация в ночном выпуске новостей нашего канала.
Эдуард подскочил в кресле: — Так, так, так… Лед тронулся, господа….
Юрис Юркис заметно нервничал, сидя в третьем ряду конференц-зала. Теребил листочки, на которых были записаны заранее обговоренные с Поздняковым вопросы.
Коллеги-журналисты настраивали аудио, видео аппаратуру, шумели, толкались, раздражали…
Поздняков появился точно в срок. Сел за стол, взял в руки табличку со своей фамилией, покрутил ее, поставил на место. Рядом с ним опустился на стул Виктор. Пресс — атташе предупредил, что конференция будет короткая – двадцать минут не более. Дал слово настойчиво тянущей руку вверх девушке в розовой кофточке:
Та, представившись, задала первый вопрос:
— Скажите это правда, что Вы играете на саксофоне и гитаре?
В зале раздались смешки:
-По существу… Не в тему…
Кирилл, улыбнувшись, ответил:
— Играю. Друзья говорят, не плохо получается.
Девушка тут же отреагировала:
— У Вас много друзей?
— Друзей много не бывает, не так ли? – отпарировал Кирилл.
— Да, да… Скажите, Вас часто в последнее время видят в обществе молодой женщины, это Ваша жена или…
— Без комментариев, – ответил за Кирилла Виктор и предоставил слово другому журналисту.
— Говорят, что Вы бывший военный, служили в разведке.
— Бывших военных не бывает молодой человек. А кто говорит, что я служил в разведке?
Журналист стушевался и сел на место.
Юркис встал с места:
— Скажите Кирилл как Вы относитесь к Президенту страны?
Кирилл, сделав секундную паузу, ответил:
— К Президенту страны, я отношусь, как к Президенту страны.
— Какое Ваше политическое кредо, господин Поздняков, — не унимался, Юркис.
— Конституционный порядок, подчинение властей всех уровней нравственности.
— О!- удивился Юркис. – Власть и нравственность, разве эти понятия совместимы?
— Думаю, что да при условии доверия народа своему правительству и президенту, и при наличии обратной связи, естественно.
Виктор показал жестом Юркису: « Садись, садись, хватит».
— Господин Поздняков, почему Вы решили продать часть активов своей бурно развивающейся компании? Что это означает? Вас вынуждают на такой, скажем прямо, неожиданный для общественности поступок, государство? Конкуренты? Правоохранительные органы?- задал, наконец, вопрос по существу зарубежный корреспондент.
— Я хочу сменить приоритеты своей деятельности. Направить развитие компании в другую отрасль экономики. Для этого мне нужен свободный капитал.
— В какую отрасль? Золото, алюминий?
-Пока об этом рано говорить, — ответил Кирилл и продолжил. – Кроме того, я постепенно отхожу от руководства компании.
По залу пробежал гул…: — Сенсация… вот это да… уходит…
— Кто будет управлять фирмой? Чем будете заниматься конкретно Вы, Кирилл?
— Писать стихи и играть на саксофоне, открою благотворительный фонд, — ответил Поздняков.
— Это не серьезно. Вы шутите? Бизнес так просто не отпустит Вас.
— Интересная мысль, — глядя в глаза оппоненту, ответил Кирилл. – Не отпустит?
Вот мы и проверим.
— Скажите?
Виктор поднялся с места:
— Все, все, господа. Пресс – конференция завершена. Всем спасибо. До свидания.
Охранники оттеснили толпу журналистов. Кирилл, садясь в машину, сказал Виктору:
— Юркис – сукин сын! Набрал номер телефона журналиста:
— Юрис, …не попадайся на глаза. Увижу, яйца дверью зажму. Понял?
Что? Все идет по сценарию? Режиссер херов. Ладно, ладно, не тараторь. Раз в неделю, регулярно информация в СМИ, чтобы продолжала появляться. Добавь перчика, клубнички, фотографий. Короче говоря, отрабатывай бабки. Все. Будешь мне нужен – вызову. До связи.
Положил трубку, обращаясь к Виктору:
— Вот так, дружок. Давай подумаем, все ли мы предусмотрели, чтобы наша затея казалась убедительной.
Фонд заработанной платы на месторождении увеличили. Не намного, правда, но так будет лучше для правдоподобности. Наверняка сейчас нас начнут проверять налоговые органы, Счетная палата, конкуренты.
Технику мы подтянули к вышкам. Указания начальнику экспедиции я дал, чтобы суетились, создавая имитацию бурной деятельности.
— Не проболтаются? – спросил Виктор.
— Так я им сути не раскрывал вопроса. Сказал, что готовится проверка министерства, — отпарировал Кирилл. – Будем наблюдать, анализировать, думать.
Положил телефон на колено, задумался.
— Тебя что – то еще беспокоит?- задал вопрос Виктор.
— К Славке Свирину я так и не поехал. Надо позвонить ему что ли?
Быстро набрал номер телефона друга.
— Катя, здравствуй, — сказал сконфуженно.- Извини, не могу я сейчас к вам приехать. Нет – нет, ничего не случилось. Запарка на работе. Как Славик? В клинику лег на лечение?
Сам принял решение? Уважаю! Дай, Бог, чтобы у него получилось. Как только освобожусь, проведаю вас обязательно. Целую. Дочке привет. До встречи.
— Представляешь Витя, Славка лег в клинику от алкоголизма лечиться.
— Без силы воли ничего не получится.
— У него получится. Я его знаю. Если что решил – железно добьется.
