Волненье равнодушно катится,
роняя ил на берега.
Но ты не выйдешь в белом платьице,
мне милым жестом дорога.
О, как же трепетно качается
висячий мостик над рекой!
О том сочувственно печалится,
что не махнёшь ты мне рукой.
А та скамеечка укромная
опять скрывается в тени.
Сидит на ней тоска огромная –
хоть всей душою в ней тони!
Свистит заливисто соловушка,
собою только увлечён.
Но никогда твою головушку
не примет в дар моё плечо.
Гляжу один, куда смотрели мы,
слова слагая из камней.
И вдруг послышалось, что трелями
твой голосок летит ко мне.
Иду дороженьками нашими,
тропинки зная наизусть.
А над встревоженными пашнями
летает чёрной птицей грусть.
Пускай она заплачет ивами,
что так и гнутся в зеркала.
Ведь там, где были мы счастливыми,
нет ни двора и ни кола.
Могло бы милостивей выдаться:
не предавали нас леса.
…В подругах новых часто видятся
твои улыбка и глаза.