Сэмьюэл Беккет – это автор, от которого невозможно «отбрыкиваться». В этом году ему бы стукнуло сто, хотя ста ему бы не стукнуло никогда. Этот факт заставляет меня говорить о нем, привлечь немного внимания, ибо в современной России его творчество, которое совершенно несопоставимо ни с какой «литературой», «драматургией», «поэзией», в целом малоизвестно. Беккета нельзя навязать, с ним нельзя сблизиться, его нельзя опровергнуть, его невозможно любить, потому что вместе, врозь с его текстами нельзя жить, мы и так проживаем их ежедневно, они сами по себе – то, что мы есть. Его письмо «ни о чем» содержит беспрецедентный для беллетристики градус отчаяния и столь же беспрецедентный градус трезвости. Первое несколько заволакивает второе, но это для нервных. Он монотонен, умен, ироничен, он настоящий Бодхисаттва. Нет более цельного и бескомпромиссного автора. После него нельзя писать. Наверняка. В пространстве (пустоте) его текстов нет «израненных душ» и «рефлектирующих нытиков», нет никакой «интеллигентщины», нет «знания», «истины», «руководства к действию», как нет и красок, воодушевления, нет лжи и выводов. Есть простая информированность, есть радикальное и без всяких предуведомлений и реверансов отрицание всех иллюзий. Есть полнота жизни, а жизнь эта есть лишь постольку, поскольку она закончена, поскольку она необязательна, поскольку ее нет.
Первый постулат любого, предполагающего жить – никогда не усваивать картину мира непосредственно, то есть быть в разладе с естественным светом разума, единственной разновидностью света, не несущей слепоту. Беккет с ходу спокойно и убедительно опрокидывает этот практический постулат, выпестованный веками разношерстной массой гуманитариев. Он опрокидывает его последовательно, не принимая при этом никакой позы, не впадая ни в эстетское фрондерство, ни в апологетику бытовой и интеллектуальной люмпенизации, хотя и первое, и второе из текстов Беккета вполне дедуцируемо. Чтение Беккета терапевтично Искусство Беккета – это высокое искусство отчаяния, искусство возвышенной в своей неброскости, непретенциозности, обреченности войны с чудовищной неподлинностью бытия и человека. Dixi.
