Читалка, выжжены глаза
Страницами разоблаченных книг.
То телефон звонит, то голоса.
И Ломоносова белеющий парик,
И Сумарокова « Димитрий Самозванец».
Кадушки с пальмами, студенческий билет,
Подсвечников подслеповатый глянец,
А мира – нет, читалки – нет. И Бога нет
Как пусто и наполнено кругом
Пространство все: кусты, цветы и люди,
Деревья, лампочки под потолком,
А Бога нет и никогда не будет.
Зачем тогда оранжевые шторы?
Зачем все книги, все слова?
Как лошадь в каторжные шпоры,
Моя забита голова…
