— Ну и?.. Кто готов рассказать нам о социальной стратификации? — голос преподавательницы социологии, разнеся по аудитории раскатом грома. Студенты потупили взгляды, каждый начал перелистывать конспекты в поисках ответа на поставленный вопрос.
— Ну же, ну же… Поторопитесь, пожалуйста, господа студенты, я не собираюсь ждать целую вечность, — женщина недвусмысленно раскрыла журнал группы. — Та-ак…
В этот момент в дверь аудитории требовательно постучали. Видя, что никто не появляется, женщина достаточно громко сказала:
— Войдите.
На пороге возник молодой человек, с ухмылкой на лице, в деловом костюме, галстуке в горошек, в тщательно начищенных ботинках… Руки он держал в карманах брюк, от чего полы пиджака выступали в стороны. Это придавало молодому человеку нарочито раскованный, небрежный вид.
— Добрый день! — улыбнулся он.
Вслед вошла девушка, также одетая подчеркнуто строго.
Эта парочка явно не принадлежала к студенческому сообществу — слишком дорого они выглядели, и могли скорее сойти за представителей риэлтерской конторы, или даже спецслужбы… если бы девушка с любопытством не изучала «Penthouse».
— Здравствуйте, — сдвинув брови, поприветствовала их женщина. Прошли доли секунд, как эти люди появились здесь, а у нее уже обозначилась антипатия. Ей и самой стало непонятно, почему так. Было в них что-то такое… От чего по спине пробегают мурашки, от чего хочется сделать шаг назад. Что-то холодное. Наверное, это из-за внешности. Или дело в столь непринужденном поведении молодого человека, которое никак не вязалось с деловым стилем в одежде? Эти руки в карманах… Или может все из-за журнала у девушки? Нравственность лежит в глубокой яме и ей в лицо бросают пригоршни червивой земли. Выбить из себя консерватизм не так-то просто, да и нужно ли? O tempora, o mores! И ведь хочется иногда процедить сквозь зубы: «Ох уж эти чертовы…».
— Чем могу помочь? — очнувшись, она все-таки натянула улыбку.
— Мы разыскиваем Анну Дейнеко, и… — молодой человек неторопливо осматривал ряды в аудитории. Руки из карманов он, наконец, вытащил. Взгляд из приветливого превратился в тяжелый и спустя долю секунд остановился. Слегка озадаченная девушка кивнула в знак приветствия. Заметив ее реакцию, женщина решила не отступать:
— А что происходит? Что-нибудь случилось? И может быть, вы, наконец, представитесь?
— Ах, сколько вопросов… — мягко сказал он. — Не волнуйтесь, все в порядке. Мы здесь для того, чтобы сообщить госпоже Дейнеко приятное известие, — молодой человек блеснул улыбкой, посмотрев на девушку. — Госпожа Дейнеко, Обвинение настаивало на смертной казни, но Защита сумела доказать вашу невиновность: Судьи вынесли оправдательный приговор. Примите наши поздравления!
Наступила пауза. Никто не готов был услышать подобное. Смертная казнь для обычной девчонки, о которой казалось бы все и всем известно. Где, когда… И тут — такое! Даже у преподавательницы от изумления приоткрылся рот, и оцепенение крепко сковало тело. Она ведь все правильно расслышала? Смертная казнь? Смертная казнь. Смертная казнь!!!
Или это чья-то глупая жестокая шутка?
Дрожащим голосом девушка все же сумела медленно выдавить:
— Я н-не совсем поняла вас…
— Вот это да! — напарница одернула молодого человека за рукав, верно желая показать какую-то любопытную статью в журнале. — Ты видел что-нибудь подобное?! Взгляни!
«Ох уж эти чертовы… педерасты и лесбиянки».
Но тот сделал легкий жест, давая понять, что не время, и повторил:
— Судьи вынесли вам оправдательный приговор. Поздравляем!
— М-может, вы ошиблись? — в надежде вскинув бровь, испуганно спросила девушка.
— Нет-нет, что вы госпожа Дейнеко, никакой ошибки быть не может. Нам следует также упомянуть, что Обвинение будет настаивать на пересмотре дела, но… — он небрежно отмахнулся, — это несущественно. Поздравляем!
Девушка заторможено закивала.
Словно невзначай, молодой человек, отодвинул край рукава с левого запястья и, бросив взгляд на часы, сказал.
— О, к сожалению, мы опаздываем.
Он легонько подтолкнул к выходу все еще погруженную в чтение коллегу и обратился к присутствующим:
— Простите за беспокойство. До свидания, — он опять улыбнулся, отступая спиной к двери. — До свидания госпожа Дейнеко.
— Д-д… — невнятно выдавила девушка.
Ступор, наконец, прошел. Надо что-то делать!
— Нет-нет, постой…
Дверь глухо захлопнулась.
— …те.
Женщина с тревогой посмотрела на побелевшую девушку, пребывающую в смятении и страхе.
— Анна, — как можно спокойнее и тише обратилась она к подопечной. — Анна, ответь мне: ты знаешь их?
— Нет, — тяжело дыша, прошептала девушка. — Нет, нет, нет…
Женщина, круто оттолкнувшись от кафедры, направилась к выходу. Распахнув дверь, она увидела, что в коридоре никого нет.
—————
— Ну и?.. Кто готов рассказать нам о социальной стратификации? — голос преподавательницы социологии, разнеся по аудитории раскатом грома. Студенты потупили взгляды, каждый начал перелистывать конспекты в поисках ответа на поставленный вопрос.
— Ну же, ну же… Поторопитесь, пожалуйста, господа студенты, я не собираюсь ждать целую вечность, — женщина недвусмысленно раскрыла журнал группы, — Та-ак…
В этот момент в дверь аудитории требовательно постучали. Видя, что никто не появляется, женщина достаточно громко сказала:
— Войдите.
На пороге возник молодой человек, с ухмылкой на лице, в деловом костюме, галстуке в горошек, в тщательно начищенных ботинках и… с леденцом на палочке за щекой. Руки он держал в карманах брюк, от чего полы пиджака выступали в стороны. Это придавало молодому человеку нарочито раскованный, небрежный вид.
— Добрый день! — на его лице возникла улыбка.
Он явно не принадлежал к студенческому сообществу — слишком дорого выглядел, и мог скорее сойти за представителя риэлтерской конторы, или даже спецслужбы… если бы не эта конфета за щекой.
— Здравствуйте, — улыбнулась ему женщина. Прошли доли секунд, как он появился здесь, а у нее уже затеплилась симпатия к этому… к этому…
— Госпожа Дейнеко, если не ошибаюсь? — оборвал он ее размышления.
— Совершенно верно. Что вы хоте… — и она запнулась на полуслове. Ведь было это! «Дежа вю!» — истерично взвизгнуло сознание, обдавая холодом цепенеющее тело.
— Госпожа Дейнеко, приговор был обжалован. Защита настаивала на оправдательном заключении, но Обвинение выступило с новыми, резкими опровержениями по делу, и сумело доказать вашу вину: Судьи вынесли обвинительный приговор, — на лице все та же ухмылка, и ставший тяжелым взгляд, от которого некуда деться. — К сожалению, Защита признала вескими доводы Обвинения и сочла дальнейшие прения по делу безосновательными в принципе. Апелляция подана не будет. Примите мои соболезнования.
Он сделал жест, точно запуская руку в пространство. Через мгновение, парень крепко сжимал поблескивающий в свете люминесцентных ламп пистолет…