Меня дразнили стёкла глаз звериных,
И чертыханий прорвы вились с воем,
Аж спотыкались ветры, множась вдвое,
И пылью стлали дёрн моей долины.
И мне уже казалось, – смяты травы
Под наготой бессониц всех счастливых.
Ни на телах росы. Ни капель с ивы.
Был ближний берег сух, а дальний – правый.
И к тем, кто смог приплыть к любви и чуду,
Я не примкну, растратив век на жалость.
И почему-то это мне казалось
Одной судьбой, в которой я пребуду…
Казалось.
