Лидия Розин
ИНТЕРВЬЮ
„Вы клоун – женщина. Такая редкость в мире.
Жизнь в эпицентре смеха – на арене.
Не страшно в цирке, в этом круглом тире
Служить ходячим яблочком мишени?…»
На блюдце яблоко, шампанское в бокалах,
Ждёт микрофон, заглядывая в рот;
Вопросам нет конца: Как я сюда попала?
С чего всё началось?
Что завтра меня ждёт?
Куда я так спешу?
Не трудно ли смеяться
Изо дня в день уж скоро сорок лет?
Чем в жизни дорожу?
С чем не могу расстаться?
В чём жизни соль и радости секрет?
Я – КЛОУНЕССА! Несомненно, прав ты –
Действительно, нас в этом мире мало,
Как королев, как женщин– космонавтов.
Ты хочешь знать, как я сюда попала?
С чего всё началось?
А в самом деле…
Мой дядя (самых честных правил)
Работал здесь … Вильгельмом Телем,
А также всем парадом правил.
Он на арене главным был героем,
Его все в нашем цирке обожали.
… Давным-давно (тогда нас было трое …
А мальчик … умер …
много лет назад … )
Его лохмотья на меня надели
И … яблоком меня короновали …
Да, было страшно. Часто снился брат …
Глаза у дяди вскоре потускнели
И руки … у него … дрожали …
Но стрелы, что над головой свистели,
Страх в сердце постепенно убивали …
Прости, снимаю клоунский наряд:
Зелёный бант, оранжевый парик,
Нелепо – яркий, не в размер, халат
И кружевной огромный воротник …
Минутка грустная: с лица стираю грим.
Ах, бросьте, зеркала так искажают! –
Безжалостны автографы морщин –
Мне промахи мои напоминают.
Казалось, что никто и не заметил,
Что было не задуманным паденье.
Коварный случай: как в десятку метил –
Эх, яблочко – весёлое – мишени!
Ну что ж, бывает, я не растерялась
И поцелуй воздушный разослала,
Как будто просто новый трюк искала …
– А публика смеялась?
– Да, смеялась!
Мне выстрелила боль в разгаре смеха
Сегодня в спину без предупреждений …
И долго перекатывалось эхо:
«Эх, яблочко!» – От публики – к мишени …
Ах, что ни говори, такая жалость,
Что невпопад с трапеции упала…
Нет, не устала, – новый трюк искала,
Ведь главное, чтоб публика … смеялась.
На блюдце яблоко. Шампанское в бокалах…
Ты хочешь главный выведать секрет –
В чём смысл жизни? Интервью с начала
Перечитай и там найдёшь ответ.
Я клоун – женщина. Такая редкость в мире,
И в эпицентре смеха – на арене,
Я в цирке, как в огромном круглом тире,
Служу ходячим яблочком мишени.
Э-э-э-х, яблочко!!!
***
ПОСЛЕДНЯЯ ХРОНИКА С ПЕРЕПРАВЫ
ЧЕРЕЗ ВОЙНУ НА БАЛКАНАХ – В ВЕЧНОСТЬ
Посвящается Бранке Иванкович
1
Он ушёл на войну, на работу
С кинокамерой и блокнотом.
Навсегда … словно в Лету канул –
Не вернули его Балканы.
2
Бессонница… Бумаг неразбериха…
Она очнулась, – в дверь её стучали:
Коллеги мужа – шумные обычно –
Сегодня были вежливы и тихи,
Друг другу молча место уступали,
Курили и не спорили привычно …
И это было не кошмарным сном.
Ей протянули свёрточек – в нём вещи –
Муж никогда не расставался с ними:
Его часы … с раздробленным стеклом
(По ним уже отсчитывалась Вечность).
Да, на часах … его стояло имя …
И кинокамера, и перстень-амулет, –
Подарок африканца-колдуна…
Она смотрела взглядом отрешённым:
Священный перстень уже десять лет
Муж не снимал, и верила жена,
что перстень этот был заговорённым …
3
Балканы древние ссутулились от горя.
Седой Земли разверзнутая рана
Останки журналиста поглотила …
Знобило долгим-долгим эхом горы –
Слезами каменными плакали Балканы,
Склонившись над очередной могилой …
4
А камеру нашли невдалеке –
Её отбросило взрывной волной в овраг.
И палец на оторванной руке
Ещё давил на съёмочный рычаг …
5
Прокручивая фильм в который раз,
Она опять увидела с экрана:
Спокойный, удивительный пейзаж, –
Пасутся кони и цветут тюльпаны …
В рассветной дымке панорама гор.
Видны из рощи контуры машины.
Вдруг крупным планом посмотрел в упор
В глаза с экрана молодой мужчина …
Он осмотрелся быстрым взглядом и…
Его как будто что-то там вспугнуло:
Привычное движение руки, –
И на экране вместо глаза – дуло.
Глядит с экрана жуткий чёрный круг.
Остановилось время на мгновенье.
И – страшный взрыв разрушил мир вокруг …
А дальше на экране – затемненье …
6
И … снова кадры пятятся назад,
Сменяясь на экране очень быстро:
Вот антивзрыв затих
и
автомат,
вдохнув,
проглатывает
антивыстрел …
Исчезла пуля в горле автомата …
Растаял в дымке человек с экрана …
И как тогда, давным-давно когда-то,
Пасутся кони и цветут тюльпаны …
***
Ночное пришествие
Тень провожу, чуть тронув выключатель.
За светом — тьма. Ушедшие. Друзья …
Прощай! — шепну вослед потухшей дате, —
Да будет сон. И встреча с ним моя.
Окно ночи спокойно распахну;
Чашей ладонь, скажу: «Да будем жить!»
Согнуло время в рог полулуну
И, до краёв его наполнив светом,
Мне предлагает из него испить,..
Чтобы с бессмертным встретиться Поэтом.
Пришли немые думы-облака;
Над дверью Храма поселило мысли:
Испить весь рог? Иль сделать полглотка? —
Но искры звёзд в Молчании повисли.
Шепнул лишь дух: «Не время, не сейчас;
Узнай – придёт тобой желанный день;
Назначен звёздам срок, — уже ниспослан Глас,
Чтоб Новый Свет свою отдал вам тень.
Пройдёт пора страданий и сомнений,
Душа за тенью обнаружит Свет;
На смену отражений — выйдет Гений,
В дверь Храма впустит Истины Ответ.
Он станет твой. Прекрасное мгновенье!
Протянет лучик Бесконечный Свет;
Сольётся с Ним твоё предназначенье —
Прозреешь ты, с глаз пелена спадёт
И твоё сердце отзовётся – оживёт.»
***
Есть страна, где живые хрустальные сказки
Безразмерная осень от позднего лета
Загостилась в природе до ранней весны.
Скучный дождь скрупулёзно смывает приметы
И скупые следы календарной зимы.
Здесь зимы не бывает в известном нам смысле,
И опять Рождество я без снега встречаю.
Убегают в недавнее прошлое мысли,
И зима в моей памяти вдруг оживает.
Есть страна, где живые хрустальные сказки,
Снег скрипит под ногами, сосульки звенят.
Хорошенько смешав всевозможные краски,
Получает зима свой роскошный наряд.
Зимний день, кратковременным солнцем залитый,
Засверкает в своём бесподобном наряде.
Белый цвет рассыпается чудо-палитрой
На великое множество маленьких радуг.
В середине Европы, в своей тёплой квартире,
Я, когда Рождество или ночь новогодняя,
Вспоминаю картины далёкой Сибири,
Их болезненно мне не хватает сегодня.
Если в будни заполнена жизнь суетою
И обыденный мир серой краской окрашен,
В новогоднюю ночь оживает святое,
Сокровенное чувство из памяти нашей.
Знаю точно я цену тяжёлому вздоху,
Если в праздник нечаянно кто-то взгрустнёт
По далёкой стране, той, где было нам плохо.
Кто не жил там, тот этого и не поймёт.
***
РОЖДЕНИЕ КНИЖКИ
Дописана последняя глава.
В порядке строгом собраны листы.
В колоды строф уложены слова…
В итоге у отведенной черты
Поставить надо точку и проститься…
И вот уже попали в переплёт
Событья, годы, города и лица.
Осталось только в памяти пройти
Ещё один, – последний, поворот…
Перо ещё раз просто обмакнуть
И провести черту под эпилог.
Ещё раз проследить нелёгкий путь –
Пройти назад, против теченья строк
К истоку небольшого ручейка,
В страну ещё невысказанных слов,
Где робкому дыханию стиха
Противоречит бодрый звук рожка –
Настойчивый, тревожный, странный зов
Вершин, что мною не покорены…
Из переулков памяти звучит
Мелодия рассветной тишины.
Но здесь у нас расходятся пути.
И отправленья час уже пробит:
В реальный мир от памяти уйти…
Пора уже, как это ни печально,
И на прощанье прошлому махнуть.
Пора. Пора.
Звучит свисток финальный.
– Ну, в добрый путь!
– Не забывай! Пиши!
Пора уже закрыть обложку–крышку.
И… Крик души!
И…
С днём рожденья, Книжка!
***
