11. СОВЕСТЬ УБИЙЦЫ.
Полтора года назад был случай… Два гадёныша приехали в наш областной центр из соседнего города и поселились в гостинице при вокзале. Мысль у них была: по объявлениям в местных газетах найти желающего продать дорогостоящую вещь, придти на адрес и грабануть фраера. Простенький планец, но такие почти всегда и срабатывают. Оба были ранее судимыми, один – за наркоту, второй — за драки, так что кадры для крутого дельца — вполне подходящие… Правда, раньше они не мокрушничали, и в этот раз у них тоже вроде бы не было намерения убивать… Но не всегда делается так, как задумывается.
Купили они парочку рекламных газет, внимательно проштудировали, и среди объявлений нашли такое: «Продам норковую шубу, телефон такой-то, спросить Марью Семёновну». О, решили они, с бабой управиться — это тебе не мужика-каратиста завалить, с бабой мы — аж бегом, а норковую шубу можно без проблем тут же загнать с рук или же сдать в ломбард… Созвонились с давшей объявление дамочкой, договорились о встрече. Вначале на встречу пошёл лишь один из них. Надо было присмотреться к «объекту»: добротна ли шуба?.. достаточно ли слаба на вид хозяйка? (а то есть такие могучие бабища, что на таких надо наезжать только большими бандами, да и то обязательно при оружии!) кто ещё на адресе проживает и может случайно оказаться там в избранный для нападения момент?.. Пошедший поговорил с Марьей Семёновной, с умным видом осмотрел шубу, похвалил качество и сочтя запрошенную достаточно высокую цену вполне разумной, заодно определил, что кроме хозяйки в квартире проживает лишь её сын-восьмиклассник, который в будние дни до трёх часов дня находится в школе. Потом он сказал, что для окончательного решения завтра приведёт своего товарища, который разбирается в шубах и сможет определить, подойдёт эта шуба или нет.
На следующий день в полдень «покупатели» пришли уже вдвоём. Марья Семёновна впустила их, не зная, что то её собственная смерть входит в квартиру… Впрочем, и на этом этапе наша парочка, по их позднейшим показаниям, якобы не планировала убивать, но тем не менее зачем-то мужики притащили с собою молоток и верёвку. Что было дальше — точно уж никто никогда не узнает… По объяснениям самих бандитов, они внезапно набросились на Марью Семёновну и повалили на пол, один начал связывать ей руки верёвкой, «но убивать я не хотел!», а второй неожиданно ударил несколько раз женщину молотком по голове — «я подумал, что раз он её связывает, то сейчас и убивать начнёт, и решил ускорить, чтобы она долго не мучалась…» Ну а когда голова у женщины оказалась разбитой, и она захрипела в агонии, то опять-таки из благородных побуждений: «чтоб не мучилась!» — пришлось накинуть верёвку ей на шею и задушить… Бил молотком наркоман, — я так понимаю: он хотел доказать более крутому своему товарищу, ранее судимому за хулиганку, что тоже не лыком шит. И доказал – замарав себя и дружка кровью…Забрав шубу и немногие имеющиеся у Марьи Семёновны деньги, бандиты выбежали из квартиры. В этот же день они уехали из города. Найти их тогда так и не удалось.
И вот прошло полтора года, и убийство это было неожиданно раскрыто. Произошло сие так. Один из вышеупомянутой парочки, а именно всё тот же наркоман, в очередной раз загремел на «зону» всё по той же, «родной» своей статье: «приобретение, хранение и сбыт нарковеществ». И там, за решёткой, у него поехала крыша… Ну то есть не совсем поехала, можно выразиться и прямо противоположно: что-то в его голове сдвинулось в более правильную сторону, для начала он стал зачитываться Библией, уверовал в Бога, в трактовке одной из активно проповедующих по нашим тюрьмам сект, — я вообще заметил, что наркоманы как раз больше других склонны ударяться в религию, меняя, так сказать, натуральный опиум на духовный, и для многих это оказалось единственным способом «спрыгнуть с иглы», так что только рад за них, влезших в фанатизм, впавших в истовые молитвы и замаливание былых грехов… Так и наш герой: перечитав Библию вдоль и поперёк, уверовав в каждое написанное там слово, покаялся, совесть его очистилась от многолетней дремлёжки, и убиенная им женщина тут же начала являться к нему во сне: подойдёт к изголовью, ласково погладит его по плечу и попросит ангельским голоском: «Отдай мою шубу, Павлик, а то мне здесь холодно!» Вначале во сне отпирался он от всего, кричал: «Не брал я у тебя шубы! Исчезни, тётка!» Потом стал втолковывать: «Ты ж сама виновата, зачем такие дурные объявления в газетах давать? Неужто не понимала, что беду на свою голову привлекаешь?!» — но мёртвых не переспоришь, они ж такие настырные, заразы… Являются в твои ночные кошмары , ходят сюда как на работу, и талдычат одно и тоже, пока человека вконец не изведут… Короче, в один прекрасный день понял бедолага, что ежели немедля не накатает он явку с повинной, то не видать ему рая как собственных ушей!.. (Но я так понимаю, своим раскаянием спецуголок в раю он себе гарантировал?.. Если – да, то не хотел бы я сам оказаться в раю. Могу представить, там за каждым кустиком, небось – толпы раскаявшихся убийц, грабителей, насильников и людоедов!) И — накатал на самого себя телегу: так и так, мол, тогда-то и там-то при таких-то обстоятельствах кокнул такую-то гражданочку… Но при этом – бандитское благородство! – ни словом не обмолвился о существовании своего подельника, того самого хулигана, и всю вину за содеянное взяв на себя.
Но тут уж мы сработали чётко, и его товарища вычислили сами. Как?.. Стали проверять гостиницу, где полтора года назад жил приехавший в наш город кандидат на роль убийцы Марьи Семёновны (на том этапе расследования, кстати, не исключался и самооговор), и установили, что вместе с ним в номере обитал некий Витя, приехавший из того же города, что и он. В один день они поселились, и в один день выселились – не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: вместе и на дело они ходили!.. Вышли на этого Витька – ни сном ни духом уж Витёк о том давнем и испарившемся из памяти разбое с мокрухой, жил обыкновенной жизнью полукриминального блатаря, жениться даже надумал, и чуть ли не из ЗАГСа пришлось нам его под конвоем выводить… Привезли его в наш город, стали допрашивать, мотив был такой: «Тебя Жора, что в «зоне» парится, сдал с потрохами, говорит: вместе вы бабу кончали, которая шубой торговала, причём паровозом он тебя планирует поставить!» Ну а Витёк не из шибко умных, сразу разорался: «Как это?!. Да это он же сам, гнида, её молотком ударил, я потом просто вынужден был докончить удавкой…» Угу, кумекаем, значит ты и впрямь — «при делах»!.. А ведь дружок твой Жора и не собирался тебя сдавать, но – не получилось у него… Известили Жорика в «зоне», что и Витьке — амбец, — приуныл он…
Но тут маленькая промашка приключилась. Стали искать ту самую шубу, из-за которой человека угрохали, Толкнул её Жора за 200 долларов (таковой оказалась цена человеческой жизни) одной знакомой в пригородном посёлке, в явке с повинной он указал только примерные её координаты, обещая более точно указать при выезде на место. А тут мы поторопились Витьку взять и «проколоть», и теперь, когда встал вопрос о выезде в тот самый посёлок в поисках нынешней владелицы шубы (шуба позарез была нужна нам как вещдок на будущем процессе, без шубы любой адвокат мог сказать, что налицо обыкновенный самооговор, без каких либо улик и свидетельских показаний), Жора понял: вывести на шубу нас в данной ситуации — означает посадить своего корешка Витю, а он не хотел его сажать… Дескать, себя заложить – моё право, а друзей — не сдаю!.. Короче, выезжать в посёлок Жора отказался, и расследовании возникла досадная пауза… Дело это ещё не закончено, ждём развязки. Может, ещё раз внимательно вчитается Жора в библейские тексты, и просечёт: коль уж каяться – то до логического конца, до вынужденной сдачи ментовке своего закадычного приятеля – мокрушника… А то покаяние может показаться Боженьке неполным и недостаточным, и в рай наш Жора в итоге так и не попадёт!..
12. ЖЕСТОКИЕ ИГРЫ.
Народ нынче – как с тормозов сорванный, вполне нормальные люди — и те такое отчебучивают!.. Но нормальных ведь ещё и не найдёшь, кругом полно либо психов с дебильными улыбками, либо «синяков» и наркоманов, либо просто криминалов по характеру, а к ним в кучу добавьте агрессивных малолеток, ветеранов Афгана и Чечни, безработных, обиженных державой или крутыми, прочую нищую и обозлённую публику… Иногда дивлюсь тем, кто в этой обстановке рискует выбираться из квартир на улицу!.. Впрочем, и в твоей собственной квартире достанут тебя лихие люди, им это недолго, но на улице – всё равно опаснее…
Участились уличные нападения. Схема одинакова, с некоторыми лишь вариациями. Скажем, получил гражданин в сберкассе энную сумму (причём – ещё и небольшую, в пределах 20-30 долларов), а крутящиеся у стойки в сберкассе юркие личности это приметили… Выходит он на улицу – и тотчас налетают на него скопом, бьют по лицу, футболят уже упавшего ногами по рёбрам и голове, забирают деньги и документы, сдёргивают с руки часы, снимают шапку и обувь, и — ходу!.. И всё это – средь белого дня, никого не боясь, да никто и не вмешивается, благоразумненько обходя стороной происходящее побоище… А жертва остаётся на земле, в луже крови, с разбитым лицом и переломленными рёбрами…
Или: мужик забрал у знакомого свою электродрель, положил в сумку и понёс домой, а эту дрель в сумке какое-то мурло углядело… У самого уж подъезда бандюга налетел на мужика, вырвал сумку с дрелью и ею его же – да по лицу!.. Физиономия, естественно – всмятку, а он нанёс ещё пару ударов по голове, чтоб уж наверняка, и — убежал, довольно гогоча…
Или: работник паспортного стола возвращался вечером домой, навстречу ему в тёмном переулке — несколько парней, зацепили его грубой фразой, он остановился ответить им, что-то втолковать (это было ошибкой, в данной ситуации убегать надо, а не останавливаться, гнаться за убегающим — лень, а остановившиеся — добыча), сзади его шарахнули по голове чем-то тяжёлым, и, упавшего, отдубасили ногами по полной программе. А когда мужик через час очнулся, то оказалось, что рассеченный глаз у него вытек… Вначале дело шло как злостное хулиганство с нанесением тяжких телесных, но потом оказалось, что неизвестные у паспортиста ещё и часы с руки сняли, — тогда приписали и разбой. В чём-то даже и обидно за придурков: на хрен им те часы нужны были?!.
…Одну из таким образом развлекающихся компашек отловили мы недавно. Оказалась самая неудобная для оперативных разработок категория – дети!.. Шестеро цыганят из неблагополучных семей, двоим – по 16-ть лет, остальным – по 14-ть, нападали на прохожих на улицах, у некоторых просто вырывали из рук сумки и бумажники, и бегали, а иных — били зверски, навалившись скопом… Никто не бывает так неоправданно жесток, как детишки и женщины, вы это знаете?..
Так вот с ребятишками – и не знаешь даже, как их наказывать. Бить – рука не поднимается, а сажать как несовершеннолетних – закон не позволяет. Тех-то, которым по 16-ть было, мы сумели закрыть (и то – по одному лишь эпизоду, где с уликами было тип-топ: при куче свидетелей они ломанули коммерческий киоск). Остальных же пришлось отпустить. Раньше хоть в колонию могли их отправить, но теперь это само собою упразднилось, и до своего совершеннолетия можешь делать, что хочешь… Они и будут, не сомневаюсь, много ещё краж и грабежей окажется на совести тех детишек. Чертовски жаль всё же, что хоть не побили мы их при освобождении от души…
Да и на адресах люди грабят и крошат друг дружку как капусту… И не дай бог какому–либо преступлению оказаться резонансным — тогда такое начнётся… Из рядовой мокрухи или гоп-стопа раздуют невесть что: «теракт!», «заказное убийство!», «милиция как всегда бездействует, — до каких пор мы будем это терпеть?!», и всё в таком же роде. В столице это наблюдается чётче и громче, а у нас в провинции всё приглаженней, но тоже бывает всякое…
Жил на моей «земле» один газетчик… даже и не журналист, упаси боже, а всего лишь водитель в редакции одной из городских газет. Обычный мужик, ничуть не лучше и не хуже многих других, с женой развёлся, жил на адресе
у сожительницы, бухал средне… Однажды вечером эта самая сожительница, вернувшись с работы домой, обнаружила своего хахаля мёртвым, валяющимся на полу в одной из комнат. И вроде бы – пропало кое-что из ценных вещичек… Наше начальство сразу же всполошилось: как бы редакционное ру4ководство покойного не усмотрело в деле политические мотивы, мол – хотели убить главного редактора, но до него пока не смогли добраться, и в расстройстве чувств шлёпнули редакционного шофера… Бред, конечно, но когда такое катят с газетных страниц, то может и сойти!….
Для начала мы попытались скрыть сам факт того, что произошло именно убийство. Ведь явных следов насильственной смерти на теле не было, и хоть опытный глаз сразу же мог заподозрить, что газетчику перебили гортань, но причиной смерти в еженедельной сводке указали несколько иную: «…труп с признаками смерти от алкогольной интенсификации…» Тут таился как бы даже и моральный шантаж руководства газетёнки: начнёте раздувать скандал об очередном злодеянии против свободной прессы, а мы в ответ вам на блюдечке: «А почему это ваши сотрудники так ударно квасят?!.» И растиражируем этот вопросик к многоуважаемой местной газете в местных же, близких к горУВД средствах массовой информации… «Химичат» с причинами смерти в сводках часто, пользуясь тем, что сводку подают сегодня, а точная причина смерти определяется обычно лишь на следующий день, когда проходит вскрытие тела (за исключением явных случаев, — понятно, что если у трупа прострелена голова, или из спины мертвяка торчит нож, то очень маловероятно, что умер он от мышьяка, или был убит электротоком, или же скончался от последствий плохо вылеченного гриппа).
Но настал и следующий день. Судмедэксперт подтвердил то, что и подозревалось: «гортань перебита ударом твердого предмета или ударом о твёрдый предмет». То есть либо водилу стукнули, либо он сам обо что-то стукнулся, скажем – перепил, споткнулся и упал на нечто… Что покойный в момент кончины был пьян в дрезину – данные экспертизы подтверждали. Пока редакция разбиралась в ситуации, определяя, бить ли ей в набат, взывая к общественному мнению в память об «убиенном за свободу» («ведь убили нашего дорогого и всеми горячо любимого водителя Александрыча не просто «за так», а за то, что он самоотверженно работал в столь хорошо знакомой всем горожанам свободомыслящей газете!»), — угрозыск ударно поработал, вычисляя примерный круг подозреваемых. Выяснилось, что в день смерти водила был на больничном (заурядное ОРЗ), и по этому поводу пригласил к себе трёх живших по соседству бухариков, после чего они совместно загрузились по самую завязку… Что произошло после – не знает никто, ибо вся тройка умотала в день убийства из города в неизвестном направлении. История смотрелась банальной и множество раз тиражируемой: перепили, поругались, подрались, иногда такая пьянь часами колошматит друг дружку – и ни малейших последствий, а иногда хватает одного несильно нанесённого удара для того, чтобы твой только что неудержимо болтающий и размахивающий конечностями собутыльник превратился в самого заурядного покойника. Испугавшись ответственности, бухари схватили первое попавшееся им на глаза из ценного, чтобы продать, и умотали куда глаза глядят, пока эта история не забудется и не зарастёт быльём… Причём самое смешное в том, что сплошь и рядом именно так и происходит!.. Оставайся троица на месте — их обязательно выдернули бы в райотдел, побили бы капитально, загрузили морально, отпрессовали по полной программе, и через пару дней была б у нас их «сознанка»!.. А так, ввиду отсутствия подозреваемых и невозможности их быстро найти прощупывалась перспектива навесить на показатели очередной вонючий «глухарь», никому этого не хотелось, поэтому взяли да и списали смерть водителя как нелепую смерть от несчастного случая: «выпил, упал, неудачно ударился»… А что вещей некоторых не нашли — так это он их перед этим загнал и пропил, пить надо меньше, — «мы все понимаем, что работники средств массовой информации — люди творческие и склонные к загулам, но надо же и меру знать!..» Единственное смущало: газетчики начнут возникать… Опишут эту же историю таким вот образом: налицо – заказное убийство работника СМИ, умело замаскированное под случайное убийство во время совместной пьянки (тех трёх хануриков вполне можно было изобразить шайкой матёрых киллеров с руками по локоть в крови), угрозыск же либо по причине своего известного всем дуболомства, либо выполняя чей-то социальный заказ — теперь норовит спустить это дело на тормозах, не желая находить подлинных организаторов убийства, среди которых, несомненно – все более-менее влиятельные противники оной газеты из числа городских властьимущих!..
Так могло всё повернуться, но – не повернулось. Склонность своего шоферюги к бухалову и склочному выяснению отношений в редакции, надо полагать, прекрасно знали, способных отомстить за него любой ценой друзей он завести так и не смог, никто не был заинтересован в том, чтобы давать бой «более-менее влиятельным» именно по этому, локальному и малопригодному для нанесения могучего контрудара поводу… Купили на средства газеты для покойника гроб, зарыли его в землю, сказали над свежей могилой несколько красивых и ни к чему не обязывающих слов, и на следующий же день — забыли. Ага, и некролог в своей газете не поленились дать, с фото помоложе, где он ещё смотрелся не испитым и улыбчивым… Причину смерти в некрологе не указали: «…в расцвете лет ушёл из жизни…» Ну и верно, чего размусоливать… И теперь вернись та троица даже в наш город — никто их и допрашивать не станет, причины для нашего любопытства нет, дело уже закрыто ввиду естественных причин кончины… Да и не такие уж они и злодеи, если вдуматься. Подумаешь – дружбана по пьяной лавочке оприходовали…Заурядная по нынешним временам история!..
А на закуску – один из ужастиков наших дней. Явились в РОВД люди с заявой: из квартиры №12 в их подъезде слышится ощутимый трупный запах. Сколько таких сигналов стекается к нам чуть ли не ежедневно, а начнёшь проверять – либо продукты в испортившемся холодильнике при отсутствующих хозяевах протухли, либо форточку в своей обители какая-нибудь бабулька год не открывала и не проветривала помещение, вот запашок-то и настоялся… Прогнали заявителей прочь, но они через час с той же заявой припёрлись: запах усиливается, скоро невозможно будет в подъезде находиться! Ох и обнаглел народ, думаем, ведь ежели сейчас выедем на адрес и опять обнаружим п у с т ы ш к у, — для успокоения мозгов обязательно придётся дать кому-то в морду, если – не самим заявителям, то хоть – кому-нибудь из числа содержавшихся в «обезьяннике», но бить будем больно!..
Короче, послали группу на адрес, вскрывали дверь, а там — три трупа: женщина 33 лет, её 10-летний сынишка и мужчина лет тридцати с хвостиком, по словам соседей — сожитель хозяйки квартиры. Мать и сын задушены, причина смерти мужчины на первый взгляд не определялась, никаких внешних телесных повреждений, и это дало основание нашему непосредственному начальству, контролирующему ход расследования, предположить, что этот сожитель и убил бабу с ребёнком, а затем либо покончил с собою (выпил яд, например), либо сразу же после мокрухи элементарно умер — умер от страха или от раскаяния за содеянное… Версия была хороша тем, что искать убийцу в этом случае ненужно – вот же он, валяется под нашими ногами… Тем более, что никаких признаков похищения каких-либо ценностей не наблюдалось. Смущало только отсутствие ключей от входных дверей. Если убивал – сожитель, и с адреса он никуда не ходил, откинувшись здесь же при запертых дверях, то кто унёс ключи?.. Значит, был кто-то третий, но тогда этот третий вполне мог оказаться и убийцей всех троих. Стали ждать результатов вскрытия. Окажись сожитель умершим от яда – скорее всего дело закрыли бы, «ввиду смерти подозреваемого». Но причиной смерти оказалась перебитая гортань!.. (Как и в случае с редакционным водилой!) Ввиду отсутствия ключей изобразить сожителя покончившим с собою путем ударов горлом о ножку стула мы не рискнули. Стали искать в разных направлениях. И выяснили, что незадолго до гибели видели того самого сожителя в пивбаре с неким парнем, и он даже сказал знакомому бармену, что то дружок его давний, ещё со времён службы на флоте. Стали проверять этот след, по данным военкомата быстро нашли в нашем же городе одного из флотских сослуживцев погибшего, у того сохранился дембельский альбом со снимками членов экипажа, и в одном из них бармен уверенно опознал (профессиональная зрительная память!) тогдашнего спутника погибшего!.. П р о б и л и анкетные данные, узнали, что призывался тот из соседней области, послали туда группу…Оказалось, что за эти несколько дней наш «морячёк» успел отметиться и у себя в городе — был заключен в СИЗО по обвинению в вымогательстве с нанесением тяжких телесных. Допросили его и по нашему делу. Вначале он от всего отпирался, но уж больно его опера ударно прессовали, тогда выдал такую байку: «да, был в гостях у такого-то, зашибали вместе, потом пришёл в гости ещё один товарищ, я пошел за водкой, возвращаюсь через 20 минут – дружок мой, его женщина и ребёнок — все лежат мёртвые, а товарищ этот растерянно топчется. Я ему: что ж ты содеял, зараза?!» А он мне: «Сам не знаю, как это получилось… Заклинило вдруг, и всё!..» Ну, мёртвым уже не поможешь, решили мы слинять…» Хороша сказка!.. Но что характерно — попробуй-ка опровергнуть!.. Наши тамошние коллеги клятвенно заверили, что расколят его и по нашей тройной мокрухе, удалось ли им это — не могу сказать, захлестнула текучка, и больше я о «морячке» ничего не слышал.
КОНЕЦ ЦИКЛА
