И вновь посвящается Эриху…
Лагерная фантазия
Великое чистилище природы!
Великой мысли плод и Люцифера меч:
Он поразит презренные породы,
Положит их добротная картечь.
Зло в недрах лагеря исчезнет безвозвратно,
Где лжец и мракобес свой жалкий крест влачат.
На страже их отряд германцев статных;
И печи крематориев без устали дымят.
Поп
Вот поп сидит. Угрюмо смотрит в небо,
Куда Христос-«спаситель» к царству воспарил;
Кусок припрятанный грызет он хмуро хлеба,
Который он ни с кем, однако, не делил.
В былые времена в богатом облаченье,
В монастыре Даниловом он проповедь читал;
Труду учил он паству и смиренью,
А после с братьями он долго пировал:
«Богатства к нам текли тогда рекою:
Лазеек без числа могли мы отыскать;
А спину гнул мужик под церковью святою,
И мог бы дальше так он пить и прозябать,
Когда бы не Антихристово племя,
Разрушившее праздность и покой;
А здесь течет неторопливо время,
И можно поразмыслить над судьбой.
Но есть ли вправду бог на свете? –
Не тот, что создан нами был;
Пред кем за все б я мог ответить,
Жестоко б кто меня судил?
Я не потворствовал б обману
И не травил бы мудрецов;
Но пусто было бы в карманах,
И пуля б стала мне венцом.
Безумца кто бы слушал речи?
Коль стал я узником врага —
Я тем себя увековечу,
Что смерть моя уже близка.
Таким итог стал рассуждений;
На нарах век поп доживал;
Баланды миску в утешенье
Себе он лишнюю урвал.
«Демократ»
А рядом на вагонке примостился
Наш доморощенный российский «демократ».
С бушлатом худо-бедно, но сроднился.
Народу враг он своему, а казнокраду – брат.
Он на ноге с бандитами короткой;
С «Дроздовым» вместе в КГБ служил,
А на досуге пил с Чубайсом водку
И церкви щедрые подачки подносил.
Сменил он Маркса-Энгельса мгновенно на Христа:
На службе в храме покрасуется теперь;
Но если в том однажды обнаружится нужда,
Перекуется снова без особенных потерь.
За мир и гласность выступал с трибуны
«Железный занавес» клеймил и обличал,
На милость уповал изменчивой фортуны,
И СМИ за СМИ он бойко покупал.
Он бездуховность насаждал повсюду,
«Секс-бомб» и бездарей на сцену продвигал.
Культ потребительства, расчетливо раздутый,
Его приумножал солидный капитал.
Послушно стадо коль не хочет размножаться,
Его заставит им продавленный закон;
Ему ли, лицедею, с совестью сражаться? –
За прихоти свои исправно платит он:
Чтоб шел, не иссякая, рук поток рабочих
И батраки с оружием за власть его дрались:
На горе и костях он смог ее упрочить –
Все давние мечты почти его сбылись.
Сулил и подкупал, нимало не стесняясь:
Порядочность отнюдь не ведома ему –
Он созерцает ныне, горько сокрушаясь,
Пейзаж унылый, стройку, да тюрьму.
За это, «демократ», за это, гад, сидишь! –
Кого, толкая тачку, ты сумеешь обмануть? –
Как прежде, ты доходы от людей не утаишь:
Тебе до гроба лямку работяг тянуть.
Обыватель и неонацист
За что я здесь? – Ведь я простой мужик.
Не хуже всех пахал, не позже всех женился.
Ходил с друзьями в баню, на футбол и на шашлык
И даже богу часто в церкви я молился.
Донос ли чей столкнул меня на дно?
Но разве я когда правительство ругал? —
Мне кто сидит в Кремле, пожалуй, все равно:
Ведь сроду я на выборах ни разу не бывал.
Какой мне грех хотят вменить в вину? –
Бывало, крепко пил, порой по бабам шлялся,
Случалось, что строптивую я колотил жену,
А как-то раз с дубиною за пидором гонялся.
Сказал мне батюшка: «Изводят, русских, нас,
Разгульную мораль нам Запад прививает,
Там каждый мэр второй – паршивый педераст,
И наши «петухи» вдруг голос поднимают.
А вслед за ними бабы о правах кричат,
Как будто о грехе забыли первородном,
О долге смирных жен, пред мужем что молчат
И либеральных книжек не читают модных». –
За то и угодил к параше молодец,
Что по традициям он жил – не по закону.
Мотает долгий срок опущенный самец
От кулаков блатных теперь он часто стонет.
А с зэком, что над ним, мыл вместе как-то пол:
Его тогда рассказ о Гитлере пленил.
Казалось, их погром гей-клубов раньше свел,
И в подворотне лесбиянку он покорности учил.
Он говорил красиво, ярко, просто и умело
О том, под знаком свастики должно что расцвести,
Кому обязан мстить защитник расы белой,
С намеченного фюрером как не свернуть пути:
«Он Рейх, униженный Версалем, возродил –
Так возродим и мы великую Россию.
У нас достаточно, у русских, рук и вил,
Чтоб уничтожить Запада порядки все гнилые.
Пришло с ним благо в каждый честный дом,
И немец почитаем, сыт и обустроен;
Не раз напомнит и «Volkswagen» нам о нем –
И сколько ни было бы вылито помоев,
Арийский воин под себя подмял Европу,
Из жизни общества был вытравлен еврей,
Он вместе с гомиком в режим попал особый,
Работал где и дох подальше от людей.
Смертельный газ и горы трупов вражьих
Блюстителями станут русской чистоты.
С гуманистической мы так покончим блажью
Избавим фюрера от гнусной клеветы.
* * *
Он – воплотитель сил природы,
Свершающей свой вечный ход.
Долой больных, калек, уродов –
Свободно нация вздохнет.
Грядет победа самовластья
И век имперского орла;
Борьба для нас первейшей страстью
И есть, и будет, и была.
Предвижу я, настанет смута
Какой еще не знала Русь,
Жидам и чуркам будет худо –
И в этом я сейчас клянусь.
На зависть жалким низшим расам
Воспрянет снова русский дух,
Убьем в зародыше заразу:
Ласкать нам взрывы будут слух».
* * *
О гений наш непревзойденный,
Мы пали ниц перед тобой,
Ты мудростью своей живой
Наш ум питал непросвещенный!
Нет, без возвышенных идей
Не мыслил ты своих творений,
Вперед на много поколений
Больших нюрнбергских эпопей.
Хвала Творцу, спасенье есть
От «возродителей державы» —
И на скинхэдов есть управа:
Концлагерей у нас не счесть
Им место будет и в штрафбате,
Вот бритый на объект бредет:
Статьям давно потерян счет –
Всей жизни отсидеть не хватит!
На днях он в карцер загремел:
В бараке речь произносил,
И надзирателю дерзил:
Храбрец в кондее присмирел.
Где Рейха слава позабыта? –
Под грозной цифрой «сорок пять»
Немало это, чтоб сказать:
Нацисты, дама ваша бита!
* * *
Великое чистилище природы
Так мир и правду на земле хранит.
И в этом наша неустанная забота,
И всех, кто время, как и мы, опередит.
1-25 августа 2006 г.
Добавить комментарий
Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.