1. УМЫВАНИЕ РУК
Он руки мыл, а грязь не уходила.
Ему казалось, будто бы из пор
На пальцах, подписавших приговор,
Сочились новые и новые чернила…
Поставлен перед выбором суровым,
Когда от Слова – жизнь зависит… (или – две?), –
О, как мучительно искал он это Слово
в гудящей раскалённой голове!
Он понимал, что все вопросы – мимо…
Охрана, – нет! – она не подведёт…
Да писарь – пёс! Неделю, как из Рима –
Наушник Кесаря, подлец и полиглот…
А он… Он – воин! Не философ, не оратор.
Но, всё же, смог в вопросе скрыть намёк,
Что лучше бы – слукавить арестанту…
Он, – видят боги! – сделал всё, что мог!
Он сделал всё. И судорога согнула
Костяшки стиснутых до боли кулачищ…
И желваками перебрасывались скулы…
И взгляд внушал: «Солжёшь… Или – смолчишь…
Но, лучше – ложь… Тут – не до философий!
Во имя жизни собственной – солжёшь!
Проклятье Истине, ведущей на Голгофу!
Благослови Спасающую Ложь!»
Но арестант колёса и турусы
Не стал использовать…
И – что?..
И – что теперь?..
ЧТО, ПРОКУРАТОР?!..
…Прокуратор… улыбнулся
И попросил… чернильницу… себе…
…А ночью, запершИсь в своих покоях,
На пальцах разглядев следы чернил, –
Зашёлся в диком бесконтрольном вое.
И – руки мыл…
И руки – мыл…
И руки мыл…
2. ПРИЧАЩЕНИЕ АФРАНИЯ
                                       …говорит им: наполните сосуды водою.
                                        И наполнили их до верха.
                                        И говорит им: теперь почерпните и несите
                                        распорядителю пира.
                                                                                (Иоанн, 2.7-8)
                                        И, взяв чашу, благодарив, подал им:
                                        и пили из неё все. И сказал им:
                                        сие есть Кровь Моя […], за многих изливаемая.
                                                                                (Марк, 14.23-24)
                                        — Превосходная лоза, прокуратор, но это — не «Фалерно»?
                                        — «Цекуба», тридцатилетнее…
                                                                               (М.Булгаков. «Мастер и Маргарита»)
Афраний, пейте! Подождёт Иуда
Из Кириафа… — дело решено.
Рекомендую вот из этого сосуда.
Попробуйте: чудесное вино!
Его доставили из Каны Галилейской,
да — с опозданием… И возвращать — нельзя.
Вещдок бессмысленный… Распробуйте и пейте!
Лоза?… Ах, да… На кой вам ляд — лоза?!
Не мучайтесь вопросами пустыми.
Чтоб нам и дальше было по пути,
я назову несуществующее имя,
и возраст округлю до тридцати…
Прицокнув, вы опорожнили кубок…
Не вспоминайте! — Нет на свете, старина,
ни местности с названием «Цекуба»,
ни винограда, ни, тем более, — вина.
3. ПИЛАТ И ЛЕВИЙ
                                        «Но однажды я заглянул в этот пергамент и ужаснулся.
                                        Решительно ничего из того, что там записано, я не говорил.
                                        Я его умолял: сожги ты бога ради свой пергамент!..»
                                        » — …ты глуп… Ну, говори кратко […] зачем появился?
                                        — Он прислал меня.
                                        — Что же он велел передать тебе, раб?
                                        — Я не раб, … я его ученик.»
                                                                                (М.Булгаков. «Мастер и Маргарита»)
.
Так вот каков ты: глупый и отважный…
Признаться, я и представлял тебя таким,
готовым с ножиком сражаться против стражи,
уверовав, что мёртвый стал живым.
Глаза твои в тупой отваге рабской
горят желанием мою увидеть смерть.
Ты не настолько глуп, чтоб — попытаться,
но глуп достаточно, чтоб этого — хотеть.
И, сколько в будущем — безмозглых и бесстрашных
друг против друга расшибётся лбов,
чуть-чуть не так себе истолковавших
слова Того, Кто проповедовал Любовь!
Дадут… Дадут тебе пергамент, чтобы меньше
ты натворил в Ершалаиме глупых дел,
хоть и ясны мне опасения Иешуа,
который записи твои спалить хотел.
Теперь — ступай. Держать тебя не смею,
поскольку ты не понял ничего.
Пиши себе любую ахинею,
лишь — не подписывайся Именем Его…
Очень… тебя… прошу.