Война

Говорят ,что за минуту до смерти перед глазами проносится вся жизнь.

Мы- поколение войны.
Хоть на войну мы не поспели,
война входила в наши сны,
стояла возле колыбели.
Мы не любили тишину.
А в этих переулках узких.,
когда играли мы в войну,
хотелось каждому быть «русским».
Ушла, казалось, навсегда
Война из праздников и будней
Готовы были клятву дать
бойцы, что вновь войны не будет…
Мы выростали без отцов.
Их как траву война скосила.
Тот счастлив был, в конце концов,
кто знал отцовскую могилу.
Но смерть опять сейчас кругом..
И не в концлагере. Не в гетто.
Я выстроил себе здесь дом.
В него нацелены ракеты.
Я вырастил здесь сыновей.
Не убивать учил их. Строить.
Но ждет их тысяча смертей,
сопровождаемые воем.
Я посадил зеленый сад.
Была в нем целый день прохлада.
Но только лишь пеньки торчат
на месте взорванного сада.
Решаю: быть или не быть
Как все — не нахожу ответа
И протянулась жизни нить
лишь до падения ракеты.
А город вымер. Как во сне
огромных площадей ладони.
И тянутся они ко мне:
Спасут? Упрячут? Похоронят?
И я бегу, бегу, бегу,
готовый втиснуться в планету…
И будет слышен это гул
лишь до падения ракеты.
День краски потерял. Он сер.
Все в жизни потеряло цену.
Как мог назвать старик Гомер
сладкоголосою сирену?
Пронизывает ее вой
и сердце, и мозги, и душу.
Мой бог, я все еще живой?
Могу бежать, дышать и слушать?
Какая в мире тишина.
И едкий дым тихонько тает.
В моей судьбе была война.
Такая же . И не такая.
***
На небеса поглядывая робко,
не сбросив экзотический наряд,
застыла у подъезда эфиопка.
Такая же , как тыщу лет назад.
\Такая же, как тыщу лет назад.
И как себя, ее, мне очень жаль.
И я ору ей:
-Прячься, госпожа!
Война это! Ты слышишь. Нет? Война!
***
Уже не думая о том,
что будет взрыв и нас не станет,
бежим по улицам вдвоем,
безжизненным, безлюдным, ранним….
Как все, наверное , смешно:
нас в целом городе лишь двое,
как в детстве виденном кино,
сирена воет, воет, воет…
Вот легкий облаков ажур,
автомобили у обочин.
Какой-то непонятный сюр:
разрывов грозных многоточье.
А мир опять сошел с ума?
Ему того, что было, мало?
Лишь равнодушные дома
глядят на улицу устало.
Раскрыты окна всех квартир,
и музыка – как это странно!
И будет равнодушно мир
взирать на нового Амана.
И будет мир его жалеть.
За что? Не нахожу ответа.
Сейчас бы добежать. Успеть.
Пока не упадет ракета.
Впилась дорога в горизонт.
Или бежит от горизонта?
Слова забытые: тыл…фронт…
И ожиданье писем с фронта.
Решаю почему не я
судьбу страны и судьбы мира?
Ведь мы же все – одна семья.
Мы- коммунальная квартира.
Мы в лодке выплыли одной
Того гляди – перевернется.
Летит наш шарик голубой,
чего же нам на нем неймется? .
Спасайся каждый, кто успел,
без лишних слов, без лишних споров?
Ответит кто за беспредел ,
не мы затеяли который?
Не переделать мир. Такой
и был он с самого начала.
Собрать бы и отправить в бой
вождей, министров, генералов.
Призывов вместо, вместо слов,
они вошли чтоб в суть событий
не с высоты своих постов,
а из окопов и укрытий.
Они, покрытые жирком
и переполненные спесью,
указывают нам перстом,
забыв последствия все взвесить.
Подумаешь: ну, есть просчет,
на все не найдены ответы!…
Подумаешь, ошиблись… Вот!
Бег…
до…
падения…
… ракеты