Аду бы силу, как у листопада…
Желтым огнем завершилась глиссада
Краткого лета, и некая падла
Рвет одежонку последнего сада.
Лист умирающий в землю вминается…
Где же ты, юности светлая нация?
Будто случилась души трепанация:
Припоминаю — не припоминается.
Лишь поднимаются, как из тумана,
Дальняя встреча и малая Анна,
Маки и алое платье у мамы,
Море бумаги… Но этого мало…!
Легче поверить в наличие нежити,
В неотвратимость паленую, нежели
В то, что нашепчет в отчаянной нежности
Лист отделенный листу белоснежному:
«Ты не напрасна, пустая страница…»
Разум сминается, сердце двоится,
Так на ветру одуревшая птица
Холода трусит и хода боится.
Время осеннее так ускользаемо…
«Ты не напрасна…» — но вспомнишь ли заново,
Как из витков ослепительной зауми
Силу брала красота несказанная…
…
Я не напрасен, как старые боты,
Друже мой слеп, и любовь однобока…
Будет ли милая наша свобода
Ведома нам, а не господу Богу?
1983