Пятьдесят роз

Иван Алексеевич вошел и осмотрелся. Вокруг была огромная комната, разделенная стеклянными перегородками на десятки маленьких отсеков, в каждом из которых стоял письменный стол с компьютером и телефоном – так называемое индивидуальное рабочее место. Он был новичком в этом коллективе – работал всего то пару месяцев. С прежнего места ушел: несколько лет гнул спины на этих эксплуататоров, а так и не дождался повышения. И на предыдущем такая же история.
Возраст у Ивана Алексеевича не то, чтобы поджимал – тридцать четыре года, уйма времени для карьерного роста, но все же надо когда-то начинать, а то уже больше десяти лет прошло, а он все помощник бухгалтера. Жена все чаще стала интересоваться перспективами его повышения, да и друзья уже давно кто начальник отдела, кто зам.
Не то, чтобы Иван Алексеевич хорошо работал, но и не плохо. Старался все делать вовремя, иногда задерживался по вечерам, чтоб все видели, что он напряженно работает. Ему это было не трудно: возьмет журнальчик, подложит под разбросанные на столе отчеты, и почитывает себе, все равно дома покоя не дадут.
Однако не из-за исключительных качеств считал он себя достойным претендентом на более высокую должность, отнюдь. Просто всех же когда-нибудь повышают, так чем он хуже? Да и потом, время пришло уже. Вот и поменял работу: пусть присмотрятся, оценят, и тогда дело за малым.
Но он понимал, что надо как-то обратить на себя внимание начальства, ведь одними отсиживаниями двух сверхурочных часов по два вечера в неделю этого не добьешься. А начальство все сплошь и рядом женщины: и начальник отдела, и главный бухгалтер. Ах, не умел он говорить комплиментов, а то б наверное уже тоже был начальником! Женщин он знал плохо: хоть и был женат девять лет, а до сих пор удивлялся, что ж они за странные существа.
— Какая красота! – услышал он за спиной и обернулся. Там стояла Ирочка, секретарша директора, и задыхалась от восхищения. В руках у нее был огромный букет белых лилий, перемеженных какими-то неизвестными Ивану Алексеевичу цветами, в бардовой упаковке.
— У вас сегодня день рождения? – любезно спросил он, привстав со своего кресла.
— Нет, у Лилии Петровны. Очень знаменательная дата, — доверительно сообщила Ирочка.
«Лилии для Лилии – каламбур» — подумал Иван Алексеевич. Лилия Петровна была в их компании главным бухгалтером. Стройная женщина с белой кожей и строгим взглядом, Иван Алексеевич немного ее побаивался, но старался чаще попадаться на глаза, чтобы она его запомнила, ведь во многом от нее и зависело его долгожданное повышение.
Он опустился в кресло. Какая-то мысль не давала ему покоя, — крутилась и крутилась в голове, но никак не удавалось ее поймать. Спокойно, надо собраться. Так, есть! Вот как он обратит на себя внимание: поздравит Лилию Петровну с днем рождения! Жена всегда обижается, что он забывает дату ее рождения и частенько не поздравляет, говорит, что каждой женщине приятно, когда все помнят, тем более мужчины. Бухгалтерша ведь тоже женщина, ей наверняка понравится, что он, совсем еще недавно влившийся в их коллектив, уже поинтересовался.
Решение было принято незамедлительно. Надо купить цветов и подарить ей, женщинам же нравятся цветы. Он зашел к Ирочке и предупредил, что отлучиться на пол часика. Вышел из здания, свернул за угол. Благо, их компания находилась в самом центре города, — вокруг уйма цветочных ларьков и даже магазинов. И точно, всего через несколько сотен метров ему встретился один из них. Когда он потянул дверь на себя, звякнул колокольчик. Пожилая темноволосая продавщица перебирала в ведре какие-то цветы.
Она подняла глаза и сказала:
— Здравствуйте.
-Здравствуйте! – ответил Иван Алексеевич.
— Ищите что-нибудь конкретное или вообще? К какому празднику? Мужчине или женщине? – от такого потока вопросов Иван Алексеевич немного оторопел, но довольно быстро пришел в себя, решив отвечать по порядку.
— Что-нибудь вообще, получше. Ко дню рождения. Начальнице, — и принялся барабанить пальцами по прилавку.
— Молодая? Сколько лет? – продолжала расспрашивать женщина.
— Да признаться, не знаю. Не совсем молодая, но и не пожилая. Средняя.
— Понятно, — сказала она, поджав губы, видимо, не довольная ответом. – Тогда могу предложить лилии. Белые.
— Нет, только не лилии. Лилии у нее уже есть.
— Тогда возьмите розы, не ошибетесь. Они нравятся всем. Очень элегантные цветы.
— Ну, давайте розы.
— Белые, желтые, чайные, алые, розовые. Какие?
— Да на ваш вкус, – безразлично ответил он. Цветочница опять поджала губы, видимо этот ответ ей тоже не понравился.
— Белые – для юных, алые – для любимых. Берите розовые, чтоб не смутить, — и она стала доставать розовые розы из высокого металлического ведра и складывать их в букет. У роз были большие бутоны и толстые длинные стебли. Тут женщина вдруг остановилась немного в растерянности:
— А сколько штук?
— Скажите, а готовые букеты у вас есть? – спросил Иван Алексеевич, теряя терпение.
— Вот, — ответила женщина, указывая куда-то в угол. Иван Алексеевич проследил за движением ее руки и увидел довольно красивый букет из девяти роз, обернутый в белую декоративную сетку.
— Беру, — не колеблясь решил он.
Тогда женщина молча достала букет из ведра, расправила замявшиеся складки сетки, отряхнула стебли от воды, сняла ценник и отдала ему. Он достал бумажник, отсчитал нужную сумму, и протянул ей.
— Спасибо, — холодно вымолвил он.
— Не за что. Заходите еще, — в тон ему ответила цветочница.
«Какая неприятная женщина» — думал Иван Иванович на обратном пути. Он вспомнил ее вопрос о возрасте именинницы, и немного замедлил шаг. «А правда ведь, сколько ей?» — подумал он. Возраст Лилии Петровны трудно было угадать. Иногда она казалась Ивану Алексеевичу совсем молодой девочкой, а иногда ее командирский тон и не терпящий возражений взгляд не оставляли сомнений в том, что она довольно зрелая женщина. И потом, все в компании называли ее исключительно по имени-отчеству. «Хорошо бы узнать, сколько ей исполняется. Так бы и сказал: поздравляю, мол, Вас, со столько-то летием. Опять же, приятно удивится, что знаю. Может, спросить у кого?».
Он поднялся в лифте на нужный этаж и прошел к кабинету Лилии Петровны. На всем этаже только у нее и замдиректора были отдельные кабинеты. Подошел к двери, постучался. Ответа не последовало.
— Да вы заходите, она сейчас подойдет, — увидев букет в руках у Ивана Алексеевича, сказала проходившая мимо сотрудница. – Да не стесняйтесь же, — добавила она, заметив некоторое его замешательство. Он улыбнулся и вошел.
Иван Алексеевич бывал в этом кабинете всего лишь раз, когда только устроился на работу. Лилия Петровна захотела переговорить с новым сотрудником, и его позвали. Кабинет был просторный, не шедший ни в какое сравнение с маленькими стеклянными отсеками индивидуальных рабочих мест. Обставлен просто: письменный стол, черное кресло с высокой спинкой, шкаф для бумаг да еще один для одежды в самом углу комнаты. Оставалось много свободного места, которое сейчас было уставлено вазами с бессчетным количеством цветов. Они закрывали все пространство ковра, и, если чуть прикрыть глаза, казалось, что это небольшой луг, сплошь усыпанный цветами. Здесь были и уже виденные утром у Ирочки белые лилии, и нежные желты тюльпаны, обрамленные какими-то зелеными листьями, и хризантемы, и гладиолусы, и, конечно же, розы.
Розы стояли в массивной высокой вазе рядом с письменным столом. Все, как на подбор, алые. Их было ровно пятьдесят, Иван Алексеевич пересчитывал несколько раз. Может быть, в тонкостях бухучета ему что-то и не давалось, но считать он все же умел.
«Пятьдесят роз», — подумал Иван Алексеевич, — «это неспроста. Ну конечно же, как он сразу не догадался! Ей исполнилось пятьдесят! И Ирочка тоже упоминала про знаменательную дату. Хотя она все же выглядит моложе, но с другой стороны, зачем тогда ей подарили пятьдесят роз?» На этот вопрос он так и не успел ответить, потому что дверь открылась и вошла хозяйка кабинета.
Сегодня она была особенно величественна: волосы, собраны в высокую прическу, лишний раз подчеркивали белизну кожи, а красному, в меру открытому платью добавлял шарма тоненький кожаный ремешок. Но Иван Алексеевич оторопел не от красоты Лилии Петровны, а от внезапности ее появления.
— Здравствуйте, — сказала она, разряжая обстановку, и жестом пригласив проходить вглубь комнаты.
— Здравствуйте, Лилия Петровна. Я хотел бы, — тут он улыбнулся, — поздравить Вас с днем рождения! – тут улыбнулась и Лилия Петровна, что приободрило Ивана Алексеевича и он продолжал: Разрешите пожелать Вам успехов, — «что там еще обычно желают?» — спрашивал он себя, — счастья, здоровья. В общем, с пятидесятилетием Вас! Вы знаете, я никогда не дал бы вам ваших лет, вы выглядите гораздо моложе, — закончил он и улыбнулся снова.
— Я не выгляжу на пятьдесят, потому что мне только сорок, — перестав улыбаться, ответила Лилия Петровна.
Иван Алексеевич бросил недоуменный взгляд на букет алых роз, и вопросительно посмотрел на Лилию Петровну. — Эти букеты я просто поставила в одну вазу. Мне всегда дарят алые, это мой любимый цвет, – сказала она.
— Извините, — прошептал Иван Алексеевич, и попятился к двери. Он нажал на ручку, открыл дверь, и вышел, оказавшись в коридоре с букетом розовых роз и дурацкой улыбкой на лице.