Ничем не примечательный гражданин, сел в ничем не примечательный трамвай, и всё возможно было бы совсем не примечательно, если бы в этом трамвае не было очень даже примечательного мужичка. Хотя, конечно, мужичком его назвать было трудно. Скорее это был «верзила», да к тому же еще и пьяный практически «в хлам».
Верзила заметил гражданина сразу. Гражданин, в свою очередь, тоже заметил верзилу, но вида не подал. Даже наоборот, он попытался слиться с поручнем, лишь бы его не было видно.
— И откуда такие берутся, — вяло ворочал языком верзила.
— Простите, Вы это мне говорите?
— Ну да, Вам!!
— Извините, но я не совсем понял, — сказал непримечательный гражданин.
— Я грю, откуда вы беретесь такие!
— Какие «такие»?
— Ну это…- верзила неприятно скривился. Ему трудно было выговорить, — ну непримечательные такие!
Гражданин смутился, покраснел.
— Да ты не смущайся! Я вот смотрю на вас таких и думаю… Точнее я думаю, когда смотрю на вас…
— Приятно, что я вызываю у Вас, так сказать, мыслительный процесс, — сказал осмелевший было гражданин.
— А ты не умничай! Процесс… Я не договорил. Я вот собираюсь учиться пойти. Ну… в университет какой-нибудь. Вот только одна загвоздка… Боюсь что таким же… ну, — верзила опять скривился, — непримечательным стану!
— Вы не станете. Для этого задатки нужны…
— Ха! – хохотнул, верзила, — Да какие на хрен задатки!
— Такие! – обиделся непримечательный – Нужно одеваться проще, зарабатывать меньше, сносить оскорбления, да и вообще – он всхлипнул, — терпеть много лишений.
— Да ну! Ерунда, это всё я смогу! Спорим на бутылку!? – в его пьяных глазах загорелся огонёк азарта.
— Ну хорошо… давайте на бутылку.
Они пожали руки, и пьяный верзила радостно «выпорхнул» на ближайшей остановке. А гражданин, облегчённо вздохнув, что легко отделался начал мечтать о чём-то своём.
Прошло несколько лет. У нашего интеллигентного гражданина пролегла в жизни чёрная полоса. Началось всё как-то постепенно и незаметно. Сперва на работе устроили сокращение кадров. Сокращали всех «неприметных», то есть тех, кто ничем не выделялся. Наш неприметный мужичок сначала хотел стать еще неприметнее, но его заприметили и сократили. Грустный и сокращённый он пришел домой, где его встретила «обширная» и чересчур приметная жена. Не в даваясь в тонкости истерик, скажу, что она ушла от него. Жена прихватила с собой машину, квартиру, детей и надежду интеллигента на достойную старость. Он остался ни с чем. Практически голый.
И носила его судьба по закоулкам родной страны электричками, автобусами и милицейскими УАЗами. И колошматили его сильнее чем раньше, хоть и стал гораздо приметнее.
В один из дождливых промозглых денечков, нашел он, брошенный кем то, пустой деревянный контейнер. Оглядевшись вокруг, он понял что на его находку больше никто не претендует и быстро залез внутрь. Достав промокшие спички, он привычным жестом высушил их в копне своих немытых волос. Запрятанная глубоко в лохмотьях сигаретка была, по счастью, сухой. Он жадно затянулся. Ему нравилось лёгкое потрескивание табака и даже горечь на языке ему нравилась. Внутри контейнера было сухо, ветер не тревожил нашего героя. Под стук дождя о «крышу» его нового жилища, он уснул. Снилось ему многое: и вернувшаяся жена, и восстановление на прежней работе и пол-литра хорошей водки, которую он жадно пил «из горла».
Мечты оборвал громкий стук по крышке контейнера.
— Можно к Вам? – спросил мордоворот с улыбкой до ушей.
— Заходи, — пробубнил заспанный мужичок.
— Ну вот и встретились!
— Я не улавливаю о чём ты…
— Ха-ха! Ну ты почти не изменился! Всё еще с первого раза до тебя слова не доходят! Семь лет назад! В трамвае! Помнишь? – спросил мордоворот.
Наш мужичок уставился в пол и почесал лохматый затылок. И тут его осенило. Он медленно поднял на собеседника удивлённый взгляд.
— Так это ты! – воскликнул он.
— Я! – сказал радостный верзила.
— Так ты же мне фуфырик должен! – оглядывая мордоворота, сказал бывший интеллигент.
— Ну ты не спеши с выводами!
Верзила достал засаленную книжку, на обложке которой еле прочитывалась фамилия «Ницше». Послюнявив грязный палец он пролистал несколько порванных страниц. Наконец, он нашел то, что искал и прочёл:
— То что не убивает нас, делает нас сильнее!
Поймав на себе удивлённый взгляд бывшего интеллигента, он заученным движением достал разбитое пенсне и нацепил его на нос. При этом он сделал умное лицо и повернулся в профиль.
— Ну как? А теперь должен?
После секундной паузы они расхохотались в один голос. Верзила достал «фуфырик» и два пластиковых стакана.
Они еще долго хохотали, заглушая своим хохотом шум усилившегося дождя. Все невзгоды уходили, вместе с водой в грязных ручейках около мусорных баков.
