Гай Туллий (хладнокровно глядя на занесенный над ним меч)
Я мог бы, словом свою смерть остановить,
Одним лишь, словом я бы мог её приблизить…
(Обращает взгляд к небу)
Недосягаемая облачная зыбь,
Прощай, смертельная усталость клонит книзу…
Опора страждущему: милость с подаяньем.
Но я прошу не за себя, о, Вседержитель,
(Не отрывая взгляд от небес, указывает на Верцингеторига, готового обрушить на него меч)
Верни заблудшего на путь благодеяний!
Дабы не мог он навредить себе, Юпитер!
Среди своих ты всё одно, что гость незваный.
Гобаннитион вознамерился быть первым!
Убей меня, но не давайся на закланье!
Не веришь мне, спроси эдуев – псов неверных!
Перед судом Отца богов, арверн, все равны:
Рабу и консулу открыт путь в царство мертвых…
Но объясни мне, для чего до срока галлу
Стремиться в мрачные владения Плутона?!
Друид, которого ты звал Дивитиаком
Неоднократно ездил к Цезарю в Нарбону.
Почем мне знать об этом? Консула Сената
Я был и буду примипил-центурионом!
Возможно я теперь единственный, кто может
Из всех, кто близок был тебе за эти годы,
Поведать искренне: что истинно, что ложно.
Я всё сказал. Тебе решать, Верцингеториг.
Нет, нет! Меча не убирай обратно в ножны!
Пускай жестокость порождает лишь жестокость,
Но в моём случае смерть, лучшее, возможно,
Чем ты за честность отплатить квириту можешь…
