Когда-нибудь и где-нибудь
Твоя строка меня разбудит.
И если не укажет путь,
То уж наверно не осудит.
Необъяснимо хороша
И так доверчиво сердечна —
В ней отражается душа
И отражаться будет вечно.
Ее небесное шитье
Без оговорок принимаю.
И если отыщу ее,
То ни на что не променяю.
В Люцерне
Закрыты зАмки на замкИ,
Стрела собора целит в небо,
И так прекрасно-далеки
Вершины гор в платочках снега.
Над озером легла печаль,
Разбуженная мерным звоном.
К цветам на площади причаль,
К ступеням сизым и зеленым.
Теснятся пестрые дома,
Плутают в улочках горбатых.
И дремлют башни на холмах,
Уже ни в чем не виноваты.
Ворот забытых слышен скрип
И бьется из фонтана струйка.
Хоть голос рынка чуть охрип,
Воды прохладу поцелуй-ка.
Дрейфуют крытые мосты,
И шлюзы с мельницей, в обнимку,
Укрылись вербами. А ты
Куда спешишь, считая снимки?
На стенах зябнут имена,
А бюргеры живут, зевают,
В шары играют, пьют до дна
И на работу успевают.
Иди в альпийские луга,
Чтоб ощутить, как безусловно,
Забыв про друга и врага,
Европы сердце бьется ровно.
Огни на дальнем берегу
Зовут, мерцают, тают, тлеют.
Но и остаться не cмогу,
И распрощаться не сумею.
***
Твое имя, твое отчество –
Тишина и одиночество.
Маета и ожидание –
Без надежды на свидание.
Забывается фамилия
Неуклюжая и милая.
На краю твоей околицы
Жить и хочется, и колется.
Не понять – моря ли, горы ли
Развели нас и рассорили.
За букеты и за платьица
Кто платил и кто расплатится.
Счет обидам – раз-два-три.
Прячься, жмурься, не смотри.
Посчитал до десяти –
И тебя уж не найти.
***
Весь улов мой – пара слов,
Круто брошенная фраза,
Что летит поверх голов,
Горяча и крупноглаза.
Спелым упадет зерном
И занозою заноет.
От нее весь дом верх дном –
И забыто все иное.
А еще прийдет в ночи.
Сон слова опять нашепчет,
Наколдует, прокричит –
И внезапно станет легче.
От такого пустяка
Над бумагою нависли
Грозовые облака
Концентрированой мысли.
Померещится во тьме
Вся компания честная.
Знаю, что идут ко мне,
Но зачем – пока не знаю.
Вдалеке весь мир затих,
А вблизи – простор широкий.
И легко ложится стих
В предназначеные строки.
***
Заговори, моя гитара,
А я тихонько подпою.
Пускай оркестру мы не пара,
Но верим в музыку свою.
Воскреснем и умрем не даром –
Увидим ад, познаем рай.
Заговори скорей, гитара.
Сорвавшись, загляни за край.
Ты наслаждение и кара
И свет бессонный до зари.
Заговори опять, гитара,
Без лишних слов заговори.
Стихают времени пожары
И, растворившись в тишине,
Последний раз поет гитара –
Не для меня, но обо мне.
***
Еще не поздно одолеть
Все, что давно неодолимо,
Все, что уводит вспять и мимо.
Перетерпев, переболеть.
Еще не поздно изменить
Занятья, взгляды и привычки.
Расставив точки и кавычки,
Распутать Ариадны нить.
Еще не поздно отыскать,
Что важно в жизни, что не очень,
Что длится дольше, что короче,
И отчего горчит тоска.
Еще не поздно начинать
Все, что начать пора, — серьезно,
Не торопясь, — а если поздно
И ночь беззвучна и беззвёздна,
То нам об этом не узнать.
***
Отпуск. Дождь. Деваться некуда.
Даты длятся как столетья.
Их тащу дырявым неводом.
Первое, второе, третье…
Надоело небо серое,
Неуютное, сырое.
Но число проходит первое,
После первого – второе.
Шелестят деньки потертые,
Мимо катятся рекою.
После третьего – четвертое.
После пятого – какое?
Счет потерян будням, праздникам.
То ли десять, то ли двадцать –
Все одно. Какая разница,
Если некуда деваться?
***
Взглядом робко курсируя,
Вижу разве на треть.
Ты такая красивая –
Даже больно смотреть.
И застенчивость встречная
подступает волной.
Ты такая сердечная –
Оставайся со мной.
У порога разуй меня,
Дай мне звонкую тишь.
Ты такая разумная –
Все поймешь и простишь.
И душа огорошена,
Ропот сердца затих.
Ты такая хорошая –
Не бывает таких.
***
Расплескался радугой закат,
Опоясал туго пол-вселенной.
Отчего ж закату ты не рад?
Ждешь свиданья с бледною Селеной?
Гаснут краски. Наступает ночь.
Проступает в небе звездный Китеж.
Что мне делать? Как тебе помочь?
Почему ты смотришь – и не видишь?
***
На службе по часам.
Работа как зевота.
Зачем винить кого-то,
Когда виновен сам.
Сегодня, как вчера,
Ползут часы-минуты
И говоришь кому-то:
«На пенсию пора!»
Хоть худшего не ждал,
Но лучшего не видел.
Ты сам себя обидел
И сам суду предал.
Объявлен приговор,
Маячит искупленье –
Вишневое варенье,
Неспешный разговор.
***
А когда увидим
Той звезды свечу,
За ворота выйдем
Мы плечо к плечу.
А когда поверим
Мы в дыханье слов,
Отворятся двери
В галерею снов.
А когда устанем
Мы от слов своих,
Словно птицы, канем
В небо на двоих.
А когда вернемся
Из ночных высот,
Звездам улыбнемся
В золотой песок.
***
Стремясь итог увидеть четкий,
Ну пусть не четкий, но итог,
Перебирай слова как четки,
Поскольку слово это Бог.
И в трудный миг словесных шахмат,
Когда исчерпаны ходы,
Строка как молния шарахнет
В громоотвод твоей беды.
Слова и лечат, и калечат,
И облегчают боль, и жгут.
Взвали строфу себе на плечи,
Неси ее туда, где ждут.
Пусть далека твоя дорога
И не богат порой улов,
Но дай-то Бог, увидишь Бога,
Перебирая четки слов.
***
Ни уехать, ни остаться.
Что же с нами делать, братцы?
Что за странная потеха –
Ни остаться, ни уехать?
Разве можно на двух стульях
Просидеть всю жизнь, сутулясь,
И летать во сне челночно
Над морями еженочно?
Города мы выбираем.
В них живем, не умираем.
Привыкаем понемногу
Верить в дальнюю дорогу.
И звенят уже акценты
Словно долллары и центы,
Но, невидимы за ними,
Шепчут губы чье-то имя.
Ни уехать, ни остаться.
Где приткнуться, чем спасаться?
Нам сегодня не до смеха –
Ни остаться, ни уехать.
Все путем, не голодаем,
К песне жадно припадаем,
От заката до рассвета,
От привета до ответа.
Но, скажите, — как же, вкратце,
И уехать, и остаться?
И, гоня волну успеха,
И остаться, и уехать?
Как любить двоих без муки —
Нет пока такой науки.
Душу как делить на части
В суматохе, в одночасье?
Ни остаться, ни уехать…
Ни уехать, ни остаться…
***
Клетка времени и места,
Невозможности стена –
Неизбежная невеста,
Неотвязная жена.
Если б раньше или позже
Постучать в окно судьбы,
Все б исполнилось, быть может,
Все свершилось, — если бы…
***
Песенка бродит, порою – бредёт,
Бредит далекой дорогой.
Стих ей не тот и мотивчик не тот –
Ты не шути с недотрогой.
Ах, музыкант, пропадешь ни за грош
В песенном шуме и плеске.
Что ж не играешь ты и не поешь?
Незачем,
Негде
И не с кем.
Душу ласкай, утешай, береди,
Жаром простого куплета.
Может, свидание ждет впереди
С кем-то,
Когда-то
И где-то.
***
В бокалы жидкости подлей
И корм благослави подножный.
Бывали времена подлей,
Но не случалось безнадежней.
Звени монетами в мошне,
Продавшись по цене по сходной.
Бывали времена страшней,
Но не случалось безысходней.
Напрасно душу не трави,
Набрось на правду покрывало.
Бывали времена в крови,
И лишь бескровных не бывало.
***
Не вместе будем и не врозь.
Не отплывем и не причалим.
Судьба нам задает вопрос,
А мы молчим, не отвечаем.
Не станем ничего решать.
Не сможем ни на что решаться.
Но, чтобы встретиться опять,
Нам надо все-таки расстаться.
И, чтобы оценить плоды
Несостоявшегося рая,
Прийдется вновь хлебнуть беды,
От злой разлуки умирая.
***
Нам говорить не о чем.
Незачем разговаривать.
Хочешь, прикинусь неучем,
Буду чаи заваривать.
Утром пойду за покупками.
Песню спою нетрезвую.
И неуклюжими шутками
Ради тебя не побрезгую.
***
Календари листаю день за днем.
Перебираю прошлого подарки.
Они то стужей дышат, то огнем, —
То холодны, то жарки.
И, дочитав последнюю главу,
Захлопнув книгу и сомкнув ресницы,
Прощаюсь и во сне и наяву, —
Но не могу проститься.
***
«…То был не я, то был другой.»
Осип Мандельштам
В анкетах галочки и прочерки –
Пунктир казенной биографии.
Зачем вы головы морочите?
Кому поможете-потрафите?
Обмана больше, чем наития
В ответах неумелых – кто же я?
И дрожь нежданного открытия
В них деловито заморожена.
Ну, был. Ну, сплыл. Неузнаваемы
Черты живые в тусклых штампах.
Для постороннего – изваяны,
Размножены как на эстампах.
Неотвратимо предсказуемы
И угнетающе унылы,
Слова не выдавят слезу ему,
Не опрокинут вдруг чернила.
Откуда? Кто? Когда? Отметины,
Слои густого макияжа.
Прочли, и вовсе не заметили:
То был совсем другой — не я же!
По жизни, шелестя шаблонами,
Ползет бумажная змея.
Шепну, анкетами изломаный:
То был другой. То был не я.
***
То размашисто, то плавно, то пестро
пляшут краски на картинах Писсаро.
Оживил мазки неистовый Сезанн,
Чтобы волю дать и смеху, и слезам.
С глаз повязка. Словно вымыто окно,
что пылилось непростительно давно.
И во всем теперь находишь тайный свет,
даже в сумраке, где света вроде нет.
Зелень, воды, камни, люди, облака…
Тень свободы – той, что будет – глубока.
***
Встреч неловкое молчание,
Разговор нечаянный.
Рук случайное касание
И твой взгляд отчаянный.
Плеч приподнятых сомнение,
Радость и страдание.
Грусть в глазах и сожаление,
Но и ожидание.
Друг, тобою незамеченный.
Робость и бесстрашие.
Круг, закрученый-заверченый
Нами — не вчерашними.
Смех, сверкнувший словно золото,
Словно обещание.
Стук в груди сильнее молота
И опять молчание.
***
Рыба ищет где глубже.
Я других не сужу.
И, обжегшись на дружбе,
О любви не тужу.
Но за это отвечу.
Продолжается суд.
Все идут мне навстречу —
Что ж никак не дойдут?
Люди ищут меня ли?
Ведь, греши не греши,
На гроши променяли
Заповедник души.
Были раньше купюры,
А теперь медяки.
Измельчали фигуры,
От любви далеки.
Ах, гордыня! Ах, немочь,
Что от страсти хранит.
А тусовки – как мелочь,
Что в кармане гремит.
На ночной этой службе
Рад улыбке любой.
Рыба ищет где глубже,
Забывая про боль.
***
Давай расстанемся, как будто не встречались.
Без обязательной домашней канонады,
Без обвинений, грудь сдавивших обручами, —
Не надо!
Летают в воздухе взаимные упреки.
И чью-то голову несут уже на блюде.
И, побледневшая, стоишь ты на пороге.
Не будем!
Бывает мирною семейная разруха.
Посуду бить – занятие пустое.
Давай расстанемся, не умалив друг друга.
Не стоит.
***
Не хочешь – и не надо.
Не нужен – и не жаль.
Глотками лимонада
Разбавлена печаль.
Любезна по ошибке
Прищуришься в ответ
И выключишь улыбку
Как выключают свет.
Скорее падай в ноги,
Наивен, как щенок,
Навеки одинокий
И в том не одинок.
Да разве это новость?
От соски до седин
Хоть будь ты Казанова —
Один, всегда один.
***
Вот он, конец. Хоть рыдай, хоть кричи –
Камень не тронешь слезой.
Но рассыпаются солнца лучи
Перед вечерней грозой.
Свет вытирает морщины с лица,
Горечь – с уставших сердец.
Нет, далеко, далеко до конца,
Если и есть он – конец.