Вечером, сер как зола
и с равнодушием мула,
я изучал из угла
форму стола или стула.
Я предавался зиме.
Лампочки свет излучали
и, привыкая ко тьме,
долго меня изучали.
Плыло пустое окно
в угол. А после урока
было сухое вино.
Воспоминанье порока
и ожиданье беды
вышли из чёрного хода.
Видимо, это следы
старого года.
Волга, 200, № 413
***
Я предавался тоске
И с равнодушьем верблюда
Зрел на кухонной доске
Пятна вина и посуду,
Дохлую мышь под столом,
Чьи-то на лампе колготки,
В торте окурки торчком,
Грязный стакан из-под водки.
Два таракана в тиши
Молча меня изучали.
Что ж так воротит с души?
Что ж мы вчера отмечали?
Снег за окном. Ни звезды.
Ёлка зачем-то. Крем-сода.
А! Это, наверно, следы
Нового Года.
