Абулбеков (главы 1-3)

1

Наше детство прошло в рыбацком поселке на берегу Охотского моря. Алексей с родителями приехал из Краснодарского края, а я и мои родители – с Крымского полуострова. Оказались родственниками – «седьмая вода на киселе». Но мы подружились с раннего детства, что называется на всю жизнь. Вместе бегали на речку. Ходили в одну группу детского садика. Убегали из него, гуляли по поселку, а вечером, вернувшись домой, родители наказывали нас и возвращали ночевать в садик. Летом катались на велосипедах, играли в «войнушку», катали машинки на веревочках и бегали, бегали, бегали. Зимой катались на санках и лыжах, прыгали в сугробы с высоких крыш, рыли тоннели, строили снеговиков.
Мы подросли и пошли в школу. Как оказалось, я был всего на годик старше Алешки, и поэтому в первый класс пошел первым. Это нам не помешало всегда быть вместе. Алексей убегал из садика и приходил ко мне в класс, а я иногда после школы ходил забирать его из садика. На летние каникулы родители нас отправили в пионерский лагерь «Чайка». Он находился километров за восемьдесят от Октябрьского, в местечке под названием Апача. Здесь было: все и самый настоящий лес, и речка с перекатами, порогами, со своими заводями и стоячей водой. Были сопки, высоко уходящие вершинами за облака. Было по-летнему жаркое солнце. Вся детвора ходила в шортиках и маечках, девочки в легких платьицах.
Алешкино лицо было покрыто множеством конопушек. Они украшали его детское личико, вызывая веселый смех ребят. Леша надувал губки и обиженно смотрел на смеющихся. Заливаясь слезами от горькой обиды, бежал драться с теми, кто обзывал его «рыжим». Детей это только забавляло, и они снова, и снова дразнили его: «Рыжий, рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой! А я дедушку не бил, а я дедушку любил!». Объединяясь, мы вместе нападали на обидчиков. Когда-то одерживали маленькие победы, а чаще получали свою порцию тумаков и синяков.
Детство! Казалось, оно вечно. Как мы стремились поскорее вырасти. Стать сильными и взрослыми. Хотели стать независимыми. Стремились в будущее. Мечтали и фантазировали. То мы были летчиками и моряками, а вот мы уже летели на ракете покорять все новые и новые вселенные. Каждый мечтал о чем-то недосягаемом и далеком, а Алексей, уже лет с семи, мечтал быть водителем. Крутить баранку, преодолевая сотни километров, днем и ночью, без сна и пищи, только чтобы вовремя доставить тот или иной груз. Он мечтал и о маленьких машинах, и о самых больших. Его лицо озарялось самой счастливой улыбкой, когда кто-то из водителей позволял ему посидеть в кабинке и покрутить руль. Его восхищению не было предела, когда Леша управлял машиной, сидя на коленках шофера. Он был по-детски горд. Бегал по поселку и всем рассказывал о своих достижениях.
Не имея большой тяги к учебе, начальную школу Алексей постигал только на «хорошо» и «отлично». Наверное, благодаря настойчивости и терпению родителей. Иногда его папе приходилось прибегать к помощи ремня. Сказать честно, всем мальчишкам в поселке доставалось от родителей. На то оно и детство, хотя.… Наверное, действовал лозунг: «Только через собственную боль, можно познать и сострадать чужой боли!». Да! Пороли, как «сидровых коз». И уж собственную боль мы познали сполна.
В Алешкиной семье родилась маленькая сестренка Оксана. Он не отходил от нее часами. Смотрел, наблюдал, гладил ее ручки, смеялся вместе с ней и убегал, когда сестренка начинала плакать. Теперь вся семья Баркашовых переехала жить в поселок Лесной, ближе к восточному побережью Камчатского полуострова. Здесь был огромный совхоз «Камчатский». Тетя Таня, сменив профессию рыбообработчицы, пошла работать дояркой в коровник. Дядя Сева продолжил работу строителя, совхоз разрастался, и требовались новые производственные площади и благоустроенное жилье.
Мы подолгу не виделись. Крайне редко Алексей приезжал летом в поселок к своей родной тетке. Ненадолго, но нам хватало времени, чтобы с избытком его использовать. Уже изрядно подросшие, мы ездили на моторных лодках по речным просторам. Помогали взрослым в нелегком рыбацком труде, временами работая на ставных неводах или на рыбоконсервном комбинате. И, конечно, гуляли и гуляли, только далеко за полночь возвращаясь домой. Редко, но я тоже приезжал в гости к Леше. Он водил меня по непролазным лесным чащам, показывая речки и речушки, ягодные и грибные места.
Скоро и я переехал с родителями и младшей сестренкой поближе к областному центру. Учеба, экзамены после восьмого класса, поступление в техникум, медкомиссии – все это нас отдалило друг от друга. Через год ровно такие же проблемы встали и перед Алексеем. Экзамены после восьмого класса, нежелание учиться, работа в совхозе на посевной, а потом на уборочной, поступление в профессиональное училище, невероятное увлечение и любовь к девчонкам – мешало ему в свою очередь встречаться со мной.
Что ж, на то она и жизнь. Люди сходятся и расходятся, встречаются и расстаются. Жизнь – это движение, постоянное движение.
Через три года, ровно за год до армии, я женился. У меня родилась дочка. Со своей семьей я ютился в холодном одноэтажном бывшем строительном общежитии. Стояла зима. Печки не было. Обогревались только электрообогревателями. Беспощадно жгли электричество, чтобы не замерзнуть самим и не заморозить ребенка. Молодость, стремление к розовым далям и любовь помогали жить и учиться, заканчивая техникум. Трудно, сложно, но весело и хорошо. Романтика. И вот в этот самый период….

2

– Чего смотришь, братан? Не ждали? Закрывай дверь, тепло не выпускай. Я сейчас с такси рассчитаюсь и зайду.
– Вася, кто там? – спросила Тамара.
– Алешка приехал. Как нас нашел? – удивленно сказал я.
– Какой, Алешка?
– Братишка. Баркашов.
– А?!
В дверь снова постучались. Я открыл ее, впуская в квартиру Алешку. Несмотря на морозы, он был одет в легкую куртку и без шапки. Прическа «Але – взрыв на макаронной фабрике». Волосы торчали в разные стороны, словно миллион маленьких проволочек или длинных иголочек.
– Чего разглядываешь? Бери сумку. Аккуратней. Не разбей.
Большая дорожная сумка перезванивалась множеством бутылочного стекла.
– Это что?
– Пиво! Я как никак в гости ехал. Пока тебя нашел, пока пиво прикупил, выстояв километровую очередь.
– А как нас- то нашел?
– Заехал к родителям. Тетя Нелли и объяснила. Даже вот нарисовала, – Леша протянул тетрадный листочек, на котором маминой рукой была нарисована схема, как нас найти.
– А сколько в сумке пива?
– Нам хватит. Чего глупости спрашиваешь? Так показывайте мне мою племянницу.
– Здравствуй! – в комнату вошла Тамара.
– Моя жена Тамара. Мой брат Алексей.
– Ты чё, братан, охренел? Если я не был на вашей свадьбе, это не значит, что я не помню, как зовут твою жену. И она меня помнит. Правда? – он посмотрел на Тому.
– Да, – она качнула головой и заулыбалась.
– Итак, где моя племянница?
– Для начала помой руки и умойся. С улицы пришел. Потом увидишь, когда купать будем. Кушать хочешь? – распоряжалась жена.
– Конечно. Я очень голодный. Заодно наверстаем упущенное. То есть погуляем на вашей свадьбе.
– А свадьбу пивом справлять будем, – добавил я.
– Конечно! – даже не возмутился Алексей. – Я два ящика «Мартовского» взял. Если расскажу, не поверишь, как я его добывал. А, вот рыбки-то у тебя нет. Правда?
– Истинная правда. Как-то не до рыбалок было.
– Я знал. Эх, что бы вы без брата делали. Специально для вас берег, – он открыл сумку и по-хозяйски стал извлекать из нее содержимое. Бутылочное пиво он расставлял под столом. Наконец-то из глубины сумки извлек газетный сверток. В нем были балык и несколько тешек. Аромат копченного рыбного мяса распространился по квартире.
Тем временем Тамара накрыла на стол. Я стал нарезать тоненькими кусочками копченую рыбу.
– Ты, чего мельтешишь? Мало? Еще привезу. Режь нормальными кусками, чтобы рот радовался.
Лешка слегка картавил, и это было очень смешно на фоне его серьезного лица. Мы ужинали. Смеялись. Пили пиво и уплетали рыбу. Братишка рассказывал про то, как складывается его жизнь. Он бросил учебу в профессиональном училище. Все лето проработал в совхозе, зарабатывая свои трудовые. Через военкомат добился направления учиться в ДОСААФе на водителя. Сейчас успешно учится и собирается по весне в армию.
– А я закончил ДОСААФ в восемьдесят седьмом, – сказал я, – учился в первом взводе.
– Здорово! А я в восьмом взводе и год сегодня восемьдесят девятый. Вот бы нам вместе попасть в армию, – мечтал Леша, – представляешь, братан?
– Представляю, – сказал я и, грустно вздохнув, посмотрел на жену. Она только грустно улыбнулась.
Уж не знаю, насколько далеко зашла бы Алешкина фантазия, но подошло время купать дочку и укладывать ее спать. На правах дяди, он поддерживал Настенькину головку, когда Тамара купала ее в ванночке. Счастье переполняло его душу. Он предельно аккуратно и осторожно держал ребенка. Потом не отходил от столика, на котором Тома пеленала дочку.
– Так…, это мне сейчас восемнадцать. Через восемнадцать лет мне будет… хм, … только тридцать шесть, а Настюшке восемнадцать. Мы вместе с ней на дискотеки будем бегать, – пустился в мечтания Лешка, присаживаясь к столу и наливая в стакан пиво. – Только…, братан, когда соберетесь ее крестить – я крестный папа. Обижусь, если без меня окрестите.
– Заметано, – сказал я и, глядя на его голову, заулыбался. – Леша, а чем ты себе такую прическу сделал?
– «Крем содой»!
– ???
– Утром просыпаюсь, мою голову, а потом поливаю волосы лимонадом и начесываю.
– А волосы не жалко?
– А чё им будет? – искренне удивился он.
До убытия в армию Алексей приезжал еще раза два. С его приездами становилось легко и просто. Как-то беззаботно. Все проблемы уходили на второй план. Он деловито посмеивался надо мной и давал дельные, хозяйские советы по устройству быта. Нередко, засучив рукава, помогал по хозяйству. Мы что-то мастерили, строгали, пилили, сколачивали и скручивали. Помогать – было у него в крови, как неотъемлемая часть всей его сущности.

3

Служить в одной части нам было не суждено. Хотя мы и служили на значительном удалении друг от друга, но делали одно дело – защищали рубежи Отечества в Краснознаменном Дальневосточном округе.
После успешного окончания ДОСААФа Алексей был распределен в отдельный радиотехнический батальон на Курильские острова. Все два года его служба проходила на острове Итуруп. Он занимался своим любимым делом: крутил баранку военного «Уазика». Со своим «другом» они объездил все закоулки острова. А возил Леша ни кого-нибудь, а командира батальона.
У командира была дочка на выданье. С Лешкиных слов – красавица неописуемая. Его неограниченная влюбчивость и желание одарить своей любовью всех, ну исключительно всех, и здесь не давали покоя. Он влюбился. Кто знает, как сложилась бы его дальнейшая жизнь, если бы девушка не отвергла его предложения. Возможно, он остался бы на сверхсрочную службу. Может быть, пошел учиться.
Возвращался он со службы очень долго. Только через месяц после демобилизации Леша вошел в родительский дом, сверкая сержантскими погонами и улыбаясь очаровательной улыбкой от уха до уха. Целый месяц он изредка посылал телеграммы, что едет домой. Не единожды тетя Таня готовила праздничный стол. А Алексей все гостевал и гостевал в Южно-Сахалинске. Получив очередную телеграмму, мама, уже отчаявшаяся ждать своего блудного сына, не готовилась к его встрече и на тебе…. Эффектно, «выдержав месячную паузу», Алеша осчастливил родных своим возвращением. В празднествах и кутежах пролетело лето. Ближе к осени дядя Сева, уставший смотреть на безделье сына, устроил его к себе в строительную бригаду каменщиком. Началась Лешкина трудовая деятельность.
Когда летом после армии он приехал в мой дом, мы с Тамарой долго смеялись, смотря на его слегка поредевшую шевелюру и пробивающуюся лысину.
-Лешка, где твоя пышная прическа?
– Выпала. Не издевайтесь. Пожег волос перекисью. Хотел обесцветиться.
– Да-а-а! Красота требует жертв. Ха-ха-ха! – я не мог остановиться, чем заметно злил брата.
– Вася, перестань. А то уеду, – как когда-то в детстве он надул губы.
– Все, все, перестал.
В то лето я начал строить погреб и сарай. Долго выбирал место на приусадебном участке. С учетом сохранения полезной площади решил сарай строить над погребом. Своими планами я поделился с Алексеем.
– Здорово, я буду тебе помогать.
Каждый день после работы мы вместе занимались земельными работами. С неделю мы вгрызались в каменистый грунт. Достигли полутораметровой глубины и…. наткнулись на небольшой уголочек камня. Когда отрыли камень полностью, ахнули. Самая настоящая «вулканическая бомба» килограммов на двести. Руками из ямы не вытащить, пришлось бегать в поисках трактора. Кое-как освободились от этой глыбы и приступили к углублению. Да не тут-то было, мы наткнулись на еще одну «бомбу». Пришлось останавливаться на достигнутом.
После работы, как правило, отмечали удачный трудовой прорыв, немножко употребив водочки или, популярный в те годы, ликерчик. Как-то отметили и Лешка засобирался домой. Вслух не сказал, а я видел, что на «подвиги» человека потянуло да по девчатам. Какие-то мы после службы вернулись домой не прежние – другие. Слегка одурманенные свободой. Решил я его проводить хотя бы до остановки. Идем, разговариваем. Уже возле трассы скрип тормозов. Знакомый на «Жигулях». Машина остановилась.
– Привет, горемыки! Куда путь держите?
– О, Мишка, здорово!
– Это мой коллега по работе, – объяснил я Лехе.
– Подбрось до автостанции.
– Размещайтесь, – пригласил коллега.
Слово за слово, оказалось, что Мишка просто от нечего делать таксует по случаю, катается. Узнав, куда Алешку потянуло после употребленного спиртного, он засмеялся и предложил,
– Давай к дому культуры подъедем, там сегодня дискотека. Смотришь, с кем и познакомишься. Мне делать нечего, довезу тебя до самого дома. На обратном пути пассажиров подберу. И тебе приятно и мне хорошо.
– Согласен, – одобрил предложение брат.
Подъехали к дому культуры. Мишка поставил машину чуть в сторонке от входа так, чтобы Алексей видел входящих, выходящих из клуба и праздно шатающихся в вечернее время. Видно, братишка решил, что под «сидячий камень» девушка «не заплывет», пошел в клуб. Нет не надолго. Вернулся быстро. Молча занял место в салоне, открыл боковое окно и стал ждать. Мы с Михаилом наблюдали за его действиями молча и с интересом. Из клуба вышла молодая девушка. Длинные волосы, спадающие по плечам, мини юбочка.
– Миша, крутани. Ну, крутнись перед ней машиной, – беспокойно попросил Леша.
Водитель изящно развернулся и остановил машину перед девушкой. Алексей элегантно, насколько позволило его состояние, открыл перед незнакомкой дверцу,
– Ну что, красавица! Прокатимся?
– Я с незнакомыми мужчинами не катаюсь, – скромно ответила девушка и, не останавливаясь, прибавив шагу, пошла прочь.
– Ну и дура, – просто сказал Леша и плюхнулся на сиденье, – вперед!
Мы с Михаилом разразились смехом. Такого поворота событий даже я не ожидал. Насмеявшись от души, решили прокатиться в сторону Алешиного поселка да и по дороге, может, где на остановках, посмотреть девчонок. Он уже просто ныл и нудил, не отставая от недовольного Михаила.
В свете фар показалась одиноко идущая женская фигура.
– Стой! Стой! Ты чего проехал? – закричал Алексей. – Чё, повылазило. Девушка идет по дороге.
Остановились на обочине. Брат выскочил из салона и рванул к одиноко идущей фигуре. О чем и как они разговаривали, я не знаю, но через несколько минут девушка сидела в салоне мчащейся по трассе машины.
– Миша, ты это… меня к дому не надо. Останови, вот, вот… ага, прямо здесь. Вот спасибо, братан! – он протянул мне руку. – Миша! До свидания. Мадам, прошу вас.
Ко мне он приехал только через неделю, и мы продолжили работу. Леша был хмурый и малоразговорчивый. Все что-то думал. То кривил губы, то изображал ими улыбку.
– Алексей, что с тобой? – поинтересовался я.
– Все нормально, – как-то сухо ответил он. – Думаю, рассказывать тебе продолжение или…. Ты же смеяться будешь.
– Если весело расскажешь – буду.
– Да, там и рассказывать нечего, – распираемый желанием поделиться, начал он. – Приехали на дачу. Перепихнулись. Все классно. Утром говорю: «Мне на работу пора», а она: «Иди. Я тебя здесь подожду». Прикинь, на даче. Мамка или папка, чего доброго Оксанка придут, а тут подарочек. Делать нечего оставил. Три дня выгонял. Не выгнал. Потом пацанов совхозных подговорил, привел на дачу в гости, ну и сосватал корифану. Прикинь, она до сих пор в поселке околачивается. Во жадная до сексу. Или на передок слабая?
– А сам? – смеясь от души, спросил я.
– Чего сам? Сделал дело и хватит. Ну прилипала.
– Так чего возмущаешься?
– А-а-а!
– Жалко, что спихнул или соскучился?
– Скажешь тоже, – обиделся он, но до конца дня нет, нет, да и вспомнит о девице.
Все свободное время Алексей посвящал своей племяннице, которой в то время было уже два годика и девять месяцев. Он не отходил от нее ни на шаг. Впрочем, и ребенок души не чаял в дяде. Они могли играть часами.
– Ой, Лешка, тебе пора жениться и своих иметь, – говорила Тамара, наблюдая за их играми.
– Вот найду такую как ты и сразу женюсь, – повторял, смеясь, Алексей.
– Нет, братишка, такой больше нет, – я тоже смеялся.
– Ну, тогда, как найду достойный вариант, так сразу и женюсь.
– Пригласить на свадьбу не забудь, – я ему подмигнул.
– Чё ты меня все обидеть норовишь?
Осенью он пропал и не появлялся вплоть до следующего лета. Работал на стройках, бегал по девчонкам, кутил с одноклассниками и новыми коллегами. А появился, чтобы пригласить нас… на свадьбу.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.