На Марсовом поле под облачным небом,
И в Летнем саду среди статуй уставших,
И в шепоте ливня, простом и целебном,
И в белой ночи, от любви недоспавшей,
И в фортах Крондштадта, и в ягодах сладких,
И в рыбине высушенной ароматной,
В устеленной мхами сосновой посадке,
И в яшме чистейшей, и в стали булатной,
И в вазе, узором украшенной дивным,
В смущенье моем под Мостом Поцелуев,
И в Поле нежданном, но стойко взаимном,
В том даже, как горько и глупо ревную,
В кулоне на кожаном тонком шнурочке,
И в звуках мобильника в час неурочный,
И в мая старинного ласковых строчках,
В коленках, растертых в бреду непорочном,
В глазах, где зеленая радость мелькает
По серому фону сквозь карие точки,
На теплых губах, где улыбка играет,
В желанных руках, где всхожу я росточком,
В молитве седеющего пилигрима,
В Серебряных иглах, и в глиняной чаше,
В надежде на «мы», никогда не делимом
На «ты» и на»я», в совпадении нашем,
И в несовпадении непоправимом,
И в огненной боли, и в аде кромешном,
И в прикосновении неповторимом —
Жизнь наша… росинка… Не стоит поспешно,
Оставив лишь в сердце бесплотную память,
Прощаться, в себе поселив иллюзорность…
Не стоит! И что ни случилось бы с нами,
Грядущее быть не должно беспризорным.
И силе твоей я вверяюсь: хоть может,
Ее ты не чувствуешь нынешним летом,
В тебе она есть, и еще нам поможет
Смыть темень потоками веры и света.
