Статист-1

Кирилл сидел на веранде и по давно заведенной традиции, утром, курил трубку, пил черный, ароматный кофе. Кресло – качалка мерно раскачивалось, поскрипывая. Было прохладно и ветрено. Деревья шуршали желтыми листьями. В небе летали первые паутинки. Наступало бабье лето. Укрывшись поплотнее пледом из верблюжьей шерсти, Кирилл включил радиоприемник. « Прослушайте прогноз погоды: На курортах Прибалтики дожди, туман. Температура воздуха +13+ 15 градусов. Температура воды в море +8+10 градусов….». Кирилл улыбнулся и достал из кармана кожаный блокнот.
Полистав, открыл на странице в верхом правом углу, которой стояла буква « С».
— Ага…, вот — Свирин Вячеслав. Славка Свирин. Рига. Ул. Ленина, дом12, кв.54.
Тел. 23-54-55- прошептал Кирилл, водя смуглым пальцем в морщинках вдоль строчек. Затем положил блокнот на колени, задумался… Лицо, по началу хмурилось. Темные брови собирались в складку. Затем легкая волна улыбки пробежала по гладко выбритой коже.
-Славка Свирин…. Юрмала.
На тропинке у дома показался ежик. Под раскидистой березой, укрывшись листвой, спрятался гриб.
Кирилл поднялся из кресла, и слегка прихрамывая на левую ногу, подошел к дереву. Нагнулся и срезал гриб перочинным ножом. Шляпка подберезовика была усеяна мелкими капельками влаги. Кирилл, покрутив его в руках, догнал убегающего ежа и насадил гриб на частокол колючек.
— С добычей тебя, дружище!
Обвел взглядом окружающую местность.
— Красота!
Славка Свирин…, где ты, старый знакомый?
Постояв еще некоторое время, пошел по направлению к дому.
Выбив остатки сгоревшего табака из трубки, отворил входную металлопластиковую дверь. Звякнул колокол- рында, отбивая склянки….
***
В тот год, Кириллу, удалось по блату, заполучить путевку в прибалтийский санаторий Министерства обороны. Лечить в молодом организме морского пехотинца Позднякова было нечего, работал организм как часы фирмы Павла Буре. А вот отдохнуть Кириллу не мешало. Накопилась психологическая усталость после нескольких лет тяжелой работы. Собрать немногочисленный скарб холостяка было делом нехитрым.
Прямого рейса аэрофлота в Ригу из заштатного городка, где проживал Кирилл, не было. Взял билет до Москвы. Несколько часов полета, смена часовых поясов, и вот она…, столица, кипучая, могучая, суетливая, невнимательная к иногородним лицам разных полов и национальностей. Кирилл, посмотрев на часы, хотел, было перевести стрелки, но, подумав, что в Риге придется проделать эту процедуру еще раз, махнул мускулистой рукой. Взял такси, помчался во Внуково. Аэропорт кишел народом. Очереди у касс, духота, невнятные объявления информатора о рейсах. Прошел к стойке регистрации и с удивлением выслушал от миловидной блондинки в голубой униформе сообщение, что его рейс задерживается по техническим причинам до утра.
— Приехали. Как быть? – буркнул Кирилл, недовольно под нос.
— В гостиницу обратитесь, молодой человек, — кокетливо улыбаясь, решила помочь ему девушка за стойкой.
— А может…, — попытался подбить клинья Кирилл.
— Увы, увы…, Вы не герой моего романа, — прервала его помыслы блондинка, привыкшая выслушивать такие предложения за день, видимо по нескольку раз.
— Простите, леди, — откланялся Поздняков и, положив авиабилет в карман, зашагал к двухэтажному зданию гостиницы.
« Свободных мест нет», — прочитал надпись на табличке в регистратуре.
— А как Вы, дорогуша посмотрите на это?- шепотом произнес Кирилл, глядя в лицо женщине за стеклом, и протянул ей паспорт, в который вложил десятирублевую купюру.
— Могу предложить место в холле на одну ночь. Устраивает? – ответила та, держа в руках документ Позднякова.
— Вполне, – после небольшой паузы кивнул головой Кирилл.
Заполнив карточку гостя гостиницы, поднялся на второй этаж, где в холле за бархатным занавесом стоял ряд раскладушек.
Бросив сумку на свободное место, почесал затылок.
— А не посетить ли нам местный ресторан? – задал сам себе вопрос.
— Пожалуй, в этом есть смысл, — ответил, не колеблясь и попросив соседа присмотреть за вещами, вернулся в аэропорт.
Вечерело. В зале ожидания взволнованный гул потихоньку стихал. Тут и там, на лавках, а зачастую прямо на мраморном полу, подстелив газеты, сидели, лежали люди. Пытались уснуть, забыться от ненавязчивого сервиса « Аэрофлота».
Перешагивая через распростертые тела, Поздняков, улавливая звуки оркестра, поднялся на четвертый этаж и распахнул ресторанную дверь. Ему навстречу шагнул швейцар, открыв рот: «Мест…». Кирилл сунул ему в карман пятерку и сел в любезно предложенное официантом свободное кресло. Сосед по столику, обладатель окладистой бороды, сосредоточенно употреблял коньяк и закусывал шашлыком. В музыкальных паузах оркестра было слышно, как он со скрежетом снимал зубами куски плохо прожаренного мяса с шампуров, как булькает в горле красноватая жидкость, проваливаясь в топку его организма.
— Куда летим служивый? – вытирая вспотевший лоб салфеткой, спросил бородач.
— В отпуск, — ответил Кирилл, не пытая себя догадками, откуда тот знает о роде его занятий, так как и простаку было это понятно по короткой стрижке, по наколке в виде якоря на руке.
-В отпуск. В Прибалтику. А Вы?
— Я домой, и тоже в отпуск.
— Вы священник? – задал Поздняков вопрос незнакомцу, подставляя свою рюмку, в которую сосед пытался через стол налить коньяк.
— Почему священник? А…, борода…. Нет, нет…. В Бога верую, а занимаюсь добычей зла.
— Как это?
— На приисках я золотишко мою. Годик, другой повкалывал, глядишь на «Волгу» сколотил. Давай к нам, браток. Я гляжу, силушкой тебя природа не обделила. Бросай ты это грязное дело.
Кирилл молча выпил коньяк, поморщился, закусил бутербродом с черной икрой. Потом, покачав головой, ответил:
— Спасибо, друг. Буду иметь в виду на будущее. Дай адресок, если не секрет.
А пока, знаешь, втянулся уже, послужу матушке – Отчизне. Нравится.
— Коль нравится, так что ж от себя бежать. Бежать не стоит. Дело твое молодое. Хотя, глядишь, и изменишь мнение. Это часто так бывает, поверь. Кого у нас там, в тайге не встретишь. Артисты, инженеры, военные. Да, да…, и военные есть, причем не мало. Конечно, и зеки присутствуют. Но соблюдают порядок, все чин, чином. Иначе нельзя, сгинешь, даже эха не останется. – Продолжал бородач, поглядывая в задымленный зал, в лицо Кирилла.
— Вот держи адресок. Если что, пиши. Меня Иваном величают. Иван Рябов или Рябой. А тебя как?
— Кириллом мать с отцом назвали. Можно Кир.
— Кир…, — хмыкнул бородач. Хорошее имя. Качественное и рациональное.
— Вот – вот, так меня одна подруга и зовет. Говорит: « Ты у меня Поздняков, качественный и рациональный».
— Ну, Иван, спасибо за угощение, за адрес и доверие. Пойду я спать. Притомился малость. Да и шумно здесь.
-Будь здоров, Кир. Я еще посижу. Мне шум и гвалт в радость. Намолчался там в ямах. Лопатой, да киркой маши, кричи, вой, все равно кроме медведей никто не услышит.
Пожав крепкую руку Рябова, Кирилл аккуратно сложил салфетку, на которой был записан адрес Ивана и положил в бумажник с документами.
Вернувшись в гостиницу, прошел мимо дремавшей дежурной по этажу, отдернул занавес в холле и в полумраке, увидев свою раскладушку сел. Та, сложилась пополам, ударила по голове. Кирилл, чертыхаясь, поднялся. В этот момент раздался смех, показалась голова из одеяла, сверкнули золотом зубные коронки. Кирилл понял, что это соседи решили подшутить над ним и сдвинули ножки раскладушки так, чтобы она сложилась под ним, когда он будет укладываться спать.
— Вот черти!
— Семен! Протянул волосатую руку сосед. Куда летим?
— Да пошел ты. Что не спится? Шутки шутишь?- потирая ушибленную голову, сказал Кирилл.
— Скучно. Бессонница. Не обижайся зазря, товарищ. Я из Одессы – картавя, продолжал сосед.
— А…- протянул Кирилл. – Все ясно. Спокойной ночи.- Плюхнулся на подушку и моментально захрапел.
-Вот и этот в храп. Не поговорить, не посмеяться – остался недовольным одессит. Достал из пакетика поролоновые вкладыши. Аккуратно воткнул их в уши и уставился, в темный потолок, бормоча под нос.
Рано утром Кирилла разбудил луч света. Проснувшись, он с трудом помнил, что ему снилось. Но отчетливо осознавал, — пора бриться, пить кофе и собираться в полет.
Достал электробритву, кипятильник, пакетик с черным кофе.
Из графина плеснул теплой воды в стакан, воткнул вилку кипятильника в розетку и стал елозить бритвой, включенной в другую розетку по щекам.
Соседи стали потихоньку просыпаться и собирать постели. Электрошнур бритвы задевал за лицо соседа – одессита. Тот морщился, водил носом, но не просыпался. Наконец открыл один глаз и спросил: « Я еще здесь?»
— Нет, ты уже в Израиле, — ответил Кирилл.
— Да? Вот, как славно! А я, то думаю, отчего, так славненько спалось? Кофейком пахнет. Благодать. Дай хлебнуть?
— Щас… Разогнался. – Кирилл в ответ нахлобучил на голову соседа подушку. Пару раз тихонько пристукнул по ней. – Спи…, отдыхай, Одесса, — собрал вещи, и на ходу отпивая кофе, вышел из холла.
Полет прошел штатно. Пристегните ремни, взлет, посадка…
Рига встретила Позднякова прохладной погодой. Усевшись в электричке к окну, под стук колесных пар на рельсовых стыках, он созерцал незнакомые пейзажи. Заливные луга, телеграфные столбы мелькали быстро и нескучно. Машинист объявлял на латвийском языке остановки. Народу в поезде было мало. Сезон отпусков только начинался. Выйдя на перрон станции, Поздняков по указателю пошел в сторону санатория.
Архитектура поселка поразила своим готическим стилем. Остроносые шпили деревянных зданий, венчали флюгеры с различными фигурами людей или животных. Крыши аккуратно уложены красной черепицей. В окошках горшочки с цветами и ажурные занавески. Надписи на магазинах, названия улиц – на английском и латышском языках. Русская речь звучала редко и отчего – то резала слух, не вписываясь в пейзаж.
Кирилл заметил идущего впереди себя высокого молодого человека с огромной сумкой в руке. Обогнал и, заглянув в лицо, поздоровавшись, спросил, не по пути ли им.
Выяснилось, что да, по пути. Молодые люди зашагали дальше, продолжая знакомиться на ходу.
— Что в сумку уложил так много добра? – спросил, Кирилл.
— Ордена и медали. Как нацеплю, все местные дамы – мои.- Ответил, смеясь, Владимир Кунец.
— Где служишь?
— Тихоокеанский… Большой противолодочный корабль. А ты?
-Северный. Морпех.
— О! Уважаю… Будем дружить.
— Давай.
-А вот и наша хижина, — обрадовался Кирилл, увидев табличку с надписью: « Санаторий МО» на больших кованых воротах.
Сдав путевки в регистратуру, Кирилл и Владимир поднялись по деревянной крутой лестнице на третий этаж лечебного корпуса.
— Смотри, какая милашка, — увидев идущую им навстречу медсестру в белом халате.
— Стоп, стоп… Место занято, — раздался голос сидевшего в кресле парня с простым рязанским лицом. Мрачно посмотрев на новеньких, он, встав с кресла, обнял за талию девушку, пытаясь увлечь ее за угол коридора.
— Не сейчас, не сейчас. Коля. Ты же видишь, что мне нужно разместить в палатах этих симпатичных молодых людей.
— Мальчики, выбирайте…, палата направо…, палата налево…
— А ты, в каком кубрике ночуешь? – спросил Владимир у старожила.
— В палате № 17, — ответил тот.
— Хорошо, что не в палате №6, — усмехнулся Поздняков. — Загребаем в каюту слева по борту, мисс.
Войдя в просторное помещение с четырьмя койками вдоль стен, офицеры начали вытаскивать свои вещи из сумок.
— Так…, где мои ордена и награды, где мои адмиральские лампасы, — запел Владимир, ставя одну за другой на стол бутылки с коньком, раскрывая пакеты, пахнущие копчеными балыками…., крабами.
Освободив сумку, пнул ее ногой под кровать и аккуратно прикрепил на стенку у подушки фотографию симпатичной женщины, предварительно несколько раз поцеловав ее.
— Женушка моя любимая, Любаша, ты мой ангелочек…
Затем обернулся к вошедшему в палату соседу и, подмигнув, спросил:
— Что хороша латышка — сестричка?
Тот, глянув стол, молча открыл одну из бутылок и налив полстакана коньяка залпом выпил. Закусил маленьким кусочком балыка и только потом ответил:
Она не латышка. Хохлушка. Латышки в санаториях не работают. Брезгуют.
Затем, выпив еще полстакана коньяка, представился:
— Николай. Капитан дальней стратегической авиации, Николай Пряхин, — и увалившись на свою кровать мутным взглядом, уставился на друзей.
— Наш человек, — усмехнулся Кирилл.
— Пожалуй, споемся, — вторил Владимир.
— Споемся, споемся, – буркнул Пряхин и затянул: « Калина красная, калина вызрела…».
В дверь заглянула медсестра: « Коля, ты опять?»
— Тсс, все, все, Танюшка – замолк Николай.
Когда девушка вышла, игриво пошатывая бедрами, Владимир спросил:
— Все здесь барышни такие…, такие бойкие?
— Разные…, но в основном не хуже, — ответил Владимир.
— Посмотрим, попробуем…. Держи Кир.
Выгреб из сумки пачку презервативов и бросил на стол.
— О! Так это — же, как раз – то, что мне вчера ночью Танька заказывала. Я возьму? – спросил Пряхин.
— Бери, бери…, на всех хватит, — хохотнул Пряхин.
В этот момент в дверь постучали и после маленькой паузы в палату вошли трое: небольшого роста женщина средних лет, мужчина в спортивной майке и высокий загорелый парень в велюровом, светло – коричневом костюме. Окинув стол, уставленный спиртным и закуской, женщина ойкнула: « Надо же. Полный джентльменский набор».
Пряхин вскочил на ноги и вытянулся, словно по команде « Смирно».
-Вновь прибывшие офицеры проставляются, Мария Викторовна.
— Ах, раз такое дело, держите и наше угощение, — с этими словами поставила корзинку с продуктами на стол и, обернувшись к парню, продолжила:
« Пойдем, Славик, проводишь нас с отцом, а вы мальчики, не увлекайтесь коньячком, лечиться ведь приехали…»
— Ты что, как ненормальный вскочил? – спросил Кирилл Пряхина.
— Хм…, привычка – вторая натура. Отец этого Славки, генерал – майор, начальник политотдела Южной группы войск.
— Ааааа…, теперь ясно. А Славик этот кем будет?
— Славик? Славка Свирин из Афгана в отпуск приехал. Мать с отцом живут в Будапеште, а в Риге у них квартира, дочь младшая Ольга.
— Ну и как Славик?
— Парень что надо. Только заводной очень. Кричит по ночам, воюет.
В палату вернулся Вячеслав. Сухопарый, загорелый и высушенный на афганских ветрах и жаре. Лысая голова, небольшие оттопыренные уши, острый орлиный нос и холодный, пронзительный взгляд.
Пожав по очереди офицерам руки, сел за стол, предварительно сняв пиджак и повесив аккуратно его в шкаф.
— Хороший костюмчик. Где достал? – спросил его, закуривая Владимир.
— Достал…, достал…, не достал. Это я раньше, высунув язык, словно гончий пес носился по городу в поисках приличного прикида. А теперь, захожу в « Березу» все, что есть мое. Давай наливай.
— Батя твой генерал, что же не отмазал от Афгана? – наливая коньяк, спросил Кирилл.
— Понимаешь земеля, — потягивая коньяк, ответил Вячеслав. – Полк ночью подняли по тревоге, в самолеты и из Будапешта прямиком на границу. Это первое. А второе – начальник политотдела, Член Военного Совета, он у меня все – таки. Неудобно, несолидно. Год прошел…, сумел вот меня в отпуск вытащить, и на том спасибо.
Отдохну, расслаблюсь…, а там, глядишь и дембель.
А ты морпех, Кирилл? Давай к нам под Кандагар, работы навалом. Коли, руби, раз, два…,- рассмеялся Славка, крутанув в руке золотую цепочку с брелком – полумесяцем.
— Дай взгляну? – попросил Кирилл. – Занятная штуковина. Оттуда?
— Оттуда…, оттуда… С духа снял одного, когда кишлак громили.
— Расскажи.
Глаза Славки сузились. Ноздри зашевелились, жадно втягивая воздух.
— Слава, не надо, — бросил Пряхин.
— Отчего же? – возразил Поздняков.
— Расскажу…, малость расскажу. Защемило…
Колонну нашу пуштуны рванули в горах. Ребятам головы отрезали, животы распороли…. Комбат нас на БМП усадил и вперед, в ближайший кишлак.
Остановились…, из огнеметов, из пулеметов, обработку провели, а уж затем и сами, давай на дыбы оставшихся в живых поднимать.
— А дети, женщины? – спросил Владимир.
— Днем они дети, вечером и ночью душманы. А женщины…, меньше гадов нарожают. Ребят жалко наших. Такие парни были… Целый борт « 200-х» в Союз отправили.
Помянем.
Все поднялись и, не чокаясь, молча выпили до дна.
Установилась пауза, которую нарушил Славка, с хрустом отламывая клешню краба.
— Вот вещь…, крабище…., уважаю…. Николай, ты по всему миру летаешь на своем бомбовозе. Пробовал таких зверюг?
— Так зверюги в океане по дну ползают, а я над ними на высоте 15 -20 тысяч пролетаю…
— Да, Коля, я тоже хотел у тебя расспросить, если не секрет, конечно, куда летаешь, что делаешь? – поинтересовался Кирилл.
— Секрет, секретом, но вам можно. Взлетаем из Карелии до Кубы или ЮАР, там разворот, дозаправка в воздухе. Экипаж 18 человек. Ищем подводные лодки натовские, наших ребят в походе сопровождаем. И так посменно, круглый год. Рутина. Сухой паек. Геморрой.
— Да…, интересная служба.
— Так… — хлопнул рукой по столу Пряхин. – О службе с сегодняшнего дня ни слова.
Пойду я проведаю Танюшку. Вечереет уже. Чао. До завтра, коллеги. А вы, прошлись бы на пляж. Водичка прохладная еще, но морякам это не помеха, не правда ли?
— Да, пожалуй,- взбодрился Владимир.- Пошли ребята отдыхающих особ женского пола прощупаем. Соскучился я…, спасу нет. Подошел к фотографии жены, еще раз поцеловал:
— Я в отпуске, Любаша. И ты в отпуске. Договорились? Вот и ладненько. Пошли хлопцы, что сидите?
Кирилл, подошел к окну:
— Что – то не тянет меня на женщин….
— Импотент что ли? А может голубой? – хихикнул, прерывая его, Пряхин.
— Сам ты голубой, Вова. Принцип, не принцип у меня есть один. Понимаешь, как – то получается, что следую, словно по чьей – то указке. Кто – то толкает, направляет. Не только в отношении с женщинами, а вообще по жизни. Как внутренний голос, что ли. Понимаешь?
Вот и сейчас, ты говоришь, пошли, пощупаем местных женщин. А я думаю, нет, не хорошо это. Мужики на службе лямку тянут, а мы их бабенок обхаживать здесь будем.
— Глупо, Кир. Ты думаешь, эти самые бабенки сюда лечиться приехали? Они только и думают, как бы ты их в кусты ближайшие уволок и под юбку залез, — возразил Владимир.
— А я поддерживаю Кирилла, — протягивая ему руку, сказал Слава. – Мы лучше по Юрмале пройдемся с латышками познакомимся. Я в Риге долго жил до армии. Знаю язык, знаю манеры, нравы местных дам. Файные телки, меть их за ногу.
— Подцепите, подцепите…, триппер к утру вместо завтрака, — закачал головой Пряхин и вышел из палаты.
Кирилл, Вячеслав и Владимир вышли на пляж.
— А народу! – присвистнул Кирилл.
— Здравия желаю, — приложив ладонь к виску, произнес Владимир, приветствуя человека плотного телосложения, который вел за руку маленькую девочку.
— Знакомый?
— Да, с одной базы, капитан первого ранга с дочкой. А вон…, гляди, симпатичная брюнетка в белом купальнике загорает рядом с молодым парнем. Это жена капитана, Светлана.
— Не понял? Муж с дочкой прогуливается, а жена с хахалем в обнимку?
— Вот, вот…, а ты говоришь, офицерские жены, офицерские жены.
Этот полковник раньше на лодке атомной служил командиром. Дозу облучения получил. Ну, и аппарат детородный у него не работает после того, как…. Эту историю весь флот знает. Дочку оба любят. Семью разрушать не хотят. А бабе – то хочется ласки! Вот так и живут…, кто, как может. Кому, что Бог послал…
— А что доблестные политические органы по этому поводу говорят?
— Созерцают, пока. Он,- полковник, за тот поход Героя Советского Союза получил, быстро не свалишь с ног.
-Да…, история. Триллер. Я сейчас расплачусь, друзья. Пойдем, пивка хлебнем лучше. А то в горле пересохло. Трубы горят. – Подвел итог Славка, и друзья сели за столик уютного прибрежного кафе.
Ярко, но не занудно, горело освещение. Звуки музыки, смешивались с шепотом волн. Славка, отпив пиво, с удовольствием откинулся в кресле и, взглянув вверх, вскрикнул:
« Мужики, смотрите, какие девчонки на балконе гостиницы! Девушки, спускайтесь к нам, угощаю!»
Те, в ответ приветственно замахали руками, жестами давая понять, что сейчас придут.
— Так,- потирая ладони, продолжал Славка. – Шампусик, мороженное.
— Славка, Славка…., подожди радоваться, — прервал его Кирилл. – Ты, глянь!
Славка посмотрел в сторону гостиницы и увидел, как распахнувшиеся двери пропустили вперед трех девушек в спортивных костюмах с надписью на груди: « Т.Т.Т.».
С первого взгляда стало ясно, сейчас что – то будет. Девушки баскетболистки местной команды, чемпионки Союза, подошли к столику. Офицеры галантно поднялись со своих мест. Высокий Славка, едва доставал головой, самой маленькой девушке до плеча. За соседними столиками раздались смешки.
— Что ребята? На попятную? – басом спросила одна из спортсменок.
— Девчонки…, простите… Вот вам мороженное, шампанское. Угощайтесь. А мы…, мы, пожалуй, пойдем. Нас ждут, — пробормотал Кирилл, и офицеры заспешили покинуть кофе, под неодобрительный гул публики.