На грани. (Сартр. Продолжение экзистенциализма. Отрывок.)


На грани. (Сартр. Продолжение экзистенциализма. Отрывок.)

Ознакомившись с произведениями Сартра, я поняла, что нельзя говорить об экзистенциализме без упоминания о нем. Должна признать, что ничего более трудного я в своей жизни не читала. Год назад я впервые прочитала работы Артура Шопенгауэра, тогда мне показалось, что его рационализм и цинизм ошеломляет, что его философия строится на абсолютно не гуманных вещах. Но Шопенгауэр в своих работах «отвечает» на вполне логичный вопрос читателей : «А зачем, собственно, жить после всего Вами выше сказанного?», чего Сартр не делает. Артур Шопенгауэр говорит о том, что счастье есть только в нас самих, жизнь имеет смысл лишь в том случае, когда человек находит гармонию с самим собой, Сартр же, после полного опровержения существующей морали, не предлагает ничего взамен. Я думаю, что те, кто знаком хотя бы с одним его рассказом «Стена», поймут меня без дальнейших комментариев. Могу предположить, что сейчас Вы спросите меня: «Зачем же читать литературу, которая лишает желания жить?» Ответить на этот вопрос достаточно трудно, ведь лично мне она помогает переосмыслить свое существование, помогает правильно расставить приоритеты, не «нагоняя» мысли… Но это мое субъективное восприятие произведений данного автора, возможно, кто-то со мной не согласится.
Итак, Сартр. Героев его рассказов мы «застаем» в критическом душевном состоянии. Они или не могут найти свое место в этой жизни («Герострат»), или занимаемое ими место более чем странное («Комната»). Герои Сартра «растоптаны», подавлены обществом, они борются с ним, стремясь сохранить самих себя. Например, Ева («Комната») во имя любви, во имя обожаемого мужчины, жертвует своей жизнью. Ее возлюбленный тяжело болен, он, по сути, является сумасшедшим, но тонкая нить не отпускает девушку от него. Эту нить можно назвать любовью, страстью, привязанностью, любым другим словом, но от этого смысл ничуть не меняется – Еве хорошо только рядом с ним, без этого человека ее существование невозможно.
Хочу подчеркнуть, что, наверное, я понимаю эту девушку. Это огромное счастье, если судьба дарит тебе человека, который заполняет собой каждый твой день, когда его идеи по истине восхищают тебя, когда он нужен тебе как воздух, и он отвечает тебе взаимностью. Ева жила ради Пьера, она жила и дышала им, думаю, очевидно, что оставить его, даже потерявшего разум, являлось совершенно невозможным для нее.
Герой другого рассказа («Герострат») вызвал у меня ужас. Мне стало страшно оттого, что любой человек, который идет рядом со мной в толпе, может быть подобным Герострату. В этом рассказе отчетливо видно влияние Ницше на Сартра, ведь герой рассказа «Герострат» тоже отрицает любую существующую мораль, как и герой произведения «Антихрист». И в очередной раз я убеждаюсь, что все без исключения работы экзистенциализма создают единый мир, и существование одного произведения невозможно без влияния другого.
В заключение хочу сказать об одном замечательном, на мой взгляд, современном норвежском авторе Эрленде Лу, работы которого можно назвать достойным продолжением экзистенциализма. Я знакома с двумя его произведениями: «Во власти женщины» и «Наивно. Супер». Я в восторге от обоих романов, но «Наивно. Супер» кажется мне немного лучше. Эрленд Лу сумел донести до читателей серьезные идеи Ницше, Сэлинджера, Шопенгауэра, применив их философию к обычной жизни. Так, с помощью игры в мяч, автор говорит о ницшеанском состоянии «дитяти»;лаконичной фразой: «The time is always now» Лу будто соглашается с Сэлинджеровскими взглядами; а в подтверждение теории Шопенгауэра, он говорит о том, что цель человеческой жизни заключается в том, чтобы тебе самому было хорошо.
«По-моему, жизнь немного напоминает путешествие и, может быть (но именно только может быть), я – настоящий, цельный человек…» («Наивно. Супер» Эрленд Лу)

Добавить комментарий