Голубь и люди

Уложив детей, молодая женщина вышла на кухню и подошла к окну. Мысли беспорядочно роились у нее в голове, выливаясь в нечто неопределенное, и она чувствовала себя очень усталой. Она посмотрела на окна дома напротив, затем на верхушки деревьев, а потом вниз – во двор, где стояли машины. Переводя взгляд с машины на машину, она внезапно вспомнила, что свою машину оставила за оградой, поскольку торопилась домой, и теперь хорошо было бы спуститься и припарковаться у дома, как положено.
Она вздохнула – на улице стояла осень, было мокро и выбираться из дома совсем не хотелось. Она заглянула в гостиную: там тихо бурчал телевизор, а в кресле мирно дремал муж. Конечно, можно было бы его разбудить и попросить об одолжении, но тогда бы он начал вздыхать, кашлять, нарочито долго одеваться, задавать множество лишних вопросов и намекать на ее неорганизованность.
«Нет, лучше сделать самой», — решила молодая женщина и пошла в холл натягивать куртку и сапоги.
Лифт гулко стукнул дверями, мягко щелкнул замок парадной двери, и молодая женщина оказалась на ночной улице — напротив нее назойливо светилась большая неоновая вывеска «Клиника зубного искусства».
Молодая женщина застегнула молнию до подбородка, накинула капюшон на светлые длинные волосы и быстрым шагом направилась к воротам ограды. Она ловко открыла большой подвесной замок, распахнула створки ворот, наспех закрепив их металлическими штырями, а затем двинулась к своей машине, пикая на ходу сигнализацией.
Улица была пустынна и сумеречна в неярком свете уличных фонарей.
Подойдя поближе и уже собираясь забраться в машину, женщина обратила внимание на темный округлый предмет на капоте у лобового стекла. Она обогнула машину, пригляделась и к своему удивлению обнаружила, что это была птица, а точнее — голубь.
Женщина пожала плечами и неуверенно сказала:
«Кыш…».
Голубь не шелохнулся – он смотрел в пустоту.
Женщина нахмурилась и решила, что обратилась к нему слишком тихо, а потому сказала чуть громче:
«Кыш! Ну-ка, кыш, кому говорю!»
Голубь моргнул одним глазом, однако, не шелохнулся и на этот раз.
Женщина еще больше нахмурилась. Затем она подняла руку и слегка махнула в сторону птицы:
«Иди, говорю тебе, кыш!»
Нет, голубь не шевелился: он только импульсивно дернул головой в сторону женщины и вновь застыл.
Возмущенная таким к себе пренебрежением, женщина замахала руками более энергично и гневно воскликнула:
«А ну лети отсюда, мерзкая птица! Лети – лети!»
Голубь завращал глазами, однако лететь никуда не собирался.
Женщина застыла на какое-то время, а затем зачем-то покрутила головой.
Оказалось, что крутила головой она не зря – именно в эту минуту мимо нее проходил высокий молодой человек в широких штанах и яркой куртке.
— Зря стараетесь, — проговорил он, не останавливаясь и не поворачивая головы. — Эта птица уже давно здесь торчит.
Женщина обрадовалась: быть может, хоть кто-нибудь ей поможет согнать эту бестолковую птицу, а потому она улыбнулась и быстро спросила:
— А Вы случайно не знаете, почему она здесь торчит?
— Она здесь торчит, потому что сидит, — ответил парень через плечо, продолжая свой путь.
— А Вы что, тут уже были, что ли? – проговорила женщина в его спину, все еще надеясь на его участие.
— Был, — прозвучал удаляющийся голос. – Мимо шел. Час назад. Иду обратн…
Парень скрылся из виду, и женщина вновь осталась одна.
Она тяжело вздохнула и вновь посмотрела на голубя.
«Может быть, он греется, — подумала она уже с некоторой жалостью, — как это делают уличные кошки».
Эта мысль заставила ее поежиться: она замерзла и хотела домой, к тому же начал накрапывать дождь. Она посмотрела на часы – было начало первого. Женщина не выдержала, быстро забралась в машину и со словами: — Ну, ты у меня погреешься! — завела ее.
Машина тихо заурчала, однако шум мотора нисколько не испугал птицу: голубь по-прежнему сидел на капоте, как ни в чем не бывало.
Отчаявшись, молодая женщина чертыхнулась и гордо въехала в ворота с голубем на капоте.
Припарковав машину и заперев ворота, женщина готова была уже нырнуть в теплую парадную и забыть про упрямого голубя:
«Да путь себе сидит хоть всю ночь!», как вдруг ощутила, что в ней просыпается непреодолимое желание довести дело до конца.
Молодая женщина была необыкновенно целеустремленной и всегда добивалась намеченных целей. Поэтому она подобрала во дворе под деревьями длинную палку и уже с ее помощью постаралась спихнуть птицу с капота.
Нет, тот не улетал, и уже после нескольких бесплодных попыток, женщина внезапно поняла, что причина тому значительно проще и трагичнее: скорее всего, у бедной птицы запутались ноги в решетке.
Бедная, бедная птица! Ее следовало скорее вытащить и оказать первую помощь! Но взять птицу руками молодая женщина не решалась, поэтому ничего не оставалось делать, как все-таки обратиться к кому-то за помощью.
Позвать на помощь в этот час можно было только одного человека — маму. Та к счастью с некоторых пор жила в том же доме, а точнее в том же подъезде и даже на том же этаже, что и молодая женщина.
Для многих, правда, такая близость могла бы показаться легкомыслием, только не для нашей женщины. Она была активным современным человеком — деловым и общительным, и мама ей была просто необходима: ведь дома было двое детей.
Мама молодой женщины, надо отметить, была женщиной еще более энергичной, имела правильное воспитание, а потому всегда и сразу же откликалась на зов слабых и больных. К тому же ложилась спать она поздно, любила все делать вечером, а лучше ночью – так уж повелось, поэтому она мгновенно ответила на зов своей дочери по мобильному телефону, спустилась с кухонным полотенцем и высвободила, наконец, запутавшегося голубя.
Это была победа!
— Победа! – воскликнула молодая женщина и захлопала в ладоши. – Здорово!
— Какие же вы все безрукие, — ответила мама, чуть морща нос и отстраняясь от птицы, — даже такому маленькому существу помочь не можете. Что уж о себе говорить.
Таким образом, голубь обрел себе уютное гнездо в коробке в маминой квартире.

Через несколько дней молодая женщина спросила свою маму:
— А как там у тебя голубь?
— Да, по-моему, хорошо, — ответила ее мама, наклоняясь к коробке и заглядывая внутрь.- По-моему, просто замечательно. Хотя, если он начнет летать, мне придется делать ремонт!
Дети молодой женщины были рады появлению в городской квартире представителя живой природы. Они бегали из квартиры в квартиру, хлопали дверями, носили крупу и воду – в общем, полностью погрузились в процесс ухаживания. Кроме того, оказалось, что у голубя было сломано еще и крыло.
Голубя принялись лечить. Впрочем, все лечили по-разному, скорее по наитию, чем по науке – кто, как умел, и тогда, когда было свободное время. Каждый подходил к нему и сначала с тревогой заглядывал в коробку — не умер ли тот, но, обнаружив признаки жизни, успокаивался и удовлетворенно возвращался к своим делам.
Однако, знакомый ветеринар — соседка по лестничной площадке, оказавшись случайно невольным свидетелем такой шумной заботы, сказала им как-то озабоченным голосом:
— Друзья мои, положение тревожное! – она не шутила и даже не улыбалась. — Городские голуби болеют орнитозом, — сообщила она молодой женщине, ее мужу, их детям, а также маме молодой женщины. – А это не шутки. Это приводит к легочным заболеваниям и прочим неприятностям!
— Какой ужас! – воскликнула мама молодой женщины. – Мы примем надлежащие меры!
— Да, но детишки уже начали ухаживать за птичкой, — попыталась возразить молодая женщина, — мы же не можем выбросить раненную птицу на улицу – там ее съедят кошки.
— Конечно! – согласилась с ней мама. – Тут же!
— К тому же, это было бы очень жестоко, да и не педагогично, — добавила молодая женщина.
— Да птица никому не мешает! – вставила мама. – Живет себе, и живет, больше разговоров!
— К тому же птица сама себе нас выбрала, — многозначительно сказала молодая женщина. – Это — знак!
— Магический, — робко подсказал муж и достал сигареты. – А как же орнитоз?
— Не знаю, — пожала плечами мама, — орнитоз – дело серьезное, это не шутки шутить!
— Да,.. — задумчиво согласилась молодая женщина: слово «орнитоз» было для нее чем-то крайне неопределенным и слишком научным. Никто из ее знакомых не болел орнитозом.
— Нет-нет, — категорически замотала головой соседка-ветеринар, — пусть дети только смотрят, желательно из другой квартиры. Ну, а вы, — тут она вновь строго посмотрела на молодую женщину и ее маму, — конечно, можете ухаживать, но тогда в одноразовых перчатках!
Женщины переглянулись: слова соседки — ветеринара почему-то казались им явным преувеличением, поскольку в этом случае забота о птице принимала характер достаточно длительного и хлопотного дела: одно дело быстро прийти на помощь и принять необходимые меры по спасению слабых и немощных, совсем другое – превращать заботу в часть своей жизни. Однако вслух они ничего не сказали, хотя и посмотрели украдкой на руки стоящего рядом с ними мужчины – мужа молодой женщины: интересно, а есть ли одноразовые перчатки большого размера?

Шло время, и однажды наступила суббота.
Вся семья: молодая женщина, ее муж, их дети, а также мама молодой женщины собрались на дачу. Дел предстояло много: надо было сгрести лист, закрыть на зиму окна, дать распоряжения садовнику. Было множество и других дел, о который знал только каждый из них в отдельности. По всем этим причинам и по множеству других уезжали они не на один или два дня, а почти на неделю, да и повод был: у детей начались каникулы.
Суббота с утра была хлопотной и нервозной, а потому, чтобы муж не задавал уточняющих вопросов типа «когда?» и «зачем?», он был вежливо отправлен вниз первым с необходимой поклажей.
Вслед за ним появились дети: семилетний задумчивый мальчик и чудная светловолосая девочка лет шести.
Женская половина: молодая женщина со своей мамой обещала появиться совсем скоро — через полчаса.
Мальчик вышел на улицу с машиной на пульте управления, девочке же была доверена особая миссия: ей доверили сумку на молнии, в которой мамиными «green peace»овскими руками был упакован заботливо в газетные подстилки больной голубь.
Девочка была резвой и жизнерадостной. Она выскочила из подъезда на осеннюю улицу, весело размахивая спортивной сумкой с голубем, очевидно, всеми силами создавая ему иллюзию полета.
Шло время. Муж семейства курил и нетерпеливо посматривал на часы. Машина на пульте управления сиротливо стояла в стороне, а дети собирали охапки влажных желтых листьев и подбрасывали в воздух. Листья падали медленно и пахли дождем. Дети закидывали головы назад и сквозь падающие листья пытались увидать в небе самолет. Так они играли долго.
Молодая женщина и ее мама через полчаса не появились — дел по дому было слишком много, и все они были не очень простые. Появились женщины только часа через два с дополнительными сумками и кулечками, взбудораженные и раздраженные. Сумки и кулечки сложили к другим вещам, забив до отказа багажный отсек большого мужниного джипа.
К этому времени дети, уже уставшие от ожидания, грустно сидели в машине вместе с не менее грустным папой.
Наконец, машина тронулась, и все семейство отправилось в путь.

Путь предстоял не долгий – дача была всего в сорока минутах от дома. Однако за этот незначительный промежуток времени произошли значительные события.
В дороге молодая женщина что-то энергично и требовательно принялась обсуждать со своим немногословным мужем. Ох, как ее раздражало его вечно невнятные ответы и неопределенные противоречивые объяснения. Ах, как она любила, когда он с ней соглашался и не возражал – ведь и доводы у него вечно были какие-то несерьезные.
«Нет, — думала молодая светловолосая женщина, — нет, он говорит так просто мне назло, с ним так сложно!»
«Нет, — думала мама молодой женщины, внимательно наблюдавшая за ними с заднего сиденья, — нет, не договорятся! Лучше б меня спросили, ведь все так просто!»
Однако, мысли ее вскоре были прерваны другими, более тревожными, и она озабоченно стала оглядывать вещи, до потолка громоздящиеся за спиной.
Наконец, она громко спросила:
— А где сумка?
Молодые люди примолкли и вопросительно оглянулись назад.
Мама повторила:
— Где сумка? Сумка с птицей?
Не медля ни секунды, а точнее, в тот же момент улыбающаяся маленькая девочка ловко извлекла необходимую сумку откуда-то из-под горы разноцветных вещей, словно и не расставалась с ней все долгое время своего гуляния, и дернула за молнию.
Любопытная бабушка и не менее любопытные внуки и молодая женщина заглянули внутрь.
В тут же минуту в машине раздался какой-то сдавленный вздох мамы молодой женщины, похожий на урчание водопада. Дети гнетуще молчали.

На дне сумки лежал голубь на боку с перекошенными и растрепанными крыльями и ободранным хвостом, со свернутой головой — подбородком на спине — и недоуменно вращал глазами.
— Что это он делает? — удивленно спросил задумчивый мальчик.
— Он ничего не делает, — прошептала девочка. — Он, наверное, хотел взлететь. Бедный!
Мальчик с удивлением посмотрел на свою сестру:
— Он не мог взлететь! Ты что, не видишь? – громко объяснил он. – Ведь сумка была закрыта!
— Ну и что, — упрямо сказала девочка, — а он все равно хотел. Хотел – хотел!
Мальчик прищурился и резко толкнул сестру в плечо, а затем быстро опустил руки в сумку и сделал попытку поставить голову птицы на место, причем без одноразовых перчаток
— Не трогай! – вскрикнула девочка. – Вдруг, все нормально? Может, он так спит!?
Однако у их бабушки были другие предположения, впрочем как и у их мамы, а потому обе гневно перевели взгляд на мужа семейства.
Тот, не снимая рук с руля, повернулся и тоже заглянул внутрь сумки. Увидев перекошенного голубя, он испуганно пожал плечами.
Что скажешь на это? Ни-че-го!
Можно было лишь предполагать, что в какой-то момент затянувшегося ожидания у дома маленькая резвая девочка устала размахивать своей сумкой с ценным грузом и передала ее папе, не сообщив ему о ее содержимом, а посему тот спокойно закинул сумку в общую кучу вещей и чемоданов.
Так просто.
Муж отвернулся и еще раз растерянно пожал плечами.
Но этого было не достаточно: общество ждало от него более вразумительного и аргументированного объяснения.
Девочка также с напряженным интересом смотрела на папу.
Но папа молчал. Он молчал сосредоточенно, стремительно проигрывая разные варианты своих ответов и их последствий.

Через некоторое время, если не сказать — уже через минуту, в машине стало душно и шумно, как на комсомольском собрании в прениях. Выступали все или почти все: маленький мальчик иногда смотрел в окно и разглядывал проезжающие машины.
В общем шуме никто никого не слушал и не слышал, при этом каждый упорно пытался перекричать другого и, таким образом, донести свою мысль до окружающих.
В общем гвалте звучали требования и восклицания различного характера.
— Голубя жалко, надо его полечить,… – угрюмо твердила маленькая девочка.
— Дайте же, я ему голову вправлю пока он еще живой! — требовал мальчик, периодически отвлекаясь от проезжающих машин.
— А я тут при чем! Я даже не помню этой сумки! Я вообще не знал, что в ней! – восклицал муж семейства.
— Ветеринара! Срочно звони ветеринару! Нужна консультация ветеринара! Или домашнего доктора! По страховке! — безапелляционно требовала молодая женщина и выглядывала в окно: — Здесь где-нибудь есть клиника?
А мама молодой женщины многозначительного качала головой и в паузах обречено шептала:
— Я так и думала!… Я знала! Я знала, что этим кончится, — а иногда и другое: — Даже птицу не пожалел!
При каждой новой реплике муж семейства спазматически вздрагивал. В надежде хоть как-то загладить допущенный промах, он при каждом удобном случае слегка поворачивался назад и правой рукой пытался оказывать первую «мануальную» помощь пострадавшему голубю, в то время как левой рукой все-таки старался управлять машиной.
— Что уж теперь, — возмущенно приговаривала молодая женщина, при этом роясь в своей личной сумочке и рассматривая записки со старыми телефонами. — Загубил такую птицу!
Машина неожиданно резко подскочила на дорожной яме, и все пассажиры невольно ахнули.
— Вот-вот! – тут же воскликнула молодая женщина, гневно бросив взгляд на своего мужа. — А теперь еще и мы из-за тебя в аварию попадем! Ничего не исправишь! Поздно! Хотя бы машину веди по-человечески! Не один ведь едешь!
Мама молодой женщины без остановки горестно качала головой, а потом, наклонившись к уху молодой женщины, шепотом высказала ей свою версию:
— Я уверена, он это сделал неслучайно, вон у него какие ручищи, человека убьет — не заметит, а тут птица хрупкая, свернул голову — и вот тебе и забот меньше. Эх, детей бы пожалел.
Молодая женщина, правда, тут же поставила ее версию под сомнение, поскольку имела свою личную.
— Вряд ли, — тихо сказала она. — Судя по тому, как он оправдывается, — он или забыл, что в сумке птица, или просто не знал, — и тут она повернулась назад и с укором посмотрела на маленькую девочку. – Скажи, дорогая, а ты папе говорила, что в сумке упакован голубь?
Девочка хотела что-то ответить, но молодая женщина ее не слушала, и, повернувшись к мужу, тут же продолжила категоричным тоном:
— Но все это тебя не оправдывает! А кстати, ты связался с ветеринаром?
— Связался! — с готовностью отрапортовал муж в надежде, что это сможет его спасти. — Реанимационная служба уже вышла нам навстречу!
— На какую встречу? — не поняла мама молодой женщины и посмотрела на светловолосый затолок своей дочери.
— Не знаю — не знаю, — саркастически ответила молодая женщина. – У моего мужа вечно какие-то встречи. То с одним, то с другим. Вот теперь реанимацию какую-то придумал!
— Так ты ж сама просила! – воскликнул муж и растерянно заморгал глазами.
— Я просила?! Ну, это уж слишком! В доме птица больна, а ты еще чужим людям какие-то встречи назначаешь!
Ответа не последовало.
Вскоре обсуждение создавшейся ситуации стало принимать вяло-текущий характер, а потом и совсем стихло. Все успокоились и занялись своими делами: маленькая девочка с нежной улыбкой на лице принялась причесывать красным гребешком красотку Барби, задумчивый мальчик, откинувшись на спинку сиденья, начал сосредоточенно играть в «gameboy», а молодая энергичная женщина позвонила подруге и пригласила на дачу на шашлыки. Мама же молодой женщины задремала, чуть склонив голову набок.
Рядом на сиденье стояла спортивная сумка с застегнутой молнией.
Муж семейства вел машину и угрюмо смотрел вперед на дорогу, уходящую в дождливое серое небо.

На каком-то отрезке пути притихшая компания «подобрала» в назначенном месте еще одного пассажира – давнишнюю подругу мамы молодой женщины. Она была приглашена на дачу на пару дней в гости.
Подруга была милой и внимательной, любила красноречиво говорить и умела слушать, поскольку некогда была учительницей в школе. Именно последний факт ее биографии и послужил тому, что вся компания, получив в свое распоряжение хорошего слушателя, тут же вновь принялась обсуждать приключившуюся историю с голубем.
Бывшая учительница была посвящена в удручающе-печальную историю, от которой кровь стыла в жилах и которая была ей изложена во всех красках и со всеми подробностями, хотя и с некоторыми преувеличениями и с не совсем аргументированными предположениями. Рассказчики при этом яростно потрясали спортивной сумкой в качестве доказательства и пренебрежительно тыкали пальцами в нерадивого виновника случившегося, который по-прежнему упрямо пожимал плечами, все отрицал и с неугасимой энергией объяснял ситуацию своими словами.

На даче голубь прожил в парнике еще два дня — без консультации ветеринара и без консультации домашнего доктора.
Да и до консультаций ли было? Дел и без этого хватало: надо было сгрести лист, закрыть на зиму окна, проверить котлы, дать распоряжения садовнику… Было множество и других дел, о который знал только каждый из них в отдельности.
За голубем ухаживали дети и бывшая учительница.
Потом голубь умер.

А еще через несколько дней большая семья вернулась в город.
Осень полноправной хозяйкой вступала в свои права, и оставаться за городом уже не было никакого смысла.