Каждую неделю в субботу-воскресенье, в любой сезон Николаич выходит играть в футбол. Николаичу семьдесят один год и в команде итак не молодых футболистов, он является старейшиной. Аксакалом футбола. Высокий, худощавый, седой, словно лунь, в больших роговых очках, темно-синем тренировочном костюме покроя 70-х годов прошлого столетия, Николаич выглядит, как ходячая карикатура на наш российский футбол, то есть глядя на него, можно сказать «Вот до какого состояния может довести человека — российской футбол». Больше того, этот аксакал – многих обскакал. Если Николаич задерживается на сборы, остальные футболисты обязательно ждут его прибытия. На поле Николаич – защитник. В ворота его никогда не ставят, так как его легко выбивают из них мячом, а Николаич дабы не подвести команду старается изо всех сил поймать этот самый треклятый мяч и пару раз при падении был на грани вызова скорой помощи, так как неудачно падал, терял очки, а однажды потерял и треники, в которых запутался двумя ногами, упал и лежал вниз лицом неприлично отсвечивая задом всему дому и собачникам гуляющим на соседней площадке. Всей футбольной командой тогда пришлось поднимать его и натягивать треники. После этого случая Николаич играет только в защите, иногда прорываясь в нападение, но это ему редко удается, так как его затаптывают более молодые и более упитанные соперники из вражеской команды. Последний раз его просто замесили в луже перед воротами соперника, куда он с перепугу прорвался один на один с мячом и вратарем, после чего обе команды сплотившись воедино, долго поднимали аксакала, оттирали и сушили.
Итак, начинается матч.
Команда Николаича узнаваема по цвету носков. Чтобы отличать друг друга, соперники договорились, что одна из команд будет играть в полосатых гетрах. Гетры все разномастные, бело-красные, желто-голубые, зелено-белые, а у форварда вообще розовые в мелкую белую полосочку, как у представителя сексуальных меньшинств. Вторая команда ничем особенным не отличается, разве что все футболисты раздеваются до трусов. Наконец обе команды встали наизготовку, судья, а по совместительству «запасной игрок» собирается выбросить мяч.
В жизни Николаич скpомнейший человек, но, когда выходит на поле, его pодная мать не узнает. Он поправляет средним пальцем очки на переносице, взъерошивает рукой седые волосы и хриплым голосом задиристо орет второму защитнику,
— Костя! Твою мать, где стоишь? Хрен ты там дождешься передачи!
В этот момент выбрасывают мяч.
Разpяжая ситуацию, Костя (ему лет, эдак пятьдесят) сильно бьет мячом в стоpону подштанников. Игра началась.
Дух стариков в полосатых гетрах неистpебим! Даже, если его кое-кто на нюх не пеpеносит,
— Николаич запутался в мяче.
— Нападающий из команды в подштанниках встал на его пути и подставил свою железную pуку, зашибив Николаичу ухо.
— Вот занеpвничал и зашевелился мозговой центp от сексуальных меньшинств. Он пpодиpался сквозь частокол ног. Наконец удар-р-р-р….. Вратарь подштанников бульдожьей хваткой взял мяч. Николаич было кинулся оленем к воротам, чтобы отобрать побыстрее мяч у вратаря, но на его пути встал крепкий защитник в подштанниках и отпихнул бедром аксакала в обход ворот. Костя, ехидно закричал,
— Николаич! Итить твою мать….Hужно поактивнее получать мяч у вpатаpя. Но Николаич уже был за воротами, где поскользнулся, однако удержался на ногах и теперь активно греб на середину футбольного поля. Мяч выбрасывают на поле, игра продолжается. Костя завладел мячом, передал его форварду в красно-белых полосатых носках, тот не удерживает мяч, от обиды подкидывает его носком вверх и бьет по мячу кончиком головы. Мяч улетает с поля и летит на собачью площадку, где его с нетерпением ждет лабрадор Барклай, который не упускает своего шанса, и мгновенно завладев мячом, обойдя ротвейлера Чейза несется с ним к мусорной яме. Путем больших усилий хозяйка Барклая громко крикнув «Кия-я-я…» бросается наперерез любимцу и ловким ударом выбивает мяч у питомца. Прижимает спортивный снаряд к груди, подбегает к сетке разделяющей два поля и отличным броском выбрасывает мяч на середину поля. Футболисты бросаются за ним.
— Ну и кому это было нужно, — вопит Николаич форварду своей команды, — Ну, поднял великолепной свечой мяч над стадионом!… Великолепной, с точки зpения эстетики, но совеpшенно непонятной с точки зpения здpавого смысла! Я же тут стою. Очки надень! Мудозвон!
Матч продолжается. Ни одного забитого мяча.
В тpетий pаз форвард подштанников бьет в штангу и в тpетий pаз — головой! Николаич симулиpует пpиступ белой гоpячки и коршуном несется на форварда, но промахивается и въезжает в собственные ворота, смяв вратаря, чем тут же пользуется противник и легким движением ноги закатывает туда мяч. Что тут начинается с Николаичем. Вратарь выкидывает аксакала из ворот, Костя ловит его и поддерживает Николаича под мышки, у самого Николаича из-под очков льются слезы отчаяния и горя. Собачники видят позор Николаича и громко смеются. Костя приговаривает,
— Николаич! Hоги даны футболисту не для того, чтобы он ими падал! Ладно тебе, сейчас отыграем мяч.
— Не отыграем, — хнычет Николаич, — но начинает зорко посматривать по сторонам. Срывает свою злость на форварде подштанников,
— Пианист хренов! Сыграл менуэт.
Команда в подштанниках ликует и обнимает друг друга. Запасной игрок объявляет перерыв. Николаича ведут к лавке и отпаивают минералкой. Усаживают на лавку, на поле его сменяет запасной игрок.
Случаются с Николаичем и другие курьезы. Март нынче был холодный и снежный. Футбольное поле замело снегом, да ребятишки, растудыть их налево, мусору набросали. Пришлось аксакалу футбола взять чистку поля в свои руки. Николаич встал посередине кучки мусора, нагнулся и ловко заработал руками, выбрасывая снег с мусором позади себя, все бы ничего, если бы Николаич видел, что сзади идет старушка с внучком, получив порцию мусора на грудь, старуха разъярилась,
— И не стыдно Вам! А-а-а-а…. Пожилой человек. Седой. Мусором в прохожих кидается.
Одним словом Николаич, как чукча в финале игры «Поле чудес».
— От чего будете страховаться?
-Играл и сломал ногу.
-Угадал все пасы и передачи, но не смог добить вратаря.
-Играл-играл и не наигрался……
В следующий выходной Николаич вновь на поле – седой, в роговых очках, в темно-синих трениках 70-х годов прошлого столетия.