Когда тело молодое, душа командует парадом.
И гасит жар безумных взглядов, бурление плоти маскирует,
Но страсть в крови в ответ бунтует. Чего жалеть?
Вдруг выплеснется сразу много? Но времени дозатор строгий
Так наперед распределит, когда и сколько эмоций накипит.
Только в годы шальные, беспредельные
Лишь юный хохот жемчугом веселья звенит, переливается и манит.
А в старости раскатом грома он хрипит и утомлением печалит.
Не поспевает тело за душой, она всегда летучей остается.
И человечество вдогонку признается, что драгоценности земные заложить
Готовы за одно прозренье: на миг неуловимую беглянку изловить
И ощутить забытые мгновения.
Забытый мир страстей неукротимых, где дрожь руки неудержима.
Любви прекрасной вдохновение, искусства настоящего томление.
И восхищение всем от мира сотворения.
Да, человек за то безвременье пройдет сквозь тонкий волосок.
Не пожалеет средств, умов, чтоб удержаться снова в стремени,
И зацвести как в поле колосок.
Только нужно ли это упавшим, обессилевшим на песок,
По крупинкам вечность собиравшим, роскошь времени познавшим,
Признавая цену возрастов?
Подползет неуклюжая старость, покрытая в панцирь, рачком.
Так стоит ли за такую малость:«Призрак времени»,
Гнаться с сачком?
Призрак молодости неуловимо упорхнет стрекозой в долину,
Сядет на саркофаги с мощами, миражами дразнит ночами
Тех ловцов-мудрецов с их сачками.
