МУХИ

* * *

…Тучи мух, миллионы зеленых мух роились в знойном африканском воздухе,
мелькали перед глазами, норовили залезть в уши, в рот, противно, при этом жужжали,
как назойливые мысли, не давали ни на мгновенья долгожданного покоя.
Сергей шел по каменистой местности, напоминавшей поверхность Марса. Почва была реальна, осколки твердой породы резали твердую поверхность сапог, каждый шаг давался с трудом.
Мухи, тоже были реальны, — облепили куртку цвета хаки сплошным слоем. По прошествии, какого – то времени, Сергей перестал отмахиваться от них руками.
— Скоро солнце сядет, наступит ночь, не будут – же они и в темноте меня преследовать, —
произнес он мысленно.
— Ладно, на севере, там все же финики, — любимое мушиное лакомство, другие экзотические фрукты, овощи, но откуда они здесь взялись?
Такое несметное количество увиденных мух встречалось ему, пожалуй, второй раз в жизни…
Тогда это были учения в станице Успенской, Краснодарского Края.
Учения…, игра в войнушку…, мобилизационный призыв нескольких тысяч «партизан»,
которые давно забыли, с какой ноги начинать маршировать, где у гранаты чека, но зато отлично знали, в какой ближайшей деревеньке можно было разжиться самогоном, чтобы скоротать оплачиваемое Министерством обороны рабочее время, забыться в пьяном угаре, хоть как – то скрасить отсутствие женского пола на протяжении нескольких месяцев.
Тогда тоже досаждали мухи, жара и дурь отцов командиров, возомнивших себя великими полководцами, строящими планы по штурму вражеских крепостей, а вечерами, праздновавших «пирровы победы» в ресторанах Армавира, в окружении местных жриц любви.
Но, те мухи были своими мухами, отечественными, а эти…, как и окружавшее его безмолвное пространство, были враждебны, и вели себя соответствующим образом, нагло и бесцеремонно.
Поднявшись на возвышенность, Сергей увидел простиравшуюся далеко вперед, знойную пустыню, где на сотни километров не было ни городов, ни воды, сплошной мираж, когда действительность сливается воедино с прошлым и будущим, когда чувствуешь себя отшельником в келье монастыря, тесной, и в тоже время безграничной в пространстве и времени. Но Сергей знал, что там, именно там, за этими барханами, возможно в этот самый момент за ним неотрывно следят несколько пар глаз. Это был Чад…, французский легион, головорезы- наемники…, длившаяся долгие месяцы война за спорные территории, за право владения нефтяными месторождениями.
Красное солнце медленно уходило за горизонт. Сергей посмотрел по сторонам и увидел несколько вагончиков с торчащими из стен прямоугольниками кондиционеров. На скамейке сидел, покуривая, человек с черной блестящей кожей лица.
Когда Сергей приблизился к нему, тот по традиции арабского мира, приложил правую руку к сердцу, и спросил: « Как дела? Как здоровье?».
Услышав в ответ: « Нет проблем»,- головой кивнул на свободное место рядом, и предложил закурить.
Пуская дым в воздух, и поддерживая незатейливую беседу, они внимательно изучали друг друга. Арабский мир не терпит суеты, не любят здесь многословия, резких жестов, не обдуманных фраз и действий. Сергей давно понял эти правила поведения и взял их себе на вооружение.
Посмотрев в глаза Сергея, собеседник представился:
— Башир, и протянул руку для рукопожатия.
Сергей ответил взаимностью и назвал свое имя.
-Как, как?- переспросил араб несколько раз.
-Серджио,- ответил Сергей.
— Серджио, Серджио,- нараспев произнес Башир.
Русский язык он знал не очень хорошо, некоторые слова, особенно их произношение, давались ему с трудом, как впрочем, и Сергею язык арабский не был знаком еще досконально.
— Заходи в дом, — произнес Башир, и ногой толкнул дверь вагончика.
На полу вдоль стен лежали толстые матрацы, в одном из углов стоял телевизор (видео- двойка), на небольшом столе посуда, графин с водой, холодильник, пачка журналов, пепельница. Взгляд Сергея остановился на литровой банке, на дне которой, свившись в клубок, копошились две небольших змеи. Перехватив взгляд Сергея, Башир холодно произнес: «Пустынные гадюки, один укус и ты в гостях у Аллаха». Неприятный морозец пробежал по спине Сергея: « Терпеть не могу этих скользких тварей» — сказал он негромко и сел на один из матрацев.
Башир включил видеодвойку, лифт с шумом проглотил кассету, и на экране появились кадры фильма.
— Жесткое порно – сказал Башир.
-Вам же Коран запрещает смотреть на обнаженные части человеческих тел, тем более порно….-
ответил Сергей.
— Если хочется, то немного можно — совсем по-русски ответил Башир, улыбаясь.
-Да и нет же здесь никого кроме нас…, ты гость, змеи в банке, мухи на свободе — продолжал он, и в его руках появилась пластиковая канистра.
-Давай, за знакомство — и протянул Сергею бокал с узким горлышком, налил туда прозрачной жидкости.
Сергей понюхал…, спирт…, чистый спирт…
-Давай, давай, хабир ( специалист), как у вас в России залпом до дна – буркнул Башир и мастерски первым опрокинул бокал.
Сергей выпил, дыхание перехватил спазм.
-Давно не пил, тем более чистый – произнес он и запил спирт большим глотком воды.
На экране телевизора два мулатки развлекали своими прелестями толстого лысого джентльмена. Музыка звучала приглушенно, Башир поставил на газовую плиту чайник, насыпал заварку и произнес: « По второй, Серджио, по второй…».
На полу между матрацами появилась большая миска с макаронами, политыми острой томатной приправой. Вилки, инструмент цивилизации отсутствовали, принято было, есть руками. Большой палец прижимался к внутренней стороне ладони, своеобразным ковшиком зачерпывались макароны, и ловким движением отправлялись в рот.
Поев макарон, и вытерев руки бумажным полотенцем, Башир плеснул спирт в бокалы, и произнес: — Бог любит троицу …, так у христиан говорят?-
Во рту Сергея царил ад…, макароны с красным перцем обожгли всю слизистую оболочку желудочного тракта, хотелось неимоверно пить, на лбу выступили капельки пота. Сергей, взял в одну руку бокал со спиртом, в другою- стакан воды. Его взгляд останавливался, то на дергающихся в коллективном оргазме голых телах на экране телевизора, то на клубке змей в прозрачной банке на столе.
Выпив спирт, Башир снял кипящий чайник с плиты и разлил мутноватую ароматно пахнущую жидкость в маленькие пластмассовые стаканчики емкостью не более 30 граммов.
-Чай! Крепкий цейлонский чай!
Пей, пей, Серджио, все равно как коньяк – усмехнулся Башир, и маленькими глотками стал цедить из стаканчика .
Сергей попробовал…, горячая жидкость приятно ободрила его, заметно охмелевшего после употребления внушительной дозы спирта. Он налил себе еще одну порцию чая по вкусу напоминавшего — чифирь, да и способ приготовления был аналогичен: много листьев чая, мало воды, сахар и долгое кипячение.
— Так вот отчего у него такой коричневый налет на зубах – подумал Сергей.
Наступила глубокая ночь,… Сергей посмотрел на Башира, тот дремал, развалившись на пыльном матраце, на лице застыла маска, маска улыбки…
Сергей взял дистанционный пульт видеодвойки и нажал красную кнопку «Off», воцарилась тишина, ненадолго прерываемая назойливым стрекотом цикад.
-Совсем как на побережье Черного моря – подумал Сергей, перед глазами возникли уютные пляжи , песок…, чайки…, запах шашлыка…, убаюкивающее шуршанье волны…
Проснулся от резкого луча света. Ничего, не видя перед собой, интуитивно перевалился со спины на левый бок, и краем глаз увидел острие кинжала занесенного над ним. Мозг мгновенно проснулся, тренированное тело в доли секунд выполнило установку, годами отрабатывавшиеся движения самообороны и в этот раз оказались как нельзя кстати.
Сергей перехватил руку нападавшего и одновременно ногами сделал подсечку.
Башир, а это был он, охнул от неожиданности и упал на матрацы как подкошенный.
В следующее мгновенье кинжал с хрустом вошел по самую рукоять ему под кадык в шею.
Все было кончено…
Сергей несколько раз пнул безжизненное тело ногой, вывернул карманы. Пачка сигарет « Риада», спички… Под зеленой майкой блеснула серебряная цепь с медальоном. Сергей сдернул ее с окровавленной шеи убитого и прочитал гравировку на обратной стороне медальона изображавшего змею.
«Самсон» — гласила надпись на английском языке…
Медленно осматривая помещение, Сергей обратил внимание на перевернутую стеклянную банку, где еще недавно находились две змеи…. Одна из них ползла, извиваясь в его сторону, не издавая при этом никаких звуков.
— Николай Николаевич Дроздов в программе « В мире животных» говорил, что гадюки не шипят при нападении – мелькнула мысль в голове Сергея.
Быстро схватив со стола канистру со спиртом, метнулся на встречу тварюге и стал поливать ее обжигающей жидкостью. Вот тогда — то гадина зашипела, свилась в кольца, стала издавать звуки похожие на крики проголодавшихся чаек.
Со всей силы прижал сапогом голову змеи к полу вагончика, кинжалом отсек от туловища.
Второй змеи нигде не было видно, затаилась, готовясь нанести смертельный удар. Посмотрев на часы, присвистнул:
— Пять утра, вот так прогулялся…, пора и честь знать, загостился я тут у тебя садык (друг) Башир.

-Ну что? На посошок, как на Руси говорят? Молчишь? Молчишь…, молчи…, на все воля Аллаха.

Сергей сделал небольшой глоток из горла канистры, вымыл спиртом руки, а оставшуюся жидкость разлил дорожкой по полу вагончика. Вышел в темноту закурил и после нескольких глубоких затяжек едкого дыма, бросил сигарету в открытую дверь.
Огонь мгновенно принялся за дело, пластик внутреннего покрытия вагончика пускал темный дым, ночь озарилась ярким одиноким факелом.
Сергей, подняв воротник куртки, широко расставляя ноги, заспешил на север.
Свет догоравшего вагончика постепенно тускнел, и когда Мартынов перевалил за высокую насыпь, всю местность поглотила темнота. Сергей остановился и поднял голову к небу…, миллионы звезд, тучи звезд мерцали и роились стаями там, в удивительной вышине…Мухи…, звездные мухи…
-Хорошо то как!!!
По краю, по далекому краю гудит ветер в проводах как мотив, на тебя, на тебя я гадаю,
покаянью своему супротив. Музыка серебра колокольца, на мое сердце ложится кольцом,
освежает лицо дуновеньем, вспоминаю о тебе, о былом.
О былом не грущу и не плачу, нашу мелодию помню, храню, быстрому ветру тайну открою,
я вас искренне, как прежде люблю. По краю, по далекому краю, гудит ветер в проводах, как мотив, на тебя, на тебя я гадаю, покаянью своему супротив.
Сергей пел во весь голос и шел на встречу медленно двигающемуся по пустыне джипу…