Когда ты смотришь в бездну,
Бездна смотрит в тебя.
из Ф.Ницше
Я живу высоко в горах, на краю крутого обрыва, где облака падают в руки, но я никогда не могу удержать их. Я просыпаюсь рано утром и прыгаю из окна в пропасть, в самую глубину смерти, чтобы встретиться с ней глазами. А затем по узкой и скользкой тропе, между тощих сухих елок и острых каменных глыб я ползу снова вверх, вверх, к моему дому, что стоит на краю обрыва, и цепляет облака трубами.
Никто не знает, как мне бывает больно, как стонет раздробленное сердце, как ноют кровавые раны и грызут тело сломанные суставы. Никто не слышит, как я плачу ночами. От страха. Потому что боюсь этой боли, и встречи…. встречи с глазами бездны.
Так отчего же, возвратившись домой, я с нетерпением жду, когда наступит утро, и я снова смогу прыгнуть в пропасть?..
Алхимик взял в руки книгу, которую принес кто-то из путников. Книга была без обложки, но имя автора он нашел — Оскар Уайльд — и, перелистывая ее, наткнулся на историю Нарцисса.
Алхимик знал миф о прекрасном юноше, который целыми днями напролет глядел на свое отражение в ручье, любуясь своей красотой. В конце концов, заглядевшись, он упал в воду и захлебнулся. На берегу же вырос цветок, названный в память погибшего.
Но Оскар Уайльд рассказывал эту историю по-другому.
«Когда Нарцисс погиб, нимфы леса — дриады — заметили, что пресная вода в ручье сделалась от слез соленой.
— О чем ты плачешь? — спросили у него дриады.
— Я оплакиваю Нарцисса, — отвечал ручей.
— Неудивительно, — сказали дриады. — В конце концов, мы ведь всегда бежали за ним вслед, когда он проходил по лесу, а ты — единственный, кто видел его красоту вблизи.
— А он был красив? — спросил тогда ручей.
— Да кто же лучше тебя может судить об этом? — удивились лесные нимфы. — Не на твоем ли берегу, склонясь не над твоими ли водами, проводил он дни?
Ручей долго молчал и наконец ответил:
— Я плачу по Нарциссу, хотя никогда не понимал, что он — прекрасен.
Я плачу потому, что всякий раз, когда он опускался на мой берег и склонялся над моими водами, в глубине его глаз отражалась моя красота».
«Какая чудесная история», — подумал Алхимик.
Вот так Мари…
P.S. В общем — КЛАСС!!!
Понравились и байка, и ответ на нее!
С уважением.
«Так отчего же, возвратившись домой, я с нетерпением жду, когда наступит утро, и я снова смогу прыгнуть в пропасть?..»
Эта фраза более всего зацепила, очень глубоко…
«Я просыпаюсь рано утром и прыгаю из окна в пропасть, в самую глубину смерти, чтобы встретиться с ней глазами»… В контексте — глазами «с ней» — со смертью? А в конце герой (героиня) ждет — «встречи с глазами бездны»?
Если бы прояснить… Тогда и таким, крючкотворцам, как я, не за что было бы «зацепиться». Не находите?
Конечно, это не рецензия, но чтобы поставить 1 (здесь только такая положительная оценка подвластна нам), этой критики достаточно (с умолчанием, что все в остальном — хорошо). Успеха в добротворчестве.
Огромное спасибо, Эрнест, что заглянули ко мне. Ваше мнение для меня особенно важно. В данном случае глаза бездны — это и есть глаза смерти. Это мое восприятие Ницше, возможно, не совсем правильное. В данном случае бездна, или пропасть — это аллегория неоправданного риска, за которым стоит смерть. впрочем, не хочется разъяснять, читатель итак не глуп. Пусть каждый поймет по-своему.
С уважением М.В.