По мотивам Кальмана

Наконец-то я иду на «Сильву». Как долго мне хотелось!
Место для встречи было выбрано логичное и удобное станция «Театральная» в центре зала. Почему-то массе других людей тоже было логично и удобно встретиться именно в этом месте. Все толкались, подпрыгивали, обозревая окрестности и выискивая своих знакомых, орали по мобильникам и друг на друга, поскольку каждый считал, что другой должен понимать, что ему ничего не слышно. Но Серега отыскал меня, вдвоем мы углядели Шурку и отправились к театру. Лил один из первых весенних дождей, и Шурка отказалась приобщаться к «прекрасному» без предварительного перекура.
При входе в театр Серега «звенел» с невиданным упорством, рядом с ним «звенел» солидный мужчина. Оказалось, что у него звенит маленькая фляжка. Сотрудник безопасности грозно спросил: пустая? Мужчина ответил: разумеется – конец рабочего дня! А у Сереги очки звенели. Оказывается, очень звонкая штука для прохода.
Но вот мы в фойе, уже слышен первый звонок. Спутники мои просят служителей, чтобы они не приставали со всякими глупостями типа программки и бинокля, а лучше сразу объяснили бы где туалет и буфет.
Было решено принять хотя бы по бокалу шампанского, а спектакль пусть начинается.
Все успели, разместились, Серега сел между нами, поскольку на театральных креслах еще не установили ремни безопасности и есть угроза упасть в затылок впереди сидящего, когда заснешь.
Ну, начинается…
Вот артист Веденеев поет «Красотки, красотки, красотки кабаре»… И на сцену выбегает много радостных мальчиков в деловых грязно-серых костюмах.
– А где же девочки с красивыми ножками в черных чулочках? – обиженно спрашиваю я у Сереги.
– Тебе то девочки зачем?- строго интересуется он в ответ.
– Мне за тебя обидно…
Тут и мальчики со сцены смылись, зато приехала большая пирамида, и зазвучали египетские мотивы. Не очень помню я этого у Кальмана, но это, конечно, новаторское прочтение… И озвучание… Мальчики вернулись на сцену уже слегка раздетые, девчонок тоже прихватили с собой, но на первый план не выпускали. Как-то даже захотелось увидеть какой-то рекламный щит турагенства и немедленно получить путевку со скидкой по предъявлению билета на «Сильву».
Наконец-то появилась Сильва. Стало совсем грустно. Ей было явно «в лом» петь, двигаться, находиться на сцене и вообще в театре. Поэтому она постоянно приваливалась к Эдвину, отчего его и без того срывающийся голос грозил перерасти в отчаянный хрип (наверное, с египетскими мотивами). Дуэт Сильвы и Эдвина пели вчетвером (мама Эдвина и Ферри работали на подстраховке). Один из музыкантов-ударников видимо припоздал и старательно отрабатывал свой хлеб, совершенно внезапно ударяя по нервам зрителей.
Меня в антракте уговаривали уже уйти и не мучиться, они мне споют не хуже, чем на сцене, но я отказалась, все еще надеясь если не увидеть, то хотя бы услышать что-либо знакомое. Пока от музыки Кальмана кое-что осталось.
Надо будет предложить свои услуги по написанию либретто «Разборки Сильвина с Эдвином на фоне внезапной страсти Боника и Стасика»… Голубая гамма будет исполняться молча и неподвижно…

0 Comments

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.