цепкие коконы чувств – прижизненные могилы
клетки томящихся ядер в предощущении взрыва
душное это смятенье – тёмное это томленье
бредоподобие это – горячечно и обречённо
обухи-сливы – чёрно-чугунные сливы
хруст проливной обезумевших веток
брызгами – взрывы гранатов – лопанье стен перезрелых
ржавая боль обескровленных зёрен
реки – цвет изменившие реки
вздуты дровами зверино-людскими
и повсеместно – память
рваных молекул – обугленных перьев – оторванных пальцев
этих особенно много и – вперемешку –
тихие белые шарики глаз без глазниц
клочья журнальные – щепки рекламных плакатов
стёкол расплавленных смесь с чёрными хлопьями пепла
а в промежутках – последних – шагреневых – жутких
мёртвая кожа земли окончаний лишённая нервных
исчезновенье пейзажа – табу – асфиксия пространства
солнечно-лунный накаут и расплетанье
солнечно-лунных сплетений – божественных линий
в горизонтальность драконью – в стылую зыбью змеиность
крылья складных парусов исполински недвижны
хрипы последней живой головы в тёмном всплеске ухода
шкурою сброшенной – раздраконенный разум
вой звето-звука и чёрная радуга смерти
космос оранжевых лун в отраженье лилового ока
всё это – гимном и пеплом во всех измереньях безмерья
в зодиакальных созвездьях пра-прото-галактик
в битых и целых кувшинах молочников и водолеев
в самопознанье и мороке жадной и загнанной воли
в терпком настое молчанья – равном себе самому
в священодействе пещер и блаженной тени междометий
в соме ведических рун и в пыльце ожидающей ветра
всё это – всё это – всё это – пыль золотого закона
жало последней пчелы в перевёрнутом улье
лёгкая сыпь на безмерно-божественном теле
имя без имени для не рождения жизни
душный томительный гибельный сон вожделенья
внутриутробность и адская ярость Покоя.
Талантливо и холодяще. Нет внутреннего тепла в стихе. Это не его недостаток — это особенность данного вида Поэзии. Мне такое — не нравится. Но в рамках поджанра — писано мастерски.
В.Куземко.
Каждое слово — ЗВОН!
Хорошо написано!