Подари мне пространство для хрустальной структуры стиха,
Сквозь которую душу свою я цветную сейчас пропущу.
И хотя эта ткань не свободная совсем от греха —
Пусть укроет она чьи-то плечи подобно плащу.
Если я — негодяй, это вовсе не значит, что я
Даже тихого слова во славу Твою не скажу;
Потому что я сам — это свежая рана Твоя,
И о том, что Ты — свят, по тому, что я — грешен сужу.
Вот слеза в створке век, как жемчужина, тайно растет.
В оный час Ангел Плача нырнет на глубины души
И перстами горящими вложит молчание в рот,
Как небесную манну, поэту и скажет: «Скажи!»
И тогда захочу я сказать лишь одно только слово — Прости!
Но уже не смогу языком шевельнуться во рту.
Только жемчуг горящий ему протяну я в горсти,
И увижу, дай Бог! Вифлеемскую в сердце Звезду!
&
