Она, которая свела меня с ума

ANNA WELLING

Тому, (Томасу Джону Патрику) чей образ помогает мне творить, и нежно любить…

Телефонный звонок:
–– Эштон, я завтра с дочерью буду в Нью-Йорке. Ты сможешь, нас встретить? – доносился женский голос из другого конца города Канады.
–– Да, милая! Во сколько вылетаешь? Каким рейсом?
–– Первым рейсом.
–– Хорошо. Жди меня. Целую тебя!
–– Я тоже.
–– Поцелуй от меня дочь.
–– Да. Завтра увидимся.

* * *
Нью-Йорк.
Получив свой багаж, она в зале ожидания, ожидала его с дочерью.
Эштон всего лишь задержался на десять минут, но, увидев семью, быстро поспешил к ним.
–– Дорогая, привет! – поцеловал он ее сразу в губы.
–– Привет!
–– Ну, где же моя девочка?
Взяв с рук матери малышку, он просто расцеловал дочурку.
–– Как долетели?
–– Нормально.
–– Ты какая – то бледная.
–– Я устала.
–– Сейчас поедем домой.
–– Скорее бы…
Шофер Эштона погрузил чемоданы в машину, а сам Эштон, помог ей сесть.
Когда машина двинулась с место, то Эштон смотря в ее уставшие глаза, сказал:
–– Я так соскучился без вас!
Дочь же, уснула на руках у Эштона.
–– Я тоже, Эштон!
–– У тебя все хорошо?
–– Да, и нет…
–– Что так?
–– Ты сам знаешь… Как он?
–– Как всегда…
–– По – прежнему он с ней?
–– Да.
Вздохнув глубоко, и приласкав свою дочь, она продолжила:
–– Он не развелся, и не разведется никогда…
–– Жюстин, ты как прежде его любишь?
–– Знаешь, говорят, что расстояние лечит, но не для меня… Он оставил мне после той ночи самое прекрасное…, подарил надежду на жизнь…
–– Да, я знаю.
–– Лаура, моя доченька – это самое прекрасное, что есть у меня…
–– И про меня не забывай.
–– Как я могу забыть о своем муже…
Коснувшись ее левой кисти, он заметил, что у нее на пальце нет кольца.
–– Жюстин, почему не надела кольцо?
–– Как не надела? – и взглянув на палец, сама удивилась.
–– Что скажешь? Оправдания найдутся?
–– Не знаю. Наверное, на тумбочке забыла.
–– А может, ты специально не надела?; боясь, чтобы Тоби не заметил.
–– Эштон?! Ты что? Как ты можешь во мне сомневаться.
–– Жюстин, ты хоть и стала моей женой, но по – прежнему любишь Тоби…
–– Давай, не будет, Эштон.
–– Ладно.

Открыв ключом дверь, Жюстин первая вошла в дом с дочерью на руках, а Эштон следом.
Скупав годовалую дочь, и уложив ее спать, она присела на диван и, смотря в одну точку, вспоминала ночь с Тоби…
Как ей хотелось вернуть то время, которое они пережили вместе…, и как ей хотелось вновь почувствовать его рядом: запах его одеколона, его тела, нежность рук, страстных объятий, и пронзительный, обжигающий взгляд…
Где же все это? Куда ушло? Почему нельзя вернуть, или остановить то время, но лишь бы быть счастливой с ним…?!
Прошло с тех пор достаточно времени – два года, не маленький срок, но забыть его, она так и не смела…

–– Дорогая, о чем думаешь? Или о ком? – окликнул ее Эштон.
–– Да, так… Расскажи о нем, пожалуйста!
–– Тебе станет от этого легче?
–– Хоть немного.
Подойдя, и сев рядом с ней, начал говорить:
–– Он практически не спит ночами, плохо питается, совсем его не узнать: похудел.
–– Ом – у.
–– Если бы видела, какой он стал: поникший, разбитый, истерзанный, подавленный. Настолько поник, что не замечает ничего…
–– Что именно?
–– Его жена…, если бы я собственными глазами не увидел, то не поверил бы.
–– Что?
–– Она танцует в стриптиз – клубе.
–– Она что с ума сошла? Сдурела?
–– Не знаю.
–– А что ты там делал? Можешь объяснить?
–– Ну, я…
–– Ладно, не продолжай, и так все ясно. Лучше скажи, как Тоби реагирует?
–– Да, никак. Человеку, которому на все плевать, он не будет обращать никакого внимания.
–– Он хоть о себе заботиться?
–– Ты шутишь, да?
–– Нет.
–– Да он уже не снимается в фильмах.
–– Но я недавно видела его в журнале “The wonderful boy”, и он был бодр, как никогда.
–– Дорогая, для своих поклонников, зрителей, он SUPERMEN, а для себя ничего…
–– Ты хочешь сказать – это маска?
–– Конечно. Он надевает маску, и играет свою роль, а когда снимает…
–– А я то думала, что у него все тип – топ.
–– Ха. Какой тип – топ? У него хуже некуда…
–– Да ты что говоришь? Но я бы ни за что не поверила.
–– Придется, детка!
–– Но почему ты мне раньше не говорил?
–– А зачем? Чтобы ты, утешая, бросилась в его объятия?
–– Эштон, может, хватит, а?
–– Правда, глаза колит?
–– С тобой невозможно нормально поговорить. Ты все время все портишь.
–– А по – моему, это ты все время говоришь о нем, провоцируя меня.
–– Все, хватит. Я не хочу с тобой ругаться. Лучше будет, если мы на этом закончим.
–– Как всегда.
Она больше не выдержала, встала и пошла к себе. Подойдя к кроватке дочери, шепотом сказала, смотря на спящую Лауру:
–– Твой папа скучает без нас. И пусть Эштон упрекает меня, но Тоби я верну к жизни…

* * *
Раздался телефонный звонок в доме Эштона Крамера.
–– У телефона Жюстин Крамер, – и я Вас слушаю!
–– Дорогая моя, это я, Бетина.
–– Бетина… Я тебя не узнала.
–– Молодец! Ты так официально представилась, видно очень хорошо вошла в роль жены…
–– Перестать.
–– Жюстин, у меня к тебе разговор, но он не телефонный.
–– Что – то срочное?
–– Приходи ко мне в два часа дня.
–– Хорошо, приду.
–– И еще, может, я задержусь, так что не стесняйся, можешь, открыть дверь ключом.
–– Хорошо.
–– Ну, ладно, до встречи!
–– Я буду, – и, положив трубку, пошла к дочери.
Лаура была послушной и спокойной девочкой. Редко бывало, когда она по ночам беспокоила Жюстин, но как все дети капризничала, но никакого труда не доставляла ей.
Малышка была светленькой, с зеленовато – карими глазами, и похожа была большую часть на отца, чем на мать. Хотя, в таком возрасте невозможно было понять, на кого ребенок похож, но черты лица спутать нельзя было…
Девочка была просто маленькой голубкой, самой чудесной на свете, и ради нее одной, Жюстин готова была пойти на все…

Уложив свои волосы, надев через палец удобные тапочки, и красный в горошек сарафан, она ушла. Косметику не стала наносить, поскольку природа не обделила ее красотой.
Дочь, Жюстин оставила с Эштоном, и пообещала ему, что к ужину вернется.
Приехав на пятую Стрит Авинью, она, открыв дверь ключом, вошла в дом.
Бетина как и говорила, задерживалась.
Сварив себе кофе, и расслабившись в спальне на кровати, она ожидала Бетину. Но та, видимо не на шутку опаздывала.
Но когда в дверь позвонили то, обрадовавшись, и быстро вскочив с кровати, открыв дверь, не посмотрев, кто вообще пришел, она сказала:
–– Ты проходи, а я сейчас, – и впустила в дом человека, считая, что эта Бетина, а сама же убралась в спальне, и вернувшись…
–– Бетина, почему ты так долго? Я тебя заждалась.
Увидев, что это не Бетина, у нее захватил дух. За то, тот, кто стоял перед ней, от счастья просто оживился.
–– Жюстин? Девочка моя! Неужели это ты?
–– Тоби… – и бросившись в его объятия, она забыла обо всем на свете…
–– Девочка моя, родная! Как я по тебе скучал! – не переставая обнимать, и нежно, страстно ее целовать. – Ты вернулась ко мне! Солнышко, я так счастлив, видеть тебя! Радость моя!
–– Тоби…
–– Милая…
Целуя, он вытирал ее слезы счастья, и с нежностью смотрел в карие глаза. Она же, не верила в такое счастье, и боялась его отпускать из своих объятий…
–– Милая, ласковая моя, мне так много надо тебе сказать…
–– Тоби… мой Тоби.
И взяв ее на руки, он понес Жюстин в спальню. Уложив ее на кровать, он улегся рядом с ней.
Смотря в радостные глаза, он начал раздевать Жюстин нежно, и раздевшись сам, он начал изучать ее тело, то губами, то языком…
Нежно скользя обжигающими пальцами по ее руке, он зажигал в ней огонь… Лаская каждый дюйм ее тела, она безумствовала, заставляя ее трепетать, гореть в его сильных руках, чувствуя жар его тела…
Он дарил ей небылое счастье, вознося любимую на пьедестал горы, до вершины наслаждения…
Жюстин тонула в его любви, взлетая до небес, ощущая неописуемую радость во всем теле…Она вновь почувствовала то, к чему стремилась все это время… В его объятиях, Жюстин вновь чувствовала себя девочкой, самой желанной, любимой, и только его девочкой…
Тоби не просто был счастлив, а безмерно счастлив, вновь ощутив ее бархатное, нежное тело…
–– Ты так изменилась. Стала еще краше, милее, обворожительнее, сексуальнее…
Смотря на него, она открыто улыбалась, чувствуя его тело сверху себя…
–– Ты стала другой. Твои волосы, они такие длинные и цвета граната. А твои глаза, просто два прекрасных озера, и в них можно утонуть,… Ты чудесна! А твое тело, я просто с ума схожу…
–– Тоби…я.
–– Ни говори ничего, просто люби меня, и будь со мной всегда…
–– Ты не представляешь, как я ждала этого момента…
–– А ты не представляешь, как я мечтал об этом, грезил в своих снах… я так хотел тебя, и быть с тобой.
–– Милый…
–– Ты надолго приехала?
–– Не знаю. И давай, не будем говорить об этом. Главное, я сейчас здесь, и с тобой…
–– Да, это самое главное.
–– А как ты оказался здесь?
–– Мне позвонила Бетина, и попросила срочно придти…
–– Неужели?
–– Да. А что, не веришь?
–– Верю. Она и мне позвонила, и сказала, что придет… Совпадение? Как ты думаешь?
–– Ну, это похоже на Бетину. Она непредсказуема.
–– Видно за это время ты подружился с ней.
–– Да. Я часто с ней общаюсь, и она рассказывает о тебе.
–– И что конкретно?
–– Да, ничего особенного… грустишь, скучаешь, занимаешься большим теннисом, и часто по телефону созваниваетесь.
–– Она в своем репертуаре.
–– Да, но успела выйти замуж.
–– Молодец! Я рада за нее!
–– Меня одно удивляет…
–– Что?
–– Помнишь, как она жаждала встречи с Эштоном, и чем все кончилось?!
–– Конечно. Я знала, что ей от Эштона кроме секса ничего не нужно было…
–– Ну, они оба знали, на что шли, это их решение… Одна ночь секса и разошлись…, не чувств, не любви.
–– Что можно здесь сказать?; ничего.
–– А вот у нас все не так.
–– Тоби, не говори того, чего нет.
–– Почему ты так?
–– А что между нами есть?
–– Любовь…
–– Нет, обрывки свидания – ты женатый человек.
–– Давай, не будем портить то, что сейчас есть…
–– Согласна с тобой!!! Сейчас мы одни, и мы вместе, а это главное для нас…
–– Раньше ты такое не сказала бы, не сумела даже подумать. Я и знаю то, что два года назад было другое время, и ты никогда бы не позволила себе сделать то, что мы делаем сейчас,… Ты настолько чиста – нет слов…
–– Малыш… Ты ничего не забыл…
–– Думаешь, я бы смог? Нет. Ты та женщина, которая не только свела меня с ума, но и мое сердце, душу забрала собой… Я как мальчишка запал на тебя, и потерял себя…
–– Милый… Как же ты жил все это время без меня?
–– Сам не знаю, просто существовал.
–– Мне Эштон сказал, что ты перестал спать, есть, совсем раскис, и тебя невозможно было узнать.
–– Да, так и есть. Без тебя мое сердце не стучит, мои глаза не горят, моя душа не живет, мое тело не существует – ты нужна мне как воздух, солнце, небо и земля… Я дышу тобой, и живу тобой… Без тебя весь мир пустой, и в ней нет жизни, и не любви…
–– Тоби…
–– Я люблю тебя, Жюстин!
–– Малыш, и я тебя люблю, и всегда любила… Помнишь, как мы с тобой познакомились?
–– Конечно. Я помню все, что ты говорила тогда в кинотеатре…
–– Мне было в тот момент так стыдно.
–– Я это заметил в твоих глазах, когда схватил тебя за руку – маленький испуганный ребенок.
–– Я постыдилась своих слов, ведь чувствовала себя виноватой и знала, что вы меня осуждаете.
–– Жюстин, я никогда тебя не осуждал, а ценил…
–– Вначале, я чувствовала с вашей стороны безразличие; кто я такая, чтобы говорить в присутствии твоей жены слова любви? Я не имела право даже любить тебя, но мое сердце мне не подчинялось, как ты сказал: “я запал на тебя”, так и я могу сказать: я запала на тебя, мечтала и любила… Не знаю, но в тебе есть что – то такое, что меня манило, тянуло к тебе, привлекало, но я не могла коснуться тебя… Да, ты знаешь, и то, что больше всего на свете желала тебя, но боялась и, не хотела причинить тебе боли…
–– И отказывала в любви себе… – нежно приговорил Тоби.
–– Но разве я могла тебе открыться, и позволить разрушить твою семью? Нет, малыш. Я готова была пожертвовать этой любовью, но не позволить пережить тебе то, что чувствовала я… Ради тебя, я…
–– Я знаю, милая. Знаю, малыш, – говорил с нежностью, и с восхищением Тоби, – и меня поражала то, что ты так хотела меня, мечтала, но отказывала в удовольствие почувствовать меня… То, как ты меня любила, оберегала, и я не мог не восхищаться твоей силой воли, и потерял голову, влюбившись в чистую, прекрасную, невинную девочку, которая свела меня с ума…!!! Ни одна женщина так не могла, как ты, и ни одна так на меня не действовала, как ты… И знаешь, малыш, ради тебя я сделаю все, только скажи…
–– Не знаю, Тоби…
–– А разве ты не хочешь быть со мной?
–– Хочу…
–– Тогда я все сделаю, чтобы мы были вместе,… Я до сих пор не верю своим глазам – ты со мной, в моих объятиях…
Улыбнувшись ему, он ответил ей поцелуем.
Он был таким, каким она знала его всегда: он не изменился ни душой, ни внешностью, такой же прекрасный, заботливый и нежный.
Как ей хотелось не оставлять его, не уходить, но она должна была…
В этот день, уходя, она оставила частичку себя и, пообещав о встречи, подарила ему страстный поцелуй, и ключ от этого дома.

Тоби сияющий от счастья, домой не пошел а, бродя по городу, только и думая о ней улыбаясь,… Он не надеялся, что вновь сможет так радоваться, любить, как тогда, встретившись с ней и влюбившись в нее…
Для него ничего не имело смысла без нее – и вот, судьба вновь подарила ему счастье, и позволила насладиться любимой женщиной!!!
Она как свет в его окне – горит, и душу греет любовью!
Без нее не только свет не мил – но жизнь пуста…

* * *
Вернувшись, домой к семи вечера, Эштон был просто в гневе.
–– Ты где была?
–– У Бетины.
–– А не ты ли говорила, что к ужину вернешься?
–– А что нельзя было поужинать без меня?
–– Ты прекрасно знаешь, без тебя я не ем.
–– А когда я в Ванкувере, а ты здесь, совсем не ешь?
–– Не язви мне.
–– Обижаешь.
–– Жюстин, перестать, а. Ну, сколько можно на меня давить?
–– Это я на тебя давлю?
–– Да.
–– Ты, смотри… Бедненький, обиженный мной. Вообще, кто здесь жертва? Ты считаешь себя?
–– Да, что на тебя нашло, Жюстин?
–– Ничего. Отстать от меня.
Разгневанная, она вошла к себе в спальню и, подойдя к дочери, которая игралась с игрушками в своей кроватке, взяв ее на руки, села на кровать.
Лаская и целуя дочь, она заплакала, ведь ей сейчас было так стыдно, как тогда в кинотеатре, но только не из–за слов любви, а за себя, и то, что дочь не знает своего отца.
Она готова была разорваться на части, но только не испытывать боль, вину, стыд и страх.
Но почему она убивала себя мыслями, что Тоби не простит ее? Она ведь была для него всем,… но между ними существовало препятствие – он женат и она замужем…

* * *
Оставив дочь у Бетины, она не только познакомилась с ее мужем Адольфом, но и немного посплетничала с ней.
–– Ну, рассказывай, Жюстин. Как вчерашний вечер?
–– Прекрасно! Ты и придумать лучше не могла, как нас воссоединить!!!
–– Я рада за тебя! Ты заслуживаешь этого!
–– А ты не представляешь, как я рада видеть вновь Тоби! Мужчину, которого я всю жизнь безумно люблю!
–– Я знаю, и мне не надо это говорить. И чем вы занимались?
–– Бетина…, что за вопросы?
–– Ну, как что? Тоби не растерзал тебя?
–– Ну, ты и даешь…
–– А что? С голодавший мужчина, который два года не видел свою женщину, у него не только зверский аппетит появится, но он и может свою любимую растерзать от любви…
–– Ты сгущаешь краски. Тоби обычный мужчина, а не зверь…
–– Да, уж, обычный…, два года без женщины, а потом…
–– Как без женщины? – удивилась Жюстин.
–– А вот так. Он тебе не сказал, что после того, как ты уехала, он через месяц развелся.
–– Развелся? – не верила в это Жюстин.
–– Да.
–– Ты шутишь?
–– Не в коем случае.
–– Но… если он развелся, то тогда…?
–– Жюстин, он давно один, и живет без женщины. Ни одна не сравнится с тобой… Разве не ты та девушка, которая свела его с ума?
–– Да, я…
–– Тогда что еще? Он все это время жил в надежде вновь обрести тебя…
–– Бетина, раз ты знала, так почему мне не сказала? Ты ведь прекрасно знала о моих чувствах к нему. Зачем молчала, и позволила мне выйти замуж?
–– Это все Эштон. Он запретил мне говорить о разводе Тоби.
–– Но почему?
–– Ты до сих пор не поняла? Он ведь воспользовался ситуацией и женился на тебе.
–– Боже! Значит, когда Тоби развелся, он понял: если ничего не предпримет, то Тоби найдет меня, и я брошусь в его объятия…
–– Да, Жюстин. Да.
–– Все понятно. Он женился на мне, чтобы унизить его, утереть ему нос, и доказать, что я принадлежу не только ему, – злилась она на Эштона.
–– Да.
–– Но здесь он ошибся – я принадлежу Тоби, а не ему.
–– Это ты ему скажи.
–– Скажу, еще как скажу. Вот мерзавец! А… друг называется.
–– Жюстин, поскольку Тоби еще не знает, что ты замужем, тебе надо ему самой сказать, не то Эштон скажет так, как ему будет выгодно.
–– Да, но сейчас не могу.
–– Тебе придется решиться, иначе ты потеряешь Тоби.
–– Нет. Я не позволю Эштону разрушить то, что для меня святое…
–– Молодец!
–– Спасибо, что сказала!
–– Я больше не смогла молчать, тем более знаю, что чувствует к тебе Тоби…
–– Надо же, а я думала, что он никогда не разведется.
–– Жюстин, ради тебя, он сделает все, – он доказал это…
–– Но почему он молчал?
–– Не знаю. А может, проверял тебя?
–– Не думаю, хотя не знаю, что у него на уме. Я всегда мечтала, чтобы он расстался с Джемми, и был моим, и когда это произошло, как назло я замужем.
–– Не волнуйся, мы все сделаем. Кстати, мой Адольф адвокат, и он может заняться твоим разводом.
–– Если его не затруднит.
–– Ты хочешь развестись, или как?
–– Хочу.
–– Тогда не беспокойся.
–– А гонорар? Сколько он берет?
–– Жюстин, ты, что в своем уме? Какой гонорар?
–– Ну, бесплатно никто не работает.
–– Знаешь, ты меня обижаешь.
–– Прости! Но адвокат не ты.
–– А я жена адвоката.
–– Бетина, работа – стоит дорого.
–– Если Адольф возьмет с тебя хоть цент, развод гарантирован.
–– Бетина… жестоко.
–– Все! Мое слово закон.
–– Ну, смотри…
–– Это ты смотри,… иди, не то Тоби придет раньше времени, и тебе придется отдуваться.
–– Да. И спасибо тебе за все!
–– Конечно. Поцелуй от меня Тоби.
–– Обязательно, – и мило засмеявшись, она и, поцеловав свою дочь, ушла

* * *
Войдя в дом, и не обнаружив Тоби, обрадовалась.
У нее теперь было масса времени, чтобы прибраться в доме, и приготовить великолепный ужин.
Все сделав, она вошла в ванную, но надеялась, что приняв душ, он еще не придет, но ошиблась.
Открыв ключом дверь, он вошел в дом. Запах ароматного ужина, невозможно было не почувствовать. К тому же, стол был очень красиво оформлен, и видимо, ужин должен был состояться при свечах.
Мило улыбнувшись, он направился в ванную, откуда доносились струйки воды.
Открыв дверь в ванной комнаты, он через прозрачную кабинку увидел ее,… Она так была красива!
Вода сверху струилась на нее, лаская ее прекрасное тело. Он стоял и наблюдал, как она мылась, это доставляло ему огромное удовольствие! Видеть, как любимая купалась, губкой намыливая свое тело, Тоби горел желанием, у него все внутри кипело – кровь ударило в голову, но мешать ей не хотел.
Когда же, наконец, Жюстин скупалась и, открыв дверь кабинки, увидела Тоби, испугалась
–– Что ты здесь делаешь?
–– Наблюдаю, как ты купаешься…
–– Ты так и будешь смотреть на меня? Может, подашь полотенце?
–– С радостью, малыш! – улыбаясь, он протянул ей полотенце.
Обмотав себя, она вышла с кабинки и, смотря на него влюбленными глазами, прошептала:
–– Ты позволишь мне одеться?
–– Нет.
–– Нет? Это как понимать?
–– Тебе не нужна одежда, когда я рядом с тобой…
–– Тоби…– удивляясь, она улыбалась.
–– Зачем тебе одежда, если все равно я тебя раздену…?
–– Тоби, ты начинаешь хулиганить.
–– Два года воздержания и не то будет… Я готов целиком тебя съесть…
То, что Тоби говорил, ее поражало, ведь недавно Бетина об этом предупреждала,… похоже, что Тоби действительно ее растерзает…
–– Ну, что, малыш, все же решила одеться? – спросил он ухмыляясь.
–– Ну, хоть халатик я могу одеть?
–– Халатик? – задумался Тоби.
–– Да.
–– Зачем?
–– Ну, ведь не в полотенце мне ходить по дому?
–– А почему бы и нет? Ты так сексуально в полотенце…
–– Тоби, ты что?
–– А вот интересно, как ты была без мужчины?
–– Что, я?
–– Жюстин, не хочешь ли ты сказать, что после меня, у тебя был мужчина?
–– Не смей так даже думать в шутку.
–– Прости! Просто не могу тебя понять. Как ты два года жила без меня, без моих ласк, и поцелуев?
–– Терпимо…
–– Терпимо говоришь?
–– Я же девушка, и у меня не так гормоны играют, как у мужчин…
–– А ну, иди сюда, моя девушка… – прижав ее к своей груди, он добавил: – А сейчас в тебе гормоны не играют, или тоже терпимо?
–– Тоби, ты меня убиваешь…
–– Я не могу больше терпеть, как ты – я же мужчина…
–– Да.
–– Так чего мы ждем?
–– А ужин?
–– Я и так голодный как волк…
–– А вчера ты был сдержанный.
–– Ну, я не ожидал увидеть тебя, а сейчас ты должна мне сполна – все то время, что я был без тебя…
–– Малыш, прости! Не хотела заставлять тебя страдать.
–– Прощения нет! Так что держись…
–– Я твоя пленница? – целуя его милое личико, она радостно улыбалась.
–– Да.
–– Тоби, ты что?
–– А что? Ты с постели не вылезешь…
–– Тоби…, Тоби… – она не верила своим ушам, и как говорила Бетина: “с голодавший мужчина, который не видел свою женщину, у него не только зверский аппетит появляется, но он и может свою любимую растерзать от любви…”
Похоже, это ей предстояло пережить… Тоби ни из тех, которые бросают слова на ветер, а он решительный человек.
–– Ну, что скажешь, малыш?
–– Я одно не поняла Тоби: что я все время буду в полотенце?
–– Ну, почему? Как я захочу, в том ты и будешь ходить…
–– Бу – бу.
–– Не нравится? А вот так?
Сорвав с нее полотенце, он взял ее на руки, и, дойдя до кровати улыбаясь, смотрел на обнаженное тело Жюстин…
Уложив ее в постель, он не позволил ей укрыться а, раздевшись сам, лег сверху нее, и нежно, ласково любил…

–– Малыш, ты сможешь мне кое – кого подарить?
–– Не понимаю, Тоби…
И пояснил ей слова стихами:
“Малыш родиться у тебя,
Похожим будет на меня…
И не хочу, чтоб ты одна,
Растила сына без отца…
Хочу, чтоб солнце с высоты,
Дарило нам свои лучи…
И только сын, и я, и ты
И в целом мире мы одни…”
Когда Жюстин услышала, то чего хотел Тоби, она заплакала. Увидев ее слезы, он испугался за нее:
–– Что случилось?
–– Тоби…
–– Что, моя хорошая! Что такое?
–– Твои слова…
–– Они тебе не понравились?
–– Понравились, просто ты захотел сына.
–– А что тут такого?
–– Ничего. Все в порядке. Я лишь не ожидала и все.
–– Так ты не против?
–– Нет, конечно.
–– Тогда приступим…?!
–– К чему?
–– Солнышко, мы должны его зачать…
–– Да. Конечно. У меня голова от твоих слов кругом идет.
–– Ты в порядке?
–– В полном.
–– Тогда, попробуем…?
–– Да.
Жюстин не могла ему отказать, хотя дочь у него уже была. Тоби так увлекся, что вместе с ней перекатился на пол.
–– Ты не ушиблась, моя девочка?
–– Нет, – и смеясь друг на друга, Тоби поднял ее, и лег с ней на кровать.
Тоби очень хотел сына, и приложил все свои усилия, чтобы сделать мальчика… Всю ночь без перерыва они кувыркались, любя друг друга со всей страстью…
Жюстин своей любовью вернула Тоби к жизни, а он вновь подарил ей себя…
Как это было прекрасно! А их любовь была самой светлой, чистой и верной!!!

* * *
На утро, пока Тоби принимал ванную, она позвонила Бетине, и сказала то, о чем предупреждала ее она.
Та была рада, ведь, наконец – то Жюстин с любимым человеком. Также Жюстин попросила ее об услуге:
–– Ни говорил Эштону где я, и с кем. И, пожалуйста, позаботься на время о дочери.
–– Не волнуйся, я все сделаю.
А Тоби не знал, даже не подозревал о дочери, а уже хотел сына.
Жюстин все же пришлось ему сказать о том, что она не живет в этом доме, а здесь ради него.
Конечно, же, Тоби вынудил Жюстин признаться, и она с неохотой рассказала ему, что живет с Эштоном, и что он, встретив ее, не позволил жить одной…
Все же Жюстин немного солгала ему, но на то были причины
Узнав, что Жюстин живет с Эштоном под одной крышей, Тоби вскипел, но Жюстин пояснила, что между ними ничего нет, и что каждый за себя – отдельная спальня, отдельная кровать.
Тоби безоговорочно поверил ей, поскольку сильно любил ее, и полностью доверял любимой.

* * *
Две недели спустя.
За это время, Жюстин ни разу не видела свою дочь, за то все время была с Тоби; они не только кувыркались в постели, но и гуляли вместе, проводя самые счастливые моменты счастья.
Тоби понимал, что держать ее все время возле себя неправильно, хотя очень боялся отпускать, думая, что вновь уедет, и таким образом пригрозил ей:
–– Если вздумаешь уехать, оставив меня, то я привяжу тебя к кровати, и с место не сдвинешься…
Ей очень нравилось то, что Тоби вел себя как настоящий мужчина, защищая, и оберегая свою женщину.

Вернувшись, домой с дочерью, (после того, как она взяла ее у Бетины) Эштон напал на нее.
–– Где тебя носило?
–– Не твое дело, – и размахнувшись, она влепила ему хорошую пощечину.
–– За что?
–– За обман, – и войдя в спальню, она дочь посадила в кроватку, и грубо с резким выражением добавила: – Значит, вот какой ты друг?! Воспользовался ситуацией и быстро на мне женился, для того, чтобы Тоби тебя не опередил?!
–– О чем ты?
–– А ты не знаешь, да? Ты мерзавец! Почему солгал мне о его разводе? Что ты выиграл? Думаешь, меня? Раз женился, то я твоя?; никогда не была и не буду.
–– Но ты моя жена, и дочь моя.
–– Жена да, я твоя, но не дочь. Ты прекрасно знаешь, чья она… Просто ты эгоист! Что, таким способом ты утер нос Тоби? Ну, конечно, чтобы я не досталась ему, ты взял обороты в свои руки. Но знай, я не твоя.
–– Нет, ты моя, моя законная жена. Ты с дочерью носишь мою фамилию.
–– Ты так уверен?
–– Да.
Достав с сумки документы, она протянула их Эштону.
–– Что это?
–– Читай.
Минутное молчание и вновь оскорбления.
–– Ах, ты,… Что ты сделала?
–– Поменяла дочери фамилию.
–– Но зачем? И как ты умудрилась так меня наколоть?
–– Я умная, и умею сделать так, как мне надо. А за тем, чтобы ты понял, наконец, Лаура только моя дочь, и будет носить мою фамилию: Аден.
–– Ах ты, стерва! Надеешься вернуть его?
–– А я уже вернула…
–– Что?
–– То, что слышал.
–– Ты с ним спала?! Отвечай.
–– А как ты думаешь? Ты обманом думал, что сможешь заставить меня…? Никогда я не буду твоей. Ты проиграл.
–– А вот это мы сейчас посмотрим, – кричал Эштон – А, ну, иди сюда. Ты будешь моей, хочешь ты этого, или нет. И посмотрим, кто кого, и кто останется в дураках.
–– Эштон…
Схватив ее, он силой бросил Жюстин на кровать, и добавил:
–– Теперь ты будешь моей, а не только его…
–– Нет. Перестать, Эштон. Остановись.
Но он, похоже, ее не слушал, и, разорвав с нее одежду, пытался Жюстин изнасиловать. Крики Жюстин, Лаура не только слышала, но и почувствовала, смотря на мать, и ребенок понял, что ее мама в опасности. В тот самый момент, когда акт насилия должен был осуществиться, Лаура начала бешено кричать, и Эштон не смог доделать свое дело.
–– Одевайся, – сказал он ей.
Жюстин встала с постели вся разорванная, от одежды ничего не осталось и, надев на себя халат, взяла дочь на руки, которая не переставала плакать.
–– Спасибо скажи своей дочери.
–– Обязательно…
–– Тише, моя милая. Все хорошо! Мама с тобой, – говорила она дочери.
Но случайно в дверь позвонили, и Эштон открыв дверь, увидел Тоби.
–– Можно?
–– Входи.
Жюстин же не зная, кто пришел, вышла с дочерью в гостиную. А когда Тоби увидел ее в таком виде, да и еще с ребенком, он все понял, – слова не нужны были…
–– Тоби, это не то, что ты думаешь, – начала оправдываться Жюстин.
А Эштон догадался, о чем сейчас думал Тоби, и решил до конца все прояснить, но в свою пользу.
–– Тоби, это то, о чем ты думаешь…
–– Эштон, нет, – кричала Жюстин.
–– Дорогая, сколько ты еще будешь скрывать от Тоби, что ты моя жена?
–– Нет. Тоби не слушай его.
А он как вкопанный стоял и не мог во все это поверить. Его любимая – лгунья, и настоящая развратница.
–– Да, Тоби. Как ты уже заметил, ты нам помешал. Мы только что занимались с женой любовью…
–– Эштон, хватит лгать. Перестать. Что ты делаешь со мной? Почему? – Жюстин от боли начала плакать, ведь Тоби стоял и ни слово не говорил, а значит, всему верил.
–– И нас связывает нечто большее – дочь, которую на руках держит Жюстин. Твой поезд уехал.
–– Эштон, какая дочь? Ты с ума сошел?
–– Ты будешь отрицать, что она не твоя дочь?
Жюстин пристально посмотрела в глаза Тоби, и теперь не знала, как быть; солгать, или сказать правду?
–– Ну же, детка, не молчи. Скажи, наконец, Тоби, чья она?
–– Она моя.
–– Ну, вот, все прояснилось. Теперь Тоби знает правду. У тебя и у меня есть дочь, и ты моя жена.
–– Эштон, за что?
–– Неужели ты будешь отрицать, что ты моя жена?
–– Все, хватит. Довольно комедии. Я не принадлежу тебе.
–– Детка, остановись.
–– Тоби, не молчи, скажи что-нибудь, – просила его Жюстин.
–– Мне нечего сказать. И любому твоему слову, я не поверю… Поздравляю Вас! И желаю всего самого хорошего!
–– Тоби… милый.
Он повернулся и ушел, захлопнув за собой громко дверь. А Жюстин не выдержав, вновь ударила Эштона.
–– Ты последняя скотина!
–– Оскорбляя, ударив, ты ничего не добьешься. Ты по закону моя жена, хочешь ты этого, или нет.
–– Я тебя ненавижу, Эштон! Ты сломал мне жизнь, и жизнь моей дочери.
–– Она моя дочь. Я о ней забочусь, воспитываю, и всю любовь отдаю ей…
–– Хватит. Ты не только воспользовался ситуацией и женился на мне, но ты также предал дружбу. Тоби был тебе другом; а ты что сделал? Быстро опередив его, женился, и таким способом доказал, что ты мерзавец! Ты украл меня у Тоби, – злые нотки так и вырывались из ее уст. – А теперь, ты ликуешь? Отбил меня у своего лучшего друга?!
–– Да, да, да. Думаешь, я не знал, как бы ты себя повела, узнав о его разводе? Так вот, я не допустил этого. И теперь, пусть Тоби кусает себе локти, и думает, все что хочет – ты моя жена, и между супругами интимные отношения, они естественны… Так что, я не сомневаюсь – он поверил… Ты ведь призналась ему, чья Лаура дочь.
–– Да. Я не могла солгать, что она не моя. Но ты прекрасно знаешь, кто ее отец.
–– Я.
–– Ошибаешься. Она даже твою фамилию не носит. Так что мы квиты. Но не надейся, что после того, что ты здесь учудил, я останусь с тобой. И еще, я все сделаю, чтобы вернуть любовь любимого человека.
–– Ты не сможешь ему ничего объяснить.
–– А вот это мы еще посмотрим, Эштон.
За час, она собрала все нужные вещи для себе и для дочери, и перед тем как уйти, заявила:
–– Не ищи меня, все равно я не твоя. А насчет нашего брака, я его аннулирую – развод.

* * *
Расстроенная, и подавленная, она с дочерью осталась в доме Бетины, где несколько дней назад, они с Тоби придавались любви…
Она не знала, как быть, что делать, и как вернуть его, но то, что он не простит ее, было существенно.
Какой мужчина поверит женщине, которая безоговорочно лжет ему?; выдавая себя верной и порядочной к единственному мужчине.
Нет сомнения, Тоби в ее раскаяния не поверит. Но почему она должна оправдываться перед ним?; ничего такого она не делала. Но поверит ли в это он?
Эштон все так на блюдечке изложил, что любой мужчина не поверил бы в непорочное зачатие.
Для Тоби это просто был удар – нож в спину. Такого предательства, унижения, он никогда не чувствовал.
Теперь он понимал, почему она жила в доме Эштона.
И как она могла, не краснея лгать? Такую боль он даже не чувствовал со стороны Джемми, но никогда бы не поверил, что Жюстин, такая же, как и все – лгунья, предательница, лицемерка, и настоящая стерва.
Напившись до такой степени, он решил забыться, и не думать не о чем.
Бродя по городу в пьяном виде, он влез в уличную драку. Избив его, они оставили Тоби лежать на земле без сознания.

Жюстин не о чем, не подозревая, пошла на прием к гинекологу, оставив свою дочь у Бетины.
В больнице она случайно услышала между медсестрами разговор:
–– В палате № 212, лежит сам Тоби Меллон.
–– А ты его видела?
–– Да. Сильно над ним поработали.
Услышав такое, она после приема гинеколога, сразу же пошла к Тоби.
Войдя в палату, она застала врача стоявшего рядом с кроватью. Его вид был не из лучших: раны, синяки, порезы.
–– Доктор, как он?
–– Здравствуйте! Вы его родственница?
–– Да.
–– Вы жена пациента?
–– Да.
–– Миссис Меллон, Вашего мужа привезли сегодня утром. У него в пиджаке нашли документы, и так мы Вас предупредили.
–– Спасибо!
Жюстин сразу поняла, что доктор сообщил Джемми, но та, похоже, не удосужилась придти, несмотря на то, что он ее бывший муж.
–– Скажите, пожалуйста, он поправится?
–– Не могу сказать, но все зависит только от него самого…
–– Так плохо?
–– Вроде уличная драка, а… Мы обнаружили в его крови большое количество спиртного, но просто, Ваш муж не хочет жить…
–– Как это?
–– Он до сих пор не приходил в себя.
–– Это опасно?
–– Как Вам сказать…? Он не хочет бороться и поправляться – хоть и ничего особенного с ним не случилось, просто драка на пьяную голову… У него душевная травма, и то, что с ним случилось, он просто погрузился в себя, а телесная травма, она не с чем не сравнится с той болью, что у него в душе… У него нет стимула в жизни…
–– Вы психолог?
–– Да – доктор Эдвард Крузе.
–– И что теперь?
–– Все в его руках…
–– А я могу остаться с ним?
–– Кончено, – и доктор ушел.
Жюстин села на стул рядом с кроватью, и взяв его горячую ладонь в свою, добавила:
–– Прости меня, малыш! Мне нет оправдания, но я не хотя, причинила тебе боль. Я очень тебя люблю! И пусть Эштон повторяет, что я его жена, но принадлежу только тебе…
Только она вспомнила об Эштоне, как он появился в палате.
Увидев его, она рассердилась и, встав со стула, подошла к нему, смотря в его предательские глаза.
–– Что ты здесь делаешь?
–– Пришел узнать: как он?
–– Тебя никто не звал. Возвращайся туда, откуда пришел. И как ты узнал?
–– У меня свои источники.
–– Уходи. Я тебя ненавижу.
–– Гонишь своего мужа?
В этот момент, Тоби пришел в себя, и, услышав их разговор, не хотел видеть никого, и разговаривать с ними. Но, поняв, что они не заметили ничего, решил молча, закрытыми глазами послушать все…
–– Ты мне не муж.
–– Что, память подводит?
–– Еще не жаловалась, просто я не чувствуя себя замужней…
–– Детка, почему ты раньше не сказала? Я бы удовлетворил тебя…
–– Хватит, Эштон. Я не чувствуя себя замужней, потому что, я замужем за тебя только на бумажке – можно сказать, у нас с тобой фиктивный брак.
–– Но мы можем это исправить. Я люблю тебя!
–– И ты считаешь эта любовью? Да ты мне врешь самого начала. Не знаю, зачем я только вышла за тебя?!
–– Я был тебе нужен.
–– Нет, не ты… Ты прекрасно знаешь, узнав о беременности, я не могла сказать об этом Тоби, поскольку быть его любовницей, я не хотела – а влезать и разрушить его семью, я не имела право!
Их разговор заинтриговал Тоби настолько, что порой он, нахмуривая брови, продолжал внимательно слушать.
–– А, обратившись к тебе как к другу, то ты уверил меня, что Тоби никогда не разведется с Джемми и, поверив тебе, я вышла замуж за тебя.
–– Я заботился о тебе, и о дочери, а не он. И ты не можешь вот так со мной.
–– Могу. Ты женился на мне ради мести. Ты просто хотел уколоть за живое Тоби, ведь прекрасно знал о нашей любви. А когда он развелся, ты быстро прибрал меня к рукам, и мою дочь.
–– Жюстин, ты моя, и Лаура тоже. Ты носишь мою фамилию.
–– Да, я твоя жена, но не принадлежу тебе, ни телом, ни душой. Мне твоя фамилия Крамер; знаешь, где сидит?
–– Что, хочешь быть Жюстин Меллон?
–– Да, хочу, потому что больше жизни его люблю. Может, сбросим маску? Между нами никогда ничего не было, я для тебя чужой человек. Я всю жизнь любила Тоби, и буду любить всегда – он единственный мужчина в моей жизни, и останется им всегда… Я принадлежала и принадлежу только ему…
–– Нет.
–– Эштон, может, сбавишь обороты? Лаура тоже Аден.
–– Я люблю ее, и она моя.
–– Ты прекрасно знаешь, чья она дочь, кто ее биологический отец, а кто приемный…
–– Конечно, Тоби все можно, – биологический отец. А кто я?
–– Ты извращенец, пытавший меня изнасиловать. Узнав, что я вновь с Тоби, ты хотел любым способом овладеть мной, для того, чтобы доказать Тоби, что ты спал со мной, что я не такая верная. Не понимаю, что ты выиграл?; ведь абсолютно ничего.
–– Если бы Лаура истерически не кричала, то ты бы была моей.
–– Во-первых: не оскорбляй мою дочь, а во-вторых: она спасла меня от тебя, не позволив причинить боли своей матери.
–– Ты хочешь сказать, что если бы на моем месте был бы Тоби, то она бы позволила…?
–– Конечно. Ребенок знает, кто ее отец и только он имеет право ко мне прикасаться. Она тебе этого не позволила. Ко мне может прикасаться только Тоби – отец моей дочери.
Когда Тоби это услышал, то он немного повеселел, но как прежде лежал без движения.
–– Что хочешь не говори, но ты моя жена, а Лаура моя дочь.
–– Она не твоя, и никогда не была твоей дочерью, ты лишь ради своих целей женился на мне, и был с нами. Здесь нет любви, а просто ревность, и все. Я ради своей дочери отказалась от всего: от карьеры, от спорта, которая была для меня всем, от любимого человека, чтобы ему было хорошо, не подумав о себе, но дочь я родила. А сейчас, я сделаю все, чтобы вернуть Тоби.
–– Да он же тебе не верит.
–– Поверит. А тем более, у меня такая прекрасная новость. Ты разочаруешься.
–– Что?
–– Догадайся сам.
–– Говори…
–– Наша любовь такая сильная, и во второй раз будет малыш.
–– Не хочешь ли ты сказать, что беременна?
–– Хочу.
–– Вот гад, – не промах.
–– Не то, что некоторые, да?
–– Знаешь, детка, терпение у меня лопнуло. Лаура помешала мне тогда, но сейчас, ее здесь нет.
–– Что ты задумал? – испугалась Жюстин.
–– Ты беременна?! Сейчас я исправлю, и ребенок будет мой.
–– Эштон… – он начал потихоньку приближаться к ней, – не подходи.
–– Тебя никто не услышит, даже он, и никто не спасет, потому что палата заперта с внутренней стороны. И когда я доделаю то, что не смог, Тоби проснется и увидит, как его очаровательная девочка занимается со мной любовь – а твой не родившийся ребенок…
–– Нет, Эштон. Ты не посмеешь.
–– Посмею, еще как посмею…
Прижав ее к стенке, она не могла выкрутиться, чувствуя его руки на своем теле, и губах.
–– Нет. Тоби…
–– Он тебя не слышит. Ни кричи, не то будет больно.
–– Тоби… Тоби…
Тоби узнав, все, что ему надо было, встал, ели держась на ногах, подошел к ним, и тявкнул:
–– За то, я слышу.
И когда Эштон повернулся в его сторону, то Тоби со всей силой влепил ему хорошую пощечину, защищая честь своей девушки. Жюстин обрадовавшись, бросилась в его объятия.
–– С тобой все хорошо, малыш? – спросил ее Тоби.
–– Да, – и, не отпуская его из своих объятий, заплакала, а он еще крепче прижал ее к груди и, смотря на Эштона, не сказал, а крикнул:
–– Вон! Убирайся! Не желаю тебя знать.
–– Она пока моя жена.
–– Это не долго продлиться. Вон!
Встав с пола с разбитой физиономией, ушел.
А Жюстин все плакала в его объятиях, и никак не могла остановиться.
–– У тебя что – то болит?
–– Да.
–– Скажи, что он тебе сделал?
И посмотрев в его глаза, она сказала:
–– Украл мое счастье.
–– Успокойся. Я с тобой.
–– Вернись ко мне, – умоляла она его.
Улыбнувшись ей, он ответил:
–– Выйдешь за меня?
–– Но я пока замужем.
–– Я все сделаю, чтобы ты поскорее стала свободной.
–– Тоби…
–– Знаешь, мне трудно стоять, все болит.
–– О! – наконец – то она улыбнулась. – Я забыла, что ты не в кровати. Тебе надо лечь.
–– Да.
После, когда он лег, то спросил:
–– Ты не знаешь, почему у меня так голова болит и тело?
–– Ты выпил много и подрался.
–– Из – за тебя?!
–– У – уф.
–– Малыш, забери меня домой, – просил ее Тоби.
–– Надо еще узнать у врача.
–– Так узнай, а то мне не терпится познакомиться с Лаурой…
–– Тоби, я должна тебе сказать…
–– Ничего не говори…
–– Но Лаура, дочь…
Закрыв своей ладонью ей губы, он вначале поцеловал их, а потом проронил:
–– Я не поверил Эштону. Все, что он сказал, в них нет доли правды.
–– Милый…
–– Иди побыстрее к доктору, а то Лаура нас заждалась.
–– Спасибо тебе, милый!
–– Это тебе спасибо за дочь!

* * *
Лежа в постели, Тоби с нежностью наблюдал, как Жюстин занималась дочерью.
–– Малыш, может, переедешь ко мне? – спросил ее Тоби. – Мне в доме Бетины неуютно.
–– К тебе?
–– Да, милая. У меня большой дом, и Лауре будет удобно бегать.
–– Она только научилась стоять, какой там бегать.
–– Это я на будущее.
–– Тоби, мальчик мой… может, поедешь с нами в Ванкувер?
–– Так значит, ты живешь в Ванкувере?
–– Да. А что?
–– Я тебя искал, но не мог найти. Твое имя не было зарегистрировано.
–– Потому что я была Крамер.
–– Какой же я дурак.
–– Нет, мой хороший. Ты самый лучший, самый милый, и самый мой любимый…
–– Иди ко мне.
Оставив дочь в кроватке, она легла в рубашке, обняв своего любимого.
–– Тоби, ты не хочешь рассказать мне о Джемми?
–– А что ты хочешь узнать?
–– Ну,… это правда, что она стриптизера?
–– Что???
–– Прости! Я спросила то, о чем говорил мне Эштон!
–– Опять этот Эштон! Он меня достал. С чего бы это?
–– Не знаю. Неужели он наврал?
–– Выходит, что да. Насколько я знаю, Джемми как прежде работает в модельном бизнесе, даже после…
–– Чего?
–– Да, так, – как прежде он не говорил ей о своем разводе, хотя знал, что она в курсе!
Но почему такая таинственность? Чего он хотел? А может это сюрприз?
–– Видно Эштон хотел сделать мне еще больнее, придумав о Джемми.
–– В каком смысле?
–– Я всегда спрашивала его о тебе.
–– Правда?
–– Да. Его это выводило из себя, раздражало, ведь я его жена, а думаю о другом мужчине.
–– Он должен был это вначале понять, когда взял тебя в жены.
–– Как раз. Наш разговор о тебе всегда заканчивался ссорой, а, сказав о Джемми, он добил меня. Ты как прежде жил с Джемми, а она, делая тебе больно, соблазняла других – а твоя боль, это моя.
–– Выходит, моя жена меня унижая, заставляла страдать, и я не находил себе место – загнанный в угол маленький зверь?!
–– Почти. Но при этом мне больно было, что ты страдал.
–– Да. Так придумать может только актер.
––Ну, да. Он и есть наполовину актер и модель.
–– Я не хочу, чтоб ты об этом думала.
–– Постараюсь забыть.
–– Мои поцелуи заставят тебя все плохое забыть… – и, приблизившись к ее губам, он только хотел поцеловать алые губы, как в дверь позвонили.
–– Кто бы это мог быть в такое время? – удивилась Жюстин.
–– Наверное, Бетина, она только может нас удивить.
–– Я открою. А ты приглядывай за Лаурой.
–– Конечно, дорогая! Вы самое дорогое, что есть у меня!
Оставив их в спальне, Жюстин пошла открывать дверь и очень удивилась, когда увидела на пороге ее:
–– Вы?
–– Здравствуй, Жюстин! Можно?
–– Да, конечно. Проходите!
Она, войдя в дом, сразу сказала:
–– Понимаю, я не желанный гость в твоем доме, но я бы хотела сказать тебе: прости!
–– За что? По – моему это я должна просить у Вас прощения, а не Вы!
–– Я натворила много глупостей и поняла, что прошлое не вернуть. Я действительно бы хотела, чтобы было не так, и оказаться на твоем месте.
–– Но я не хотела ничего разрушать. Простите! Я виновата!
–– Жюстин, не надо. Когда – то я была на твоем месте, но у меня не было того, что есть у тебя: ты любима, желанна, достойна его, и он к тебе чувствует то, что никогда не чувствовал ко мне… Я знаю, что он меня любил, но по–своему. А вот ты, сотворила чудо в тот день в кинотеатре, и заставила его ряди себя потерять все – ты единственная женщины, которая так смогла свести его с ума… Без тебя он не жил, не существовал, а только грустил. Я видела в его глазах тоску, пустоту, и даже не смогла его понять, и вернуть… Наверно он в первый раз в жизни влюбился по – настоящему.
–– Зачем Вы так говорите? Он любил Вас!
–– Я говорю, потому что знаю. И мне бы очень хотелось видеть его счастливым. А рядом с тобой, он всегда доволен, и жив!
–– Не знаю, что сказать… Я…
–– А ты не говори ничего. Мне бы только хотелось увидеть дочь Тоби. Можно?
–– Конечно. Пойдемте в спальню.
Когда они вошли в комнату, то Тоби удивленно вздрогнул:
–– Джемми?
–– Здравствуй, Тоби!
–– Что ты здесь делаешь? Зачем пришла?
–– Тоби, не будь жестоким, – обратилась к нему Жюстин.
–– Все в порядке, Жюстин, – ответила Джемми. – Я сейчас уйду. Надеюсь, ты не возражаешь увидеть твою дочь?
Тоби взглянув на Жюстин не знал, что сказать, за то Жюстин взяв дочь на руки, показала Джемми
–– Как ее зовут?
––Лаура, – ответила Жюстин.
–– Лаура Меллон, – красиво звучит. А сколько ей?
–– Год и три месяца.
–– Такая большая?!
–– Да.
–– Очень похожа на Тоби. Да и на тебя Жюстин, она тоже похожа.
–– Спасибо!
–– Можно?
–– Да.
И взяв ее на руки, Джемми, минут пятнадцать держала ее на руках, о чем – то, думая о своем, разглядывая малышку.
Тоби лежа в постели, просто от удивления ни мог ничего понять, и лишь смотря пронзительными глазами на Джемми, увидел на ее щеках слезы.
Отдав дочь матери, она, перед тем как уйти, сказала:
–– Жаль, что я не смогла, не сумела, не успела подарить тебе ребенка, – и в слезах ушла.
А Жюстин смотря на Тоби, потеряла дар речи и, посадив дочь в кроватку, села на кровать напротив Тоби.
–– Ты хоть поняла, что это было?
–– Не знаю.
–– Зачем она вообще пришла? Чего хотела?
–– Пожелать нам счастья, и увидеть дочь.
–– Счастья?
–– Да. Она передо мной извинилась.
–– Неужели?
–– Да. Ее последние слова меня тронули… Скажи, а почему у вас не было детей?
––Ну, мы жили для себя, и не хотели заводить их. Конечно, я думал о них, но в далеком будущем…
–– А что ты скажешь сейчас? Раз ты не хотел детей, значит, и Лауру тоже?!
–– Нет, милая. Ты не так поняла.
–– Разве?
–– Мы с Джемми не хотели ребенком привязывать наши отношения. Нас все устраивало – женаты, но без детей. Мне даже иногда казалось, что я не хочу иметь детей от нее. А Лаура совсем другое дело, потому что мать ты. И вообще, ты мне ничего не хочешь сказать? – нахмурил он брови.
–– О чем?
–– А ты будто не знаешь.
–– Нет.
–– Напомнить?
–– Пожалуйста!
Коснувшись своей горячей ладонью ее живота он, нежно приласкав, шепнул ей на ушко:
–– И долго ли ты будешь скрывать о малыше, которого ждешь?
–– Ай, – вздохнув, она проронила: – откуда ты знаешь?
–– Мне птичка напела…
–– Ах, значит, птичка? А сам долго будешь скрывать о разводе?
–– Ну, ты же знаешь об этом. Зачем мне говорить?
–– Тоби… не играй со мной.
–– А кто играет? – и, обняв Жюстин, он опустил бретельки от рубашки вниз, и начал целовать ее шею, тело, лаская рукой, и все ниже опускаясь…
–– Дорогой, остановись.
–– Почему? – и продолжил целовать ее.
–– Лаура здесь, и она может увидеть…
–– Малышка будет только рада, что папа любит маму… – он подчеркнул то, что малышка лишь позволит отцу прикасаться к ней, а не кому – то другому.
–– Тоби, она очень проницательная девочка, и когда подрастет, скажет тебе: “папа, а что ты делал с мамой?”
–– Жюстин… Ты же прекрасно видишь, она спокойно играется с куклой, не обращает на нас никого внимания, зная, что ее папа и мама вместе…
–– Ты ей такую куклу купил, как она сама!
–– Я ей куплю все, что она не пожелает…
–– Ты про второго не забудь…
–– Никогда. У Лауры появится маленький братик, который будет нуждаться в ее защите.
–– Неужели ты так любишь детей?
–– Своих и от тебя, я обожаю!!! Я не видел рождения Лауры, но очень хочу присутствовать при рождении сына. Я очень тебя люблю, малыш!! Обожаю вас!!! Вы – это моя семья!!!
–– Тоби…любимый!
–– У меня для тебя подарок!
–– Какой?
–– Сейчас увидишь, – достав из шкафчика черную, бархатную коробку, он протянул ей.
–– Открой, – сказал Тоби.
Когда она открыла коробочку, то бриллианты просто ослепили ей глаза и, надев ей на палец кольцо, левой руки безымянного пальца, он сказал:
–– Ты согласна быть Жюстин Меллон?
–– Что?
–– Ты выйдешь на меня, милая? Станешь моей женой, и матерью моих детей?
У Жюстин от счастья появились слезы и, не зная, что сказать, она смотрела на Тоби
–– Девочка моя, ты еще думаешь?
–– Я в шоке…
–– Я в больнице делал тебе предложение.
–– Да, но я тогда была замужем.
–– А сейчас свободна.
–– Даже не верится…
–– Я жду.
Посмотрев вновь на кольцо, она ответила:
–– Я всегда, с того самого дня, как узнала тебя, влюбилась, и хотела быть твоей женой…
–– Значит, да?
И покачав головой, она дала согласие. Тоби от счастья поднял ее, держа на руках и поцеловав, сказал:
–– В кинотеатр пойдем на фильм Бена Аффлека, “Сорвиголова”? Ты ведь так и не досмотрела этот фильм тогда…
Засмеявшись, она ответила ему:
–– Да.
И добавив, он сказал ей стихами:
“За все тебя благодарю,
За верность, ласку, доброту…
За все тебя благодарю,
Я всей душой тебя люблю…!!!”

P.S. Но он так ей и не признался о том, что в тот день в больнице, он слышал весь их разговор…
5/03/06
Anna Welling

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Она, которая свела меня с ума

ANNA WELLING

Тому, (Томасу Джону Патрику) чей образ помогает мне творить, и нежно любить…

Телефонный звонок:
–– Эштон, я завтра с дочерью буду в Нью-Йорке. Ты сможешь, нас встретить? – доносился женский голос из другого конца города Канады.
–– Да, милая! Во сколько вылетаешь? Каким рейсом?
–– Первым рейсом.
–– Хорошо. Жди меня. Целую тебя!
–– Я тоже.
–– Поцелуй от меня дочь.
–– Да. Завтра увидимся.

* * *
Нью-Йорк.
Получив свой багаж, она в зале ожидания, ожидала его с дочерью.
Эштон всего лишь задержался на десять минут, но, увидев семью, быстро поспешил к ним.
–– Дорогая, привет! – поцеловал он ее сразу в губы.
–– Привет!
–– Ну, где же моя девочка?
Взяв с рук матери малышку, он просто расцеловал дочурку.
–– Как долетели?
–– Нормально.
–– Ты какая – то бледная.
–– Я устала.
–– Сейчас поедем домой.
–– Скорее бы…
Шофер Эштона погрузил чемоданы в машину, а сам Эштон, помог ей сесть.
Когда машина двинулась с место, то Эштон смотря в ее уставшие глаза, сказал:
–– Я так соскучился без вас!
Дочь же, уснула на руках у Эштона.
–– Я тоже, Эштон!
–– У тебя все хорошо?
–– Да, и нет…
–– Что так?
–– Ты сам знаешь… Как он?
–– Как всегда…
–– По – прежнему он с ней?
–– Да.
Вздохнув глубоко, и приласкав свою дочь, она продолжила:
–– Он не развелся, и не разведется никогда…
–– Жюстин, ты как прежде его любишь?
–– Знаешь, говорят, что расстояние лечит, но не для меня… Он оставил мне после той ночи самое прекрасное…, подарил надежду на жизнь…
–– Да, я знаю.
–– Лаура, моя доченька – это самое прекрасное, что есть у меня…
–– И про меня не забывай.
–– Как я могу забыть о своем муже…
Коснувшись ее левой кисти, он заметил, что у нее на пальце нет кольца.
–– Жюстин, почему не надела кольцо?
–– Как не надела? – и взглянув на палец, сама удивилась.
–– Что скажешь? Оправдания найдутся?
–– Не знаю. Наверное, на тумбочке забыла.
–– А может, ты специально не надела?; боясь, чтобы Тоби не заметил.
–– Эштон?! Ты что? Как ты можешь во мне сомневаться.
–– Жюстин, ты хоть и стала моей женой, но по – прежнему любишь Тоби…
–– Давай, не будет, Эштон.
–– Ладно.

Открыв ключом дверь, Жюстин первая вошла в дом с дочерью на руках, а Эштон следом.
Скупав годовалую дочь, и уложив ее спать, она присела на диван и, смотря в одну точку, вспоминала ночь с Тоби…
Как ей хотелось вернуть то время, которое они пережили вместе…, и как ей хотелось вновь почувствовать его рядом: запах его одеколона, его тела, нежность рук, страстных объятий, и пронзительный, обжигающий взгляд…
Где же все это? Куда ушло? Почему нельзя вернуть, или остановить то время, но лишь бы быть счастливой с ним…?!
Прошло с тех пор достаточно времени – два года, не маленький срок, но забыть его, она так и не смела…

–– Дорогая, о чем думаешь? Или о ком? – окликнул ее Эштон.
–– Да, так… Расскажи о нем, пожалуйста!
–– Тебе станет от этого легче?
–– Хоть немного.
Подойдя, и сев рядом с ней, начал говорить:
–– Он практически не спит ночами, плохо питается, совсем его не узнать: похудел.
–– Ом – у.
–– Если бы видела, какой он стал: поникший, разбитый, истерзанный, подавленный. Настолько поник, что не замечает ничего…
–– Что именно?
–– Его жена…, если бы я собственными глазами не увидел, то не поверил бы.
–– Что?
–– Она танцует в стриптиз – клубе.
–– Она что с ума сошла? Сдурела?
–– Не знаю.
–– А что ты там делал? Можешь объяснить?
–– Ну, я…
–– Ладно, не продолжай, и так все ясно. Лучше скажи, как Тоби реагирует?
–– Да, никак. Человеку, которому на все плевать, он не будет обращать никакого внимания.
–– Он хоть о себе заботиться?
–– Ты шутишь, да?
–– Нет.
–– Да он уже не снимается в фильмах.
–– Но я недавно видела его в журнале “The wonderful boy”, и он был бодр, как никогда.
–– Дорогая, для своих поклонников, зрителей, он SUPERMEN, а для себя ничего…
–– Ты хочешь сказать – это маска?
–– Конечно. Он надевает маску, и играет свою роль, а когда снимает…
–– А я то думала, что у него все тип – топ.
–– Ха. Какой тип – топ? У него хуже некуда…
–– Да ты что говоришь? Но я бы ни за что не поверила.
–– Придется, детка!
–– Но почему ты мне раньше не говорил?
–– А зачем? Чтобы ты, утешая, бросилась в его объятия?
–– Эштон, может, хватит, а?
–– Правда, глаза колит?
–– С тобой невозможно нормально поговорить. Ты все время все портишь.
–– А по – моему, это ты все время говоришь о нем, провоцируя меня.
–– Все, хватит. Я не хочу с тобой ругаться. Лучше будет, если мы на этом закончим.
–– Как всегда.
Она больше не выдержала, встала и пошла к себе. Подойдя к кроватке дочери, шепотом сказала, смотря на спящую Лауру:
–– Твой папа скучает без нас. И пусть Эштон упрекает меня, но Тоби я верну к жизни…

* * *
Раздался телефонный звонок в доме Эштона Крамера.
–– У телефона Жюстин Крамер, – и я Вас слушаю!
–– Дорогая моя, это я, Бетина.
–– Бетина… Я тебя не узнала.
–– Молодец! Ты так официально представилась, видно очень хорошо вошла в роль жены…
–– Перестать.
–– Жюстин, у меня к тебе разговор, но он не телефонный.
–– Что – то срочное?
–– Приходи ко мне в два часа дня.
–– Хорошо, приду.
–– И еще, может, я задержусь, так что не стесняйся, можешь, открыть дверь ключом.
–– Хорошо.
–– Ну, ладно, до встречи!
–– Я буду, – и, положив трубку, пошла к дочери.
Лаура была послушной и спокойной девочкой. Редко бывало, когда она по ночам беспокоила Жюстин, но как все дети капризничала, но никакого труда не доставляла ей.
Малышка была светленькой, с зеленовато – карими глазами, и похожа была большую часть на отца, чем на мать. Хотя, в таком возрасте невозможно было понять, на кого ребенок похож, но черты лица спутать нельзя было…
Девочка была просто маленькой голубкой, самой чудесной на свете, и ради нее одной, Жюстин готова была пойти на все…

Уложив свои волосы, надев через палец удобные тапочки, и красный в горошек сарафан, она ушла. Косметику не стала наносить, поскольку природа не обделила ее красотой.
Дочь, Жюстин оставила с Эштоном, и пообещала ему, что к ужину вернется.
Приехав на пятую Стрит Авинью, она, открыв дверь ключом, вошла в дом.
Бетина как и говорила, задерживалась.
Сварив себе кофе, и расслабившись в спальне на кровати, она ожидала Бетину. Но та, видимо не на шутку опаздывала.
Но когда в дверь позвонили то, обрадовавшись, и быстро вскочив с кровати, открыв дверь, не посмотрев, кто вообще пришел, она сказала:
–– Ты проходи, а я сейчас, – и впустила в дом человека, считая, что эта Бетина, а сама же убралась в спальне, и вернувшись…
–– Бетина, почему ты так долго? Я тебя заждалась.
Увидев, что это не Бетина, у нее захватил дух. За то, тот, кто стоял перед ней, от счастья просто оживился.
–– Жюстин? Девочка моя! Неужели это ты?
–– Тоби… – и бросившись в его объятия, она забыла обо всем на свете…
–– Девочка моя, родная! Как я по тебе скучал! – не переставая обнимать, и нежно, страстно ее целовать. – Ты вернулась ко мне! Солнышко, я так счастлив, видеть тебя! Радость моя!
–– Тоби…
–– Милая…
Целуя, он вытирал ее слезы счастья, и с нежностью смотрел в карие глаза. Она же, не верила в такое счастье, и боялась его отпускать из своих объятий…
–– Милая, ласковая моя, мне так много надо тебе сказать…
–– Тоби… мой Тоби.
И взяв ее на руки, он понес Жюстин в спальню. Уложив ее на кровать, он улегся рядом с ней.
Смотря в радостные глаза, он начал раздевать Жюстин нежно, и раздевшись сам, он начал изучать ее тело, то губами, то языком…
Нежно скользя обжигающими пальцами по ее руке, он зажигал в ней огонь… Лаская каждый дюйм ее тела, она безумствовала, заставляя ее трепетать, гореть в его сильных руках, чувствуя жар его тела…
Он дарил ей небылое счастье, вознося любимую на пьедестал горы, до вершины наслаждения…
Жюстин тонула в его любви, взлетая до небес, ощущая неописуемую радость во всем теле…Она вновь почувствовала то, к чему стремилась все это время… В его объятиях, Жюстин вновь чувствовала себя девочкой, самой желанной, любимой, и только его девочкой…
Тоби не просто был счастлив, а безмерно счастлив, вновь ощутив ее бархатное, нежное тело…
–– Ты так изменилась. Стала еще краше, милее, обворожительнее, сексуальнее…
Смотря на него, она открыто улыбалась, чувствуя его тело сверху себя…
–– Ты стала другой. Твои волосы, они такие длинные и цвета граната. А твои глаза, просто два прекрасных озера, и в них можно утонуть,… Ты чудесна! А твое тело, я просто с ума схожу…
–– Тоби…я.
–– Ни говори ничего, просто люби меня, и будь со мной всегда…
–– Ты не представляешь, как я ждала этого момента…
–– А ты не представляешь, как я мечтал об этом, грезил в своих снах… я так хотел тебя, и быть с тобой.
–– Милый…
–– Ты надолго приехала?
–– Не знаю. И давай, не будем говорить об этом. Главное, я сейчас здесь, и с тобой…
–– Да, это самое главное.
–– А как ты оказался здесь?
–– Мне позвонила Бетина, и попросила срочно придти…
–– Неужели?
–– Да. А что, не веришь?
–– Верю. Она и мне позвонила, и сказала, что придет… Совпадение? Как ты думаешь?
–– Ну, это похоже на Бетину. Она непредсказуема.
–– Видно за это время ты подружился с ней.
–– Да. Я часто с ней общаюсь, и она рассказывает о тебе.
–– И что конкретно?
–– Да, ничего особенного… грустишь, скучаешь, занимаешься большим теннисом, и часто по телефону созваниваетесь.
–– Она в своем репертуаре.
–– Да, но успела выйти замуж.
–– Молодец! Я рада за нее!
–– Меня одно удивляет…
–– Что?
–– Помнишь, как она жаждала встречи с Эштоном, и чем все кончилось?!
–– Конечно. Я знала, что ей от Эштона кроме секса ничего не нужно было…
–– Ну, они оба знали, на что шли, это их решение… Одна ночь секса и разошлись…, не чувств, не любви.
–– Что можно здесь сказать?; ничего.
–– А вот у нас все не так.
–– Тоби, не говори того, чего нет.
–– Почему ты так?
–– А что между нами есть?
–– Любовь…
–– Нет, обрывки свидания – ты женатый человек.
–– Давай, не будем портить то, что сейчас есть…
–– Согласна с тобой!!! Сейчас мы одни, и мы вместе, а это главное для нас…
–– Раньше ты такое не сказала бы, не сумела даже подумать. Я и знаю то, что два года назад было другое время, и ты никогда бы не позволила себе сделать то, что мы делаем сейчас,… Ты настолько чиста – нет слов…
–– Малыш… Ты ничего не забыл…
–– Думаешь, я бы смог? Нет. Ты та женщина, которая не только свела меня с ума, но и мое сердце, душу забрала собой… Я как мальчишка запал на тебя, и потерял себя…
–– Милый… Как же ты жил все это время без меня?
–– Сам не знаю, просто существовал.
–– Мне Эштон сказал, что ты перестал спать, есть, совсем раскис, и тебя невозможно было узнать.
–– Да, так и есть. Без тебя мое сердце не стучит, мои глаза не горят, моя душа не живет, мое тело не существует – ты нужна мне как воздух, солнце, небо и земля… Я дышу тобой, и живу тобой… Без тебя весь мир пустой, и в ней нет жизни, и не любви…
–– Тоби…
–– Я люблю тебя, Жюстин!
–– Малыш, и я тебя люблю, и всегда любила… Помнишь, как мы с тобой познакомились?
–– Конечно. Я помню все, что ты говорила тогда в кинотеатре…
–– Мне было в тот момент так стыдно.
–– Я это заметил в твоих глазах, когда схватил тебя за руку – маленький испуганный ребенок.
–– Я постыдилась своих слов, ведь чувствовала себя виноватой и знала, что вы меня осуждаете.
–– Жюстин, я никогда тебя не осуждал, а ценил…
–– Вначале, я чувствовала с вашей стороны безразличие; кто я такая, чтобы говорить в присутствии твоей жены слова любви? Я не имела право даже любить тебя, но мое сердце мне не подчинялось, как ты сказал: “я запал на тебя”, так и я могу сказать: я запала на тебя, мечтала и любила… Не знаю, но в тебе есть что – то такое, что меня манило, тянуло к тебе, привлекало, но я не могла коснуться тебя… Да, ты знаешь, и то, что больше всего на свете желала тебя, но боялась и, не хотела причинить тебе боли…
–– И отказывала в любви себе… – нежно приговорил Тоби.
–– Но разве я могла тебе открыться, и позволить разрушить твою семью? Нет, малыш. Я готова была пожертвовать этой любовью, но не позволить пережить тебе то, что чувствовала я… Ради тебя, я…
–– Я знаю, милая. Знаю, малыш, – говорил с нежностью, и с восхищением Тоби, – и меня поражала то, что ты так хотела меня, мечтала, но отказывала в удовольствие почувствовать меня… То, как ты меня любила, оберегала, и я не мог не восхищаться твоей силой воли, и потерял голову, влюбившись в чистую, прекрасную, невинную девочку, которая свела меня с ума…!!! Ни одна женщина так не могла, как ты, и ни одна так на меня не действовала, как ты… И знаешь, малыш, ради тебя я сделаю все, только скажи…
–– Не знаю, Тоби…
–– А разве ты не хочешь быть со мной?
–– Хочу…
–– Тогда я все сделаю, чтобы мы были вместе,… Я до сих пор не верю своим глазам – ты со мной, в моих объятиях…
Улыбнувшись ему, он ответил ей поцелуем.
Он был таким, каким она знала его всегда: он не изменился ни душой, ни внешностью, такой же прекрасный, заботливый и нежный.
Как ей хотелось не оставлять его, не уходить, но она должна была…
В этот день, уходя, она оставила частичку себя и, пообещав о встречи, подарила ему страстный поцелуй, и ключ от этого дома.

Тоби сияющий от счастья, домой не пошел а, бродя по городу, только и думая о ней улыбаясь,… Он не надеялся, что вновь сможет так радоваться, любить, как тогда, встретившись с ней и влюбившись в нее…
Для него ничего не имело смысла без нее – и вот, судьба вновь подарила ему счастье, и позволила насладиться любимой женщиной!!!
Она как свет в его окне – горит, и душу греет любовью!
Без нее не только свет не мил – но жизнь пуста…

* * *
Вернувшись, домой к семи вечера, Эштон был просто в гневе.
–– Ты где была?
–– У Бетины.
–– А не ты ли говорила, что к ужину вернешься?
–– А что нельзя было поужинать без меня?
–– Ты прекрасно знаешь, без тебя я не ем.
–– А когда я в Ванкувере, а ты здесь, совсем не ешь?
–– Не язви мне.
–– Обижаешь.
–– Жюстин, перестать, а. Ну, сколько можно на меня давить?
–– Это я на тебя давлю?
–– Да.
–– Ты, смотри… Бедненький, обиженный мной. Вообще, кто здесь жертва? Ты считаешь себя?
–– Да, что на тебя нашло, Жюстин?
–– Ничего. Отстать от меня.
Разгневанная, она вошла к себе в спальню и, подойдя к дочери, которая игралась с игрушками в своей кроватке, взяв ее на руки, села на кровать.
Лаская и целуя дочь, она заплакала, ведь ей сейчас было так стыдно, как тогда в кинотеатре, но только не из–за слов любви, а за себя, и то, что дочь не знает своего отца.
Она готова была разорваться на части, но только не испытывать боль, вину, стыд и страх.
Но почему она убивала себя мыслями, что Тоби не простит ее? Она ведь была для него всем,… но между ними существовало препятствие – он женат и она замужем…

* * *
Оставив дочь у Бетины, она не только познакомилась с ее мужем Адольфом, но и немного посплетничала с ней.
–– Ну, рассказывай, Жюстин. Как вчерашний вечер?
–– Прекрасно! Ты и придумать лучше не могла, как нас воссоединить!!!
–– Я рада за тебя! Ты заслуживаешь этого!
–– А ты не представляешь, как я рада видеть вновь Тоби! Мужчину, которого я всю жизнь безумно люблю!
–– Я знаю, и мне не надо это говорить. И чем вы занимались?
–– Бетина…, что за вопросы?
–– Ну, как что? Тоби не растерзал тебя?
–– Ну, ты и даешь…
–– А что? С голодавший мужчина, который два года не видел свою женщину, у него не только зверский аппетит появится, но он и может свою любимую растерзать от любви…
–– Ты сгущаешь краски. Тоби обычный мужчина, а не зверь…
–– Да, уж, обычный…, два года без женщины, а потом…
–– Как без женщины? – удивилась Жюстин.
–– А вот так. Он тебе не сказал, что после того, как ты уехала, он через месяц развелся.
–– Развелся? – не верила в это Жюстин.
–– Да.
–– Ты шутишь?
–– Не в коем случае.
–– Но… если он развелся, то тогда…?
–– Жюстин, он давно один, и живет без женщины. Ни одна не сравнится с тобой… Разве не ты та девушка, которая свела его с ума?
–– Да, я…
–– Тогда что еще? Он все это время жил в надежде вновь обрести тебя…
–– Бетина, раз ты знала, так почему мне не сказала? Ты ведь прекрасно знала о моих чувствах к нему. Зачем молчала, и позволила мне выйти замуж?
–– Это все Эштон. Он запретил мне говорить о разводе Тоби.
–– Но почему?
–– Ты до сих пор не поняла? Он ведь воспользовался ситуацией и женился на тебе.
–– Боже! Значит, когда Тоби развелся, он понял: если ничего не предпримет, то Тоби найдет меня, и я брошусь в его объятия…
–– Да, Жюстин. Да.
–– Все понятно. Он женился на мне, чтобы унизить его, утереть ему нос, и доказать, что я принадлежу не только ему, – злилась она на Эштона.
–– Да.
–– Но здесь он ошибся – я принадлежу Тоби, а не ему.
–– Это ты ему скажи.
–– Скажу, еще как скажу. Вот мерзавец! А… друг называется.
–– Жюстин, поскольку Тоби еще не знает, что ты замужем, тебе надо ему самой сказать, не то Эштон скажет так, как ему будет выгодно.
–– Да, но сейчас не могу.
–– Тебе придется решиться, иначе ты потеряешь Тоби.
–– Нет. Я не позволю Эштону разрушить то, что для меня святое…
–– Молодец!
–– Спасибо, что сказала!
–– Я больше не смогла молчать, тем более знаю, что чувствует к тебе Тоби…
–– Надо же, а я думала, что он никогда не разведется.
–– Жюстин, ради тебя, он сделает все, – он доказал это…
–– Но почему он молчал?
–– Не знаю. А может, проверял тебя?
–– Не думаю, хотя не знаю, что у него на уме. Я всегда мечтала, чтобы он расстался с Джемми, и был моим, и когда это произошло, как назло я замужем.
–– Не волнуйся, мы все сделаем. Кстати, мой Адольф адвокат, и он может заняться твоим разводом.
–– Если его не затруднит.
–– Ты хочешь развестись, или как?
–– Хочу.
–– Тогда не беспокойся.
–– А гонорар? Сколько он берет?
–– Жюстин, ты, что в своем уме? Какой гонорар?
–– Ну, бесплатно никто не работает.
–– Знаешь, ты меня обижаешь.
–– Прости! Но адвокат не ты.
–– А я жена адвоката.
–– Бетина, работа – стоит дорого.
–– Если Адольф возьмет с тебя хоть цент, развод гарантирован.
–– Бетина… жестоко.
–– Все! Мое слово закон.
–– Ну, смотри…
–– Это ты смотри,… иди, не то Тоби придет раньше времени, и тебе придется отдуваться.
–– Да. И спасибо тебе за все!
–– Конечно. Поцелуй от меня Тоби.
–– Обязательно, – и мило засмеявшись, она и, поцеловав свою дочь, ушла

* * *
Войдя в дом, и не обнаружив Тоби, обрадовалась.
У нее теперь было масса времени, чтобы прибраться в доме, и приготовить великолепный ужин.
Все сделав, она вошла в ванную, но надеялась, что приняв душ, он еще не придет, но ошиблась.
Открыв ключом дверь, он вошел в дом. Запах ароматного ужина, невозможно было не почувствовать. К тому же, стол был очень красиво оформлен, и видимо, ужин должен был состояться при свечах.
Мило улыбнувшись, он направился в ванную, откуда доносились струйки воды.
Открыв дверь в ванной комнаты, он через прозрачную кабинку увидел ее,… Она так была красива!
Вода сверху струилась на нее, лаская ее прекрасное тело. Он стоял и наблюдал, как она мылась, это доставляло ему огромное удовольствие! Видеть, как любимая купалась, губкой намыливая свое тело, Тоби горел желанием, у него все внутри кипело – кровь ударило в голову, но мешать ей не хотел.
Когда же, наконец, Жюстин скупалась и, открыв дверь кабинки, увидела Тоби, испугалась
–– Что ты здесь делаешь?
–– Наблюдаю, как ты купаешься…
–– Ты так и будешь смотреть на меня? Может, подашь полотенце?
–– С радостью, малыш! – улыбаясь, он протянул ей полотенце.
Обмотав себя, она вышла с кабинки и, смотря на него влюбленными глазами, прошептала:
–– Ты позволишь мне одеться?
–– Нет.
–– Нет? Это как понимать?
–– Тебе не нужна одежда, когда я рядом с тобой…
–– Тоби…– удивляясь, она улыбалась.
–– Зачем тебе одежда, если все равно я тебя раздену…?
–– Тоби, ты начинаешь хулиганить.
–– Два года воздержания и не то будет… Я готов целиком тебя съесть…
То, что Тоби говорил, ее поражало, ведь недавно Бетина об этом предупреждала,… похоже, что Тоби действительно ее растерзает…
–– Ну, что, малыш, все же решила одеться? – спросил он ухмыляясь.
–– Ну, хоть халатик я могу одеть?
–– Халатик? – задумался Тоби.
–– Да.
–– Зачем?
–– Ну, ведь не в полотенце мне ходить по дому?
–– А почему бы и нет? Ты так сексуально в полотенце…
–– Тоби, ты что?
–– А вот интересно, как ты была без мужчины?
–– Что, я?
–– Жюстин, не хочешь ли ты сказать, что после меня, у тебя был мужчина?
–– Не смей так даже думать в шутку.
–– Прости! Просто не могу тебя понять. Как ты два года жила без меня, без моих ласк, и поцелуев?
–– Терпимо…
–– Терпимо говоришь?
–– Я же девушка, и у меня не так гормоны играют, как у мужчин…
–– А ну, иди сюда, моя девушка… – прижав ее к своей груди, он добавил: – А сейчас в тебе гормоны не играют, или тоже терпимо?
–– Тоби, ты меня убиваешь…
–– Я не могу больше терпеть, как ты – я же мужчина…
–– Да.
–– Так чего мы ждем?
–– А ужин?
–– Я и так голодный как волк…
–– А вчера ты был сдержанный.
–– Ну, я не ожидал увидеть тебя, а сейчас ты должна мне сполна – все то время, что я был без тебя…
–– Малыш, прости! Не хотела заставлять тебя страдать.
–– Прощения нет! Так что держись…
–– Я твоя пленница? – целуя его милое личико, она радостно улыбалась.
–– Да.
–– Тоби, ты что?
–– А что? Ты с постели не вылезешь…
–– Тоби…, Тоби… – она не верила своим ушам, и как говорила Бетина: “с голодавший мужчина, который не видел свою женщину, у него не только зверский аппетит появляется, но он и может свою любимую растерзать от любви…”
Похоже, это ей предстояло пережить… Тоби ни из тех, которые бросают слова на ветер, а он решительный человек.
–– Ну, что скажешь, малыш?
–– Я одно не поняла Тоби: что я все время буду в полотенце?
–– Ну, почему? Как я захочу, в том ты и будешь ходить…
–– Бу – бу.
–– Не нравится? А вот так?
Сорвав с нее полотенце, он взял ее на руки, и, дойдя до кровати улыбаясь, смотрел на обнаженное тело Жюстин…
Уложив ее в постель, он не позволил ей укрыться а, раздевшись сам, лег сверху нее, и нежно, ласково любил…

–– Малыш, ты сможешь мне кое – кого подарить?
–– Не понимаю, Тоби…
И пояснил ей слова стихами:
“Малыш родиться у тебя,
Похожим будет на меня…
И не хочу, чтоб ты одна,
Растила сына без отца…
Хочу, чтоб солнце с высоты,
Дарило нам свои лучи…
И только сын, и я, и ты
И в целом мире мы одни…”
Когда Жюстин услышала, то чего хотел Тоби, она заплакала. Увидев ее слезы, он испугался за нее:
–– Что случилось?
–– Тоби…
–– Что, моя хорошая! Что такое?
–– Твои слова…
–– Они тебе не понравились?
–– Понравились, просто ты захотел сына.
–– А что тут такого?
–– Ничего. Все в порядке. Я лишь не ожидала и все.
–– Так ты не против?
–– Нет, конечно.
–– Тогда приступим…?!
–– К чему?
–– Солнышко, мы должны его зачать…
–– Да. Конечно. У меня голова от твоих слов кругом идет.
–– Ты в порядке?
–– В полном.
–– Тогда, попробуем…?
–– Да.
Жюстин не могла ему отказать, хотя дочь у него уже была. Тоби так увлекся, что вместе с ней перекатился на пол.
–– Ты не ушиблась, моя девочка?
–– Нет, – и смеясь друг на друга, Тоби поднял ее, и лег с ней на кровать.
Тоби очень хотел сына, и приложил все свои усилия, чтобы сделать мальчика… Всю ночь без перерыва они кувыркались, любя друг друга со всей страстью…
Жюстин своей любовью вернула Тоби к жизни, а он вновь подарил ей себя…
Как это было прекрасно! А их любовь была самой светлой, чистой и верной!!!

* * *
На утро, пока Тоби принимал ванную, она позвонила Бетине, и сказала то, о чем предупреждала ее она.
Та была рада, ведь, наконец – то Жюстин с любимым человеком. Также Жюстин попросила ее об услуге:
–– Ни говорил Эштону где я, и с кем. И, пожалуйста, позаботься на время о дочери.
–– Не волнуйся, я все сделаю.
А Тоби не знал, даже не подозревал о дочери, а уже хотел сына.
Жюстин все же пришлось ему сказать о том, что она не живет в этом доме, а здесь ради него.
Конечно, же, Тоби вынудил Жюстин признаться, и она с неохотой рассказала ему, что живет с Эштоном, и что он, встретив ее, не позволил жить одной…
Все же Жюстин немного солгала ему, но на то были причины
Узнав, что Жюстин живет с Эштоном под одной крышей, Тоби вскипел, но Жюстин пояснила, что между ними ничего нет, и что каждый за себя – отдельная спальня, отдельная кровать.
Тоби безоговорочно поверил ей, поскольку сильно любил ее, и полностью доверял любимой.

* * *
Две недели спустя.
За это время, Жюстин ни разу не видела свою дочь, за то все время была с Тоби; они не только кувыркались в постели, но и гуляли вместе, проводя самые счастливые моменты счастья.
Тоби понимал, что держать ее все время возле себя неправильно, хотя очень боялся отпускать, думая, что вновь уедет, и таким образом пригрозил ей:
–– Если вздумаешь уехать, оставив меня, то я привяжу тебя к кровати, и с место не сдвинешься…
Ей очень нравилось то, что Тоби вел себя как настоящий мужчина, защищая, и оберегая свою женщину.

Вернувшись, домой с дочерью, (после того, как она взяла ее у Бетины) Эштон напал на нее.
–– Где тебя носило?
–– Не твое дело, – и размахнувшись, она влепила ему хорошую пощечину.
–– За что?
–– За обман, – и войдя в спальню, она дочь посадила в кроватку, и грубо с резким выражением добавила: – Значит, вот какой ты друг?! Воспользовался ситуацией и быстро на мне женился, для того, чтобы Тоби тебя не опередил?!
–– О чем ты?
–– А ты не знаешь, да? Ты мерзавец! Почему солгал мне о его разводе? Что ты выиграл? Думаешь, меня? Раз женился, то я твоя?; никогда не была и не буду.
–– Но ты моя жена, и дочь моя.
–– Жена да, я твоя, но не дочь. Ты прекрасно знаешь, чья она… Просто ты эгоист! Что, таким способом ты утер нос Тоби? Ну, конечно, чтобы я не досталась ему, ты взял обороты в свои руки. Но знай, я не твоя.
–– Нет, ты моя, моя законная жена. Ты с дочерью носишь мою фамилию.
–– Ты так уверен?
–– Да.
Достав с сумки документы, она протянула их Эштону.
–– Что это?
–– Читай.
Минутное молчание и вновь оскорбления.
–– Ах, ты,… Что ты сделала?
–– Поменяла дочери фамилию.
–– Но зачем? И как ты умудрилась так меня наколоть?
–– Я умная, и умею сделать так, как мне надо. А за тем, чтобы ты понял, наконец, Лаура только моя дочь, и будет носить мою фамилию: Аден.
–– Ах ты, стерва! Надеешься вернуть его?
–– А я уже вернула…
–– Что?
–– То, что слышал.
–– Ты с ним спала?! Отвечай.
–– А как ты думаешь? Ты обманом думал, что сможешь заставить меня…? Никогда я не буду твоей. Ты проиграл.
–– А вот это мы сейчас посмотрим, – кричал Эштон – А, ну, иди сюда. Ты будешь моей, хочешь ты этого, или нет. И посмотрим, кто кого, и кто останется в дураках.
–– Эштон…
Схватив ее, он силой бросил Жюстин на кровать, и добавил:
–– Теперь ты будешь моей, а не только его…
–– Нет. Перестать, Эштон. Остановись.
Но он, похоже, ее не слушал, и, разорвав с нее одежду, пытался Жюстин изнасиловать. Крики Жюстин, Лаура не только слышала, но и почувствовала, смотря на мать, и ребенок понял, что ее мама в опасности. В тот самый момент, когда акт насилия должен был осуществиться, Лаура начала бешено кричать, и Эштон не смог доделать свое дело.
–– Одевайся, – сказал он ей.
Жюстин встала с постели вся разорванная, от одежды ничего не осталось и, надев на себя халат, взяла дочь на руки, которая не переставала плакать.
–– Спасибо скажи своей дочери.
–– Обязательно…
–– Тише, моя милая. Все хорошо! Мама с тобой, – говорила она дочери.
Но случайно в дверь позвонили, и Эштон открыв дверь, увидел Тоби.
–– Можно?
–– Входи.
Жюстин же не зная, кто пришел, вышла с дочерью в гостиную. А когда Тоби увидел ее в таком виде, да и еще с ребенком, он все понял, – слова не нужны были…
–– Тоби, это не то, что ты думаешь, – начала оправдываться Жюстин.
А Эштон догадался, о чем сейчас думал Тоби, и решил до конца все прояснить, но в свою пользу.
–– Тоби, это то, о чем ты думаешь…
–– Эштон, нет, – кричала Жюстин.
–– Дорогая, сколько ты еще будешь скрывать от Тоби, что ты моя жена?
–– Нет. Тоби не слушай его.
А он как вкопанный стоял и не мог во все это поверить. Его любимая – лгунья, и настоящая развратница.
–– Да, Тоби. Как ты уже заметил, ты нам помешал. Мы только что занимались с женой любовью…
–– Эштон, хватит лгать. Перестать. Что ты делаешь со мной? Почему? – Жюстин от боли начала плакать, ведь Тоби стоял и ни слово не говорил, а значит, всему верил.
–– И нас связывает нечто большее – дочь, которую на руках держит Жюстин. Твой поезд уехал.
–– Эштон, какая дочь? Ты с ума сошел?
–– Ты будешь отрицать, что она не твоя дочь?
Жюстин пристально посмотрела в глаза Тоби, и теперь не знала, как быть; солгать, или сказать правду?
–– Ну же, детка, не молчи. Скажи, наконец, Тоби, чья она?
–– Она моя.
–– Ну, вот, все прояснилось. Теперь Тоби знает правду. У тебя и у меня есть дочь, и ты моя жена.
–– Эштон, за что?
–– Неужели ты будешь отрицать, что ты моя жена?
–– Все, хватит. Довольно комедии. Я не принадлежу тебе.
–– Детка, остановись.
–– Тоби, не молчи, скажи что-нибудь, – просила его Жюстин.
–– Мне нечего сказать. И любому твоему слову, я не поверю… Поздравляю Вас! И желаю всего самого хорошего!
–– Тоби… милый.
Он повернулся и ушел, захлопнув за собой громко дверь. А Жюстин не выдержав, вновь ударила Эштона.
–– Ты последняя скотина!
–– Оскорбляя, ударив, ты ничего не добьешься. Ты по закону моя жена, хочешь ты этого, или нет.
–– Я тебя ненавижу, Эштон! Ты сломал мне жизнь, и жизнь моей дочери.
–– Она моя дочь. Я о ней забочусь, воспитываю, и всю любовь отдаю ей…
–– Хватит. Ты не только воспользовался ситуацией и женился на мне, но ты также предал дружбу. Тоби был тебе другом; а ты что сделал? Быстро опередив его, женился, и таким способом доказал, что ты мерзавец! Ты украл меня у Тоби, – злые нотки так и вырывались из ее уст. – А теперь, ты ликуешь? Отбил меня у своего лучшего друга?!
–– Да, да, да. Думаешь, я не знал, как бы ты себя повела, узнав о его разводе? Так вот, я не допустил этого. И теперь, пусть Тоби кусает себе локти, и думает, все что хочет – ты моя жена, и между супругами интимные отношения, они естественны… Так что, я не сомневаюсь – он поверил… Ты ведь призналась ему, чья Лаура дочь.
–– Да. Я не могла солгать, что она не моя. Но ты прекрасно знаешь, кто ее отец.
–– Я.
–– Ошибаешься. Она даже твою фамилию не носит. Так что мы квиты. Но не надейся, что после того, что ты здесь учудил, я останусь с тобой. И еще, я все сделаю, чтобы вернуть любовь любимого человека.
–– Ты не сможешь ему ничего объяснить.
–– А вот это мы еще посмотрим, Эштон.
За час, она собрала все нужные вещи для себе и для дочери, и перед тем как уйти, заявила:
–– Не ищи меня, все равно я не твоя. А насчет нашего брака, я его аннулирую – развод.

* * *
Расстроенная, и подавленная, она с дочерью осталась в доме Бетины, где несколько дней назад, они с Тоби придавались любви…
Она не знала, как быть, что делать, и как вернуть его, но то, что он не простит ее, было существенно.
Какой мужчина поверит женщине, которая безоговорочно лжет ему?; выдавая себя верной и порядочной к единственному мужчине.
Нет сомнения, Тоби в ее раскаяния не поверит. Но почему она должна оправдываться перед ним?; ничего такого она не делала. Но поверит ли в это он?
Эштон все так на блюдечке изложил, что любой мужчина не поверил бы в непорочное зачатие.
Для Тоби это просто был удар – нож в спину. Такого предательства, унижения, он никогда не чувствовал.
Теперь он понимал, почему она жила в доме Эштона.
И как она могла, не краснея лгать? Такую боль он даже не чувствовал со стороны Джемми, но никогда бы не поверил, что Жюстин, такая же, как и все – лгунья, предательница, лицемерка, и настоящая стерва.
Напившись до такой степени, он решил забыться, и не думать не о чем.
Бродя по городу в пьяном виде, он влез в уличную драку. Избив его, они оставили Тоби лежать на земле без сознания.

Жюстин не о чем, не подозревая, пошла на прием к гинекологу, оставив свою дочь у Бетины.
В больнице она случайно услышала между медсестрами разговор:
–– В палате № 212, лежит сам Тоби Меллон.
–– А ты его видела?
–– Да. Сильно над ним поработали.
Услышав такое, она после приема гинеколога, сразу же пошла к Тоби.
Войдя в палату, она застала врача стоявшего рядом с кроватью. Его вид был не из лучших: раны, синяки, порезы.
–– Доктор, как он?
–– Здравствуйте! Вы его родственница?
–– Да.
–– Вы жена пациента?
–– Да.
–– Миссис Меллон, Вашего мужа привезли сегодня утром. У него в пиджаке нашли документы, и так мы Вас предупредили.
–– Спасибо!
Жюстин сразу поняла, что доктор сообщил Джемми, но та, похоже, не удосужилась придти, несмотря на то, что он ее бывший муж.
–– Скажите, пожалуйста, он поправится?
–– Не могу сказать, но все зависит только от него самого…
–– Так плохо?
–– Вроде уличная драка, а… Мы обнаружили в его крови большое количество спиртного, но просто, Ваш муж не хочет жить…
–– Как это?
–– Он до сих пор не приходил в себя.
–– Это опасно?
–– Как Вам сказать…? Он не хочет бороться и поправляться – хоть и ничего особенного с ним не случилось, просто драка на пьяную голову… У него душевная травма, и то, что с ним случилось, он просто погрузился в себя, а телесная травма, она не с чем не сравнится с той болью, что у него в душе… У него нет стимула в жизни…
–– Вы психолог?
–– Да – доктор Эдвард Крузе.
–– И что теперь?
–– Все в его руках…
–– А я могу остаться с ним?
–– Кончено, – и доктор ушел.
Жюстин села на стул рядом с кроватью, и взяв его горячую ладонь в свою, добавила:
–– Прости меня, малыш! Мне нет оправдания, но я не хотя, причинила тебе боль. Я очень тебя люблю! И пусть Эштон повторяет, что я его жена, но принадлежу только тебе…
Только она вспомнила об Эштоне, как он появился в палате.
Увидев его, она рассердилась и, встав со стула, подошла к нему, смотря в его предательские глаза.
–– Что ты здесь делаешь?
–– Пришел узнать: как он?
–– Тебя никто не звал. Возвращайся туда, откуда пришел. И как ты узнал?
–– У меня свои источники.
–– Уходи. Я тебя ненавижу.
–– Гонишь своего мужа?
В этот момент, Тоби пришел в себя, и, услышав их разговор, не хотел видеть никого, и разговаривать с ними. Но, поняв, что они не заметили ничего, решил молча, закрытыми глазами послушать все…
–– Ты мне не муж.
–– Что, память подводит?
–– Еще не жаловалась, просто я не чувствуя себя замужней…
–– Детка, почему ты раньше не сказала? Я бы удовлетворил тебя…
–– Хватит, Эштон. Я не чувствуя себя замужней, потому что, я замужем за тебя только на бумажке – можно сказать, у нас с тобой фиктивный брак.
–– Но мы можем это исправить. Я люблю тебя!
–– И ты считаешь эта любовью? Да ты мне врешь самого начала. Не знаю, зачем я только вышла за тебя?!
–– Я был тебе нужен.
–– Нет, не ты… Ты прекрасно знаешь, узнав о беременности, я не могла сказать об этом Тоби, поскольку быть его любовницей, я не хотела – а влезать и разрушить его семью, я не имела право!
Их разговор заинтриговал Тоби настолько, что порой он, нахмуривая брови, продолжал внимательно слушать.
–– А, обратившись к тебе как к другу, то ты уверил меня, что Тоби никогда не разведется с Джемми и, поверив тебе, я вышла замуж за тебя.
–– Я заботился о тебе, и о дочери, а не он. И ты не можешь вот так со мной.
–– Могу. Ты женился на мне ради мести. Ты просто хотел уколоть за живое Тоби, ведь прекрасно знал о нашей любви. А когда он развелся, ты быстро прибрал меня к рукам, и мою дочь.
–– Жюстин, ты моя, и Лаура тоже. Ты носишь мою фамилию.
–– Да, я твоя жена, но не принадлежу тебе, ни телом, ни душой. Мне твоя фамилия Крамер; знаешь, где сидит?
–– Что, хочешь быть Жюстин Меллон?
–– Да, хочу, потому что больше жизни его люблю. Может, сбросим маску? Между нами никогда ничего не было, я для тебя чужой человек. Я всю жизнь любила Тоби, и буду любить всегда – он единственный мужчина в моей жизни, и останется им всегда… Я принадлежала и принадлежу только ему…
–– Нет.
–– Эштон, может, сбавишь обороты? Лаура тоже Аден.
–– Я люблю ее, и она моя.
–– Ты прекрасно знаешь, чья она дочь, кто ее биологический отец, а кто приемный…
–– Конечно, Тоби все можно, – биологический отец. А кто я?
–– Ты извращенец, пытавший меня изнасиловать. Узнав, что я вновь с Тоби, ты хотел любым способом овладеть мной, для того, чтобы доказать Тоби, что ты спал со мной, что я не такая верная. Не понимаю, что ты выиграл?; ведь абсолютно ничего.
–– Если бы Лаура истерически не кричала, то ты бы была моей.
–– Во-первых: не оскорбляй мою дочь, а во-вторых: она спасла меня от тебя, не позволив причинить боли своей матери.
–– Ты хочешь сказать, что если бы на моем месте был бы Тоби, то она бы позволила…?
–– Конечно. Ребенок знает, кто ее отец и только он имеет право ко мне прикасаться. Она тебе этого не позволила. Ко мне может прикасаться только Тоби – отец моей дочери.
Когда Тоби это услышал, то он немного повеселел, но как прежде лежал без движения.
–– Что хочешь не говори, но ты моя жена, а Лаура моя дочь.
–– Она не твоя, и никогда не была твоей дочерью, ты лишь ради своих целей женился на мне, и был с нами. Здесь нет любви, а просто ревность, и все. Я ради своей дочери отказалась от всего: от карьеры, от спорта, которая была для меня всем, от любимого человека, чтобы ему было хорошо, не подумав о себе, но дочь я родила. А сейчас, я сделаю все, чтобы вернуть Тоби.
–– Да он же тебе не верит.
–– Поверит. А тем более, у меня такая прекрасная новость. Ты разочаруешься.
–– Что?
–– Догадайся сам.
–– Говори…
–– Наша любовь такая сильная, и во второй раз будет малыш.
–– Не хочешь ли ты сказать, что беременна?
–– Хочу.
–– Вот гад, – не промах.
–– Не то, что некоторые, да?
–– Знаешь, детка, терпение у меня лопнуло. Лаура помешала мне тогда, но сейчас, ее здесь нет.
–– Что ты задумал? – испугалась Жюстин.
–– Ты беременна?! Сейчас я исправлю, и ребенок будет мой.
–– Эштон… – он начал потихоньку приближаться к ней, – не подходи.
–– Тебя никто не услышит, даже он, и никто не спасет, потому что палата заперта с внутренней стороны. И когда я доделаю то, что не смог, Тоби проснется и увидит, как его очаровательная девочка занимается со мной любовь – а твой не родившийся ребенок…
–– Нет, Эштон. Ты не посмеешь.
–– Посмею, еще как посмею…
Прижав ее к стенке, она не могла выкрутиться, чувствуя его руки на своем теле, и губах.
–– Нет. Тоби…
–– Он тебя не слышит. Ни кричи, не то будет больно.
–– Тоби… Тоби…
Тоби узнав, все, что ему надо было, встал, ели держась на ногах, подошел к ним, и тявкнул:
–– За то, я слышу.
И когда Эштон повернулся в его сторону, то Тоби со всей силой влепил ему хорошую пощечину, защищая честь своей девушки. Жюстин обрадовавшись, бросилась в его объятия.
–– С тобой все хорошо, малыш? – спросил ее Тоби.
–– Да, – и, не отпуская его из своих объятий, заплакала, а он еще крепче прижал ее к груди и, смотря на Эштона, не сказал, а крикнул:
–– Вон! Убирайся! Не желаю тебя знать.
–– Она пока моя жена.
–– Это не долго продлиться. Вон!
Встав с пола с разбитой физиономией, ушел.
А Жюстин все плакала в его объятиях, и никак не могла остановиться.
–– У тебя что – то болит?
–– Да.
–– Скажи, что он тебе сделал?
И посмотрев в его глаза, она сказала:
–– Украл мое счастье.
–– Успокойся. Я с тобой.
–– Вернись ко мне, – умоляла она его.
Улыбнувшись ей, он ответил:
–– Выйдешь за меня?
–– Но я пока замужем.
–– Я все сделаю, чтобы ты поскорее стала свободной.
–– Тоби…
–– Знаешь, мне трудно стоять, все болит.
–– О! – наконец – то она улыбнулась. – Я забыла, что ты не в кровати. Тебе надо лечь.
–– Да.
После, когда он лег, то спросил:
–– Ты не знаешь, почему у меня так голова болит и тело?
–– Ты выпил много и подрался.
–– Из – за тебя?!
–– У – уф.
–– Малыш, забери меня домой, – просил ее Тоби.
–– Надо еще узнать у врача.
–– Так узнай, а то мне не терпится познакомиться с Лаурой…
–– Тоби, я должна тебе сказать…
–– Ничего не говори…
–– Но Лаура, дочь…
Закрыв своей ладонью ей губы, он вначале поцеловал их, а потом проронил:
–– Я не поверил Эштону. Все, что он сказал, в них нет доли правды.
–– Милый…
–– Иди побыстрее к доктору, а то Лаура нас заждалась.
–– Спасибо тебе, милый!
–– Это тебе спасибо за дочь!

* * *
Лежа в постели, Тоби с нежностью наблюдал, как Жюстин занималась дочерью.
–– Малыш, может, переедешь ко мне? – спросил ее Тоби. – Мне в доме Бетины неуютно.
–– К тебе?
–– Да, милая. У меня большой дом, и Лауре будет удобно бегать.
–– Она только научилась стоять, какой там бегать.
–– Это я на будущее.
–– Тоби, мальчик мой… может, поедешь с нами в Ванкувер?
–– Так значит, ты живешь в Ванкувере?
–– Да. А что?
–– Я тебя искал, но не мог найти. Твое имя не было зарегистрировано.
–– Потому что я была Крамер.
–– Какой же я дурак.
–– Нет, мой хороший. Ты самый лучший, самый милый, и самый мой любимый…
–– Иди ко мне.
Оставив дочь в кроватке, она легла в рубашке, обняв своего любимого.
–– Тоби, ты не хочешь рассказать мне о Джемми?
–– А что ты хочешь узнать?
–– Ну,… это правда, что она стриптизера?
–– Что???
–– Прости! Я спросила то, о чем говорил мне Эштон!
–– Опять этот Эштон! Он меня достал. С чего бы это?
–– Не знаю. Неужели он наврал?
–– Выходит, что да. Насколько я знаю, Джемми как прежде работает в модельном бизнесе, даже после…
–– Чего?
–– Да, так, – как прежде он не говорил ей о своем разводе, хотя знал, что она в курсе!
Но почему такая таинственность? Чего он хотел? А может это сюрприз?
–– Видно Эштон хотел сделать мне еще больнее, придумав о Джемми.
–– В каком смысле?
–– Я всегда спрашивала его о тебе.
–– Правда?
–– Да. Его это выводило из себя, раздражало, ведь я его жена, а думаю о другом мужчине.
–– Он должен был это вначале понять, когда взял тебя в жены.
–– Как раз. Наш разговор о тебе всегда заканчивался ссорой, а, сказав о Джемми, он добил меня. Ты как прежде жил с Джемми, а она, делая тебе больно, соблазняла других – а твоя боль, это моя.
–– Выходит, моя жена меня унижая, заставляла страдать, и я не находил себе место – загнанный в угол маленький зверь?!
–– Почти. Но при этом мне больно было, что ты страдал.
–– Да. Так придумать может только актер.
––Ну, да. Он и есть наполовину актер и модель.
–– Я не хочу, чтоб ты об этом думала.
–– Постараюсь забыть.
–– Мои поцелуи заставят тебя все плохое забыть… – и, приблизившись к ее губам, он только хотел поцеловать алые губы, как в дверь позвонили.
–– Кто бы это мог быть в такое время? – удивилась Жюстин.
–– Наверное, Бетина, она только может нас удивить.
–– Я открою. А ты приглядывай за Лаурой.
–– Конечно, дорогая! Вы самое дорогое, что есть у меня!
Оставив их в спальне, Жюстин пошла открывать дверь и очень удивилась, когда увидела на пороге ее:
–– Вы?
–– Здравствуй, Жюстин! Можно?
–– Да, конечно. Проходите!
Она, войдя в дом, сразу сказала:
–– Понимаю, я не желанный гость в твоем доме, но я бы хотела сказать тебе: прости!
–– За что? По – моему это я должна просить у Вас прощения, а не Вы!
–– Я натворила много глупостей и поняла, что прошлое не вернуть. Я действительно бы хотела, чтобы было не так, и оказаться на твоем месте.
–– Но я не хотела ничего разрушать. Простите! Я виновата!
–– Жюстин, не надо. Когда – то я была на твоем месте, но у меня не было того, что есть у тебя: ты любима, желанна, достойна его, и он к тебе чувствует то, что никогда не чувствовал ко мне… Я знаю, что он меня любил, но по–своему. А вот ты, сотворила чудо в тот день в кинотеатре, и заставила его ряди себя потерять все – ты единственная женщины, которая так смогла свести его с ума… Без тебя он не жил, не существовал, а только грустил. Я видела в его глазах тоску, пустоту, и даже не смогла его понять, и вернуть… Наверно он в первый раз в жизни влюбился по – настоящему.
–– Зачем Вы так говорите? Он любил Вас!
–– Я говорю, потому что знаю. И мне бы очень хотелось видеть его счастливым. А рядом с тобой, он всегда доволен, и жив!
–– Не знаю, что сказать… Я…
–– А ты не говори ничего. Мне бы только хотелось увидеть дочь Тоби. Можно?
–– Конечно. Пойдемте в спальню.
Когда они вошли в комнату, то Тоби удивленно вздрогнул:
–– Джемми?
–– Здравствуй, Тоби!
–– Что ты здесь делаешь? Зачем пришла?
–– Тоби, не будь жестоким, – обратилась к нему Жюстин.
–– Все в порядке, Жюстин, – ответила Джемми. – Я сейчас уйду. Надеюсь, ты не возражаешь увидеть твою дочь?
Тоби взглянув на Жюстин не знал, что сказать, за то Жюстин взяв дочь на руки, показала Джемми
–– Как ее зовут?
––Лаура, – ответила Жюстин.
–– Лаура Меллон, – красиво звучит. А сколько ей?
–– Год и три месяца.
–– Такая большая?!
–– Да.
–– Очень похожа на Тоби. Да и на тебя Жюстин, она тоже похожа.
–– Спасибо!
–– Можно?
–– Да.
И взяв ее на руки, Джемми, минут пятнадцать держала ее на руках, о чем – то, думая о своем, разглядывая малышку.
Тоби лежа в постели, просто от удивления ни мог ничего понять, и лишь смотря пронзительными глазами на Джемми, увидел на ее щеках слезы.
Отдав дочь матери, она, перед тем как уйти, сказала:
–– Жаль, что я не смогла, не сумела, не успела подарить тебе ребенка, – и в слезах ушла.
А Жюстин смотря на Тоби, потеряла дар речи и, посадив дочь в кроватку, села на кровать напротив Тоби.
–– Ты хоть поняла, что это было?
–– Не знаю.
–– Зачем она вообще пришла? Чего хотела?
–– Пожелать нам счастья, и увидеть дочь.
–– Счастья?
–– Да. Она передо мной извинилась.
–– Неужели?
–– Да. Ее последние слова меня тронули… Скажи, а почему у вас не было детей?
––Ну, мы жили для себя, и не хотели заводить их. Конечно, я думал о них, но в далеком будущем…
–– А что ты скажешь сейчас? Раз ты не хотел детей, значит, и Лауру тоже?!
–– Нет, милая. Ты не так поняла.
–– Разве?
–– Мы с Джемми не хотели ребенком привязывать наши отношения. Нас все устраивало – женаты, но без детей. Мне даже иногда казалось, что я не хочу иметь детей от нее. А Лаура совсем другое дело, потому что мать ты. И вообще, ты мне ничего не хочешь сказать? – нахмурил он брови.
–– О чем?
–– А ты будто не знаешь.
–– Нет.
–– Напомнить?
–– Пожалуйста!
Коснувшись своей горячей ладонью ее живота он, нежно приласкав, шепнул ей на ушко:
–– И долго ли ты будешь скрывать о малыше, которого ждешь?
–– Ай, – вздохнув, она проронила: – откуда ты знаешь?
–– Мне птичка напела…
–– Ах, значит, птичка? А сам долго будешь скрывать о разводе?
–– Ну, ты же знаешь об этом. Зачем мне говорить?
–– Тоби… не играй со мной.
–– А кто играет? – и, обняв Жюстин, он опустил бретельки от рубашки вниз, и начал целовать ее шею, тело, лаская рукой, и все ниже опускаясь…
–– Дорогой, остановись.
–– Почему? – и продолжил целовать ее.
–– Лаура здесь, и она может увидеть…
–– Малышка будет только рада, что папа любит маму… – он подчеркнул то, что малышка лишь позволит отцу прикасаться к ней, а не кому – то другому.
–– Тоби, она очень проницательная девочка, и когда подрастет, скажет тебе: “папа, а что ты делал с мамой?”
–– Жюстин… Ты же прекрасно видишь, она спокойно играется с куклой, не обращает на нас никого внимания, зная, что ее папа и мама вместе…
–– Ты ей такую куклу купил, как она сама!
–– Я ей куплю все, что она не пожелает…
–– Ты про второго не забудь…
–– Никогда. У Лауры появится маленький братик, который будет нуждаться в ее защите.
–– Неужели ты так любишь детей?
–– Своих и от тебя, я обожаю!!! Я не видел рождения Лауры, но очень хочу присутствовать при рождении сына. Я очень тебя люблю, малыш!! Обожаю вас!!! Вы – это моя семья!!!
–– Тоби…любимый!
–– У меня для тебя подарок!
–– Какой?
–– Сейчас увидишь, – достав из шкафчика черную, бархатную коробку, он протянул ей.
–– Открой, – сказал Тоби.
Когда она открыла коробочку, то бриллианты просто ослепили ей глаза и, надев ей на палец кольцо, левой руки безымянного пальца, он сказал:
–– Ты согласна быть Жюстин Меллон?
–– Что?
–– Ты выйдешь на меня, милая? Станешь моей женой, и матерью моих детей?
У Жюстин от счастья появились слезы и, не зная, что сказать, она смотрела на Тоби
–– Девочка моя, ты еще думаешь?
–– Я в шоке…
–– Я в больнице делал тебе предложение.
–– Да, но я тогда была замужем.
–– А сейчас свободна.
–– Даже не верится…
–– Я жду.
Посмотрев вновь на кольцо, она ответила:
–– Я всегда, с того самого дня, как узнала тебя, влюбилась, и хотела быть твоей женой…
–– Значит, да?
И покачав головой, она дала согласие. Тоби от счастья поднял ее, держа на руках и поцеловав, сказал:
–– В кинотеатр пойдем на фильм Бена Аффлека, “Сорвиголова”? Ты ведь так и не досмотрела этот фильм тогда…
Засмеявшись, она ответила ему:
–– Да.
И добавив, он сказал ей стихами:
“За все тебя благодарю,
За верность, ласку, доброту…
За все тебя благодарю,
Я всей душой тебя люблю…!!!”

P.S. Но он так ей и не признался о том, что в тот день в больнице, он слышал весь их разговор…
5/03/06
Anna Welling

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Она, которая свела меня с ума

ANNA WELLING

ОНА, КОТОРАЯ СВЕЛА МЕНЯ С УМА

Тому, (Томасу Джону Патрику) чей образ помогает мне творить, и нежно любить…

Телефонный звонок:
–– Эштон, я завтра с дочерью буду в Нью-Йорке. Ты сможешь, нас встретить? – доносился женский голос из другого конца города Канады.
–– Да, милая! Во сколько вылетаешь? Каким рейсом?
–– Первым рейсом.
–– Хорошо. Жди меня. Целую тебя!
–– Я тоже.
–– Поцелуй от меня дочь.
–– Да. Завтра увидимся.

* * *
Нью-Йорк.
Получив свой багаж, она в зале ожидания, ожидала его с дочерью.
Эштон всего лишь задержался на десять минут, но, увидев семью, быстро поспешил к ним.
–– Дорогая, привет! – поцеловал он ее сразу в губы.
–– Привет!
–– Ну, где же моя девочка?
Взяв с рук матери малышку, он просто расцеловал дочурку.
–– Как долетели?
–– Нормально.
–– Ты какая – то бледная.
–– Я устала.
–– Сейчас поедем домой.
–– Скорее бы…
Шофер Эштона погрузил чемоданы в машину, а сам Эштон, помог ей сесть.
Когда машина двинулась с место, то Эштон смотря в ее уставшие глаза, сказал:
–– Я так соскучился без вас!
Дочь же, уснула на руках у Эштона.
–– Я тоже, Эштон!
–– У тебя все хорошо?
–– Да, и нет…
–– Что так?
–– Ты сам знаешь… Как он?
–– Как всегда…
–– По – прежнему он с ней?
–– Да.
Вздохнув глубоко, и приласкав свою дочь, она продолжила:
–– Он не развелся, и не разведется никогда…
–– Жюстин, ты как прежде его любишь?
–– Знаешь, говорят, что расстояние лечит, но не для меня… Он оставил мне после той ночи самое прекрасное…, подарил надежду на жизнь…
–– Да, я знаю.
–– Лаура, моя доченька – это самое прекрасное, что есть у меня…
–– И про меня не забывай.
–– Как я могу забыть о своем муже…
Коснувшись ее левой кисти, он заметил, что у нее на пальце нет кольца.
–– Жюстин, почему не надела кольцо?
–– Как не надела? – и взглянув на палец, сама удивилась.
–– Что скажешь? Оправдания найдутся?
–– Не знаю. Наверное, на тумбочке забыла.
–– А может, ты специально не надела?; боясь, чтобы Тоби не заметил.
–– Эштон?! Ты что? Как ты можешь во мне сомневаться.
–– Жюстин, ты хоть и стала моей женой, но по – прежнему любишь Тоби…
–– Давай, не будет, Эштон.
–– Ладно.

Открыв ключом дверь, Жюстин первая вошла в дом с дочерью на руках, а Эштон следом.
Скупав годовалую дочь, и уложив ее спать, она присела на диван и, смотря в одну точку, вспоминала ночь с Тоби…
Как ей хотелось вернуть то время, которое они пережили вместе…, и как ей хотелось вновь почувствовать его рядом: запах его одеколона, его тела, нежность рук, страстных объятий, и пронзительный, обжигающий взгляд…
Где же все это? Куда ушло? Почему нельзя вернуть, или остановить то время, но лишь бы быть счастливой с ним…?!
Прошло с тех пор достаточно времени – два года, не маленький срок, но забыть его, она так и не смела…

–– Дорогая, о чем думаешь? Или о ком? – окликнул ее Эштон.
–– Да, так… Расскажи о нем, пожалуйста!
–– Тебе станет от этого легче?
–– Хоть немного.
Подойдя, и сев рядом с ней, начал говорить:
–– Он практически не спит ночами, плохо питается, совсем его не узнать: похудел.
–– Ом – у.
–– Если бы видела, какой он стал: поникший, разбитый, истерзанный, подавленный. Настолько поник, что не замечает ничего…
–– Что именно?
–– Его жена…, если бы я собственными глазами не увидел, то не поверил бы.
–– Что?
–– Она танцует в стриптиз – клубе.
–– Она что с ума сошла? Сдурела?
–– Не знаю.
–– А что ты там делал? Можешь объяснить?
–– Ну, я…
–– Ладно, не продолжай, и так все ясно. Лучше скажи, как Тоби реагирует?
–– Да, никак. Человеку, которому на все плевать, он не будет обращать никакого внимания.
–– Он хоть о себе заботиться?
–– Ты шутишь, да?
–– Нет.
–– Да он уже не снимается в фильмах.
–– Но я недавно видела его в журнале “The wonderful boy”, и он был бодр, как никогда.
–– Дорогая, для своих поклонников, зрителей, он SUPERMEN, а для себя ничего…
–– Ты хочешь сказать – это маска?
–– Конечно. Он надевает маску, и играет свою роль, а когда снимает…
–– А я то думала, что у него все тип – топ.
–– Ха. Какой тип – топ? У него хуже некуда…
–– Да ты что говоришь? Но я бы ни за что не поверила.
–– Придется, детка!
–– Но почему ты мне раньше не говорил?
–– А зачем? Чтобы ты, утешая, бросилась в его объятия?
–– Эштон, может, хватит, а?
–– Правда, глаза колит?
–– С тобой невозможно нормально поговорить. Ты все время все портишь.
–– А по – моему, это ты все время говоришь о нем, провоцируя меня.
–– Все, хватит. Я не хочу с тобой ругаться. Лучше будет, если мы на этом закончим.
–– Как всегда.
Она больше не выдержала, встала и пошла к себе. Подойдя к кроватке дочери, шепотом сказала, смотря на спящую Лауру:
–– Твой папа скучает без нас. И пусть Эштон упрекает меня, но Тоби я верну к жизни…

* * *
Раздался телефонный звонок в доме Эштона Крамера.
–– У телефона Жюстин Крамер, – и я Вас слушаю!
–– Дорогая моя, это я, Бетина.
–– Бетина… Я тебя не узнала.
–– Молодец! Ты так официально представилась, видно очень хорошо вошла в роль жены…
–– Перестать.
–– Жюстин, у меня к тебе разговор, но он не телефонный.
–– Что – то срочное?
–– Приходи ко мне в два часа дня.
–– Хорошо, приду.
–– И еще, может, я задержусь, так что не стесняйся, можешь, открыть дверь ключом.
–– Хорошо.
–– Ну, ладно, до встречи!
–– Я буду, – и, положив трубку, пошла к дочери.
Лаура была послушной и спокойной девочкой. Редко бывало, когда она по ночам беспокоила Жюстин, но как все дети капризничала, но никакого труда не доставляла ей.
Малышка была светленькой, с зеленовато – карими глазами, и похожа была большую часть на отца, чем на мать. Хотя, в таком возрасте невозможно было понять, на кого ребенок похож, но черты лица спутать нельзя было…
Девочка была просто маленькой голубкой, самой чудесной на свете, и ради нее одной, Жюстин готова была пойти на все…

Уложив свои волосы, надев через палец удобные тапочки, и красный в горошек сарафан, она ушла. Косметику не стала наносить, поскольку природа не обделила ее красотой.
Дочь, Жюстин оставила с Эштоном, и пообещала ему, что к ужину вернется.
Приехав на пятую Стрит Авинью, она, открыв дверь ключом, вошла в дом.
Бетина как и говорила, задерживалась.
Сварив себе кофе, и расслабившись в спальне на кровати, она ожидала Бетину. Но та, видимо не на шутку опаздывала.
Но когда в дверь позвонили то, обрадовавшись, и быстро вскочив с кровати, открыв дверь, не посмотрев, кто вообще пришел, она сказала:
–– Ты проходи, а я сейчас, – и впустила в дом человека, считая, что эта Бетина, а сама же убралась в спальне, и вернувшись…
–– Бетина, почему ты так долго? Я тебя заждалась.
Увидев, что это не Бетина, у нее захватил дух. За то, тот, кто стоял перед ней, от счастья просто оживился.
–– Жюстин? Девочка моя! Неужели это ты?
–– Тоби… – и бросившись в его объятия, она забыла обо всем на свете…
–– Девочка моя, родная! Как я по тебе скучал! – не переставая обнимать, и нежно, страстно ее целовать. – Ты вернулась ко мне! Солнышко, я так счастлив, видеть тебя! Радость моя!
–– Тоби…
–– Милая…
Целуя, он вытирал ее слезы счастья, и с нежностью смотрел в карие глаза. Она же, не верила в такое счастье, и боялась его отпускать из своих объятий…
–– Милая, ласковая моя, мне так много надо тебе сказать…
–– Тоби… мой Тоби.
И взяв ее на руки, он понес Жюстин в спальню. Уложив ее на кровать, он улегся рядом с ней.
Смотря в радостные глаза, он начал раздевать Жюстин нежно, и раздевшись сам, он начал изучать ее тело, то губами, то языком…
Нежно скользя обжигающими пальцами по ее руке, он зажигал в ней огонь… Лаская каждый дюйм ее тела, она безумствовала, заставляя ее трепетать, гореть в его сильных руках, чувствуя жар его тела…
Он дарил ей небылое счастье, вознося любимую на пьедестал горы, до вершины наслаждения…
Жюстин тонула в его любви, взлетая до небес, ощущая неописуемую радость во всем теле…Она вновь почувствовала то, к чему стремилась все это время… В его объятиях, Жюстин вновь чувствовала себя девочкой, самой желанной, любимой, и только его девочкой…
Тоби не просто был счастлив, а безмерно счастлив, вновь ощутив ее бархатное, нежное тело…
–– Ты так изменилась. Стала еще краше, милее, обворожительнее, сексуальнее…
Смотря на него, она открыто улыбалась, чувствуя его тело сверху себя…
–– Ты стала другой. Твои волосы, они такие длинные и цвета граната. А твои глаза, просто два прекрасных озера, и в них можно утонуть,… Ты чудесна! А твое тело, я просто с ума схожу…
–– Тоби…я.
–– Ни говори ничего, просто люби меня, и будь со мной всегда…
–– Ты не представляешь, как я ждала этого момента…
–– А ты не представляешь, как я мечтал об этом, грезил в своих снах… я так хотел тебя, и быть с тобой.
–– Милый…
–– Ты надолго приехала?
–– Не знаю. И давай, не будем говорить об этом. Главное, я сейчас здесь, и с тобой…
–– Да, это самое главное.
–– А как ты оказался здесь?
–– Мне позвонила Бетина, и попросила срочно придти…
–– Неужели?
–– Да. А что, не веришь?
–– Верю. Она и мне позвонила, и сказала, что придет… Совпадение? Как ты думаешь?
–– Ну, это похоже на Бетину. Она непредсказуема.
–– Видно за это время ты подружился с ней.
–– Да. Я часто с ней общаюсь, и она рассказывает о тебе.
–– И что конкретно?
–– Да, ничего особенного… грустишь, скучаешь, занимаешься большим теннисом, и часто по телефону созваниваетесь.
–– Она в своем репертуаре.
–– Да, но успела выйти замуж.
–– Молодец! Я рада за нее!
–– Меня одно удивляет…
–– Что?
–– Помнишь, как она жаждала встречи с Эштоном, и чем все кончилось?!
–– Конечно. Я знала, что ей от Эштона кроме секса ничего не нужно было…
–– Ну, они оба знали, на что шли, это их решение… Одна ночь секса и разошлись…, не чувств, не любви.
–– Что можно здесь сказать?; ничего.
–– А вот у нас все не так.
–– Тоби, не говори того, чего нет.
–– Почему ты так?
–– А что между нами есть?
–– Любовь…
–– Нет, обрывки свидания – ты женатый человек.
–– Давай, не будем портить то, что сейчас есть…
–– Согласна с тобой!!! Сейчас мы одни, и мы вместе, а это главное для нас…
–– Раньше ты такое не сказала бы, не сумела даже подумать. Я и знаю то, что два года назад было другое время, и ты никогда бы не позволила себе сделать то, что мы делаем сейчас,… Ты настолько чиста – нет слов…
–– Малыш… Ты ничего не забыл…
–– Думаешь, я бы смог? Нет. Ты та женщина, которая не только свела меня с ума, но и мое сердце, душу забрала собой… Я как мальчишка запал на тебя, и потерял себя…
–– Милый… Как же ты жил все это время без меня?
–– Сам не знаю, просто существовал.
–– Мне Эштон сказал, что ты перестал спать, есть, совсем раскис, и тебя невозможно было узнать.
–– Да, так и есть. Без тебя мое сердце не стучит, мои глаза не горят, моя душа не живет, мое тело не существует – ты нужна мне как воздух, солнце, небо и земля… Я дышу тобой, и живу тобой… Без тебя весь мир пустой, и в ней нет жизни, и не любви…
–– Тоби…
–– Я люблю тебя, Жюстин!
–– Малыш, и я тебя люблю, и всегда любила… Помнишь, как мы с тобой познакомились?
–– Конечно. Я помню все, что ты говорила тогда в кинотеатре…
–– Мне было в тот момент так стыдно.
–– Я это заметил в твоих глазах, когда схватил тебя за руку – маленький испуганный ребенок.
–– Я постыдилась своих слов, ведь чувствовала себя виноватой и знала, что вы меня осуждаете.
–– Жюстин, я никогда тебя не осуждал, а ценил…
–– Вначале, я чувствовала с вашей стороны безразличие; кто я такая, чтобы говорить в присутствии твоей жены слова любви? Я не имела право даже любить тебя, но мое сердце мне не подчинялось, как ты сказал: “я запал на тебя”, так и я могу сказать: я запала на тебя, мечтала и любила… Не знаю, но в тебе есть что – то такое, что меня манило, тянуло к тебе, привлекало, но я не могла коснуться тебя… Да, ты знаешь, и то, что больше всего на свете желала тебя, но боялась и, не хотела причинить тебе боли…
–– И отказывала в любви себе… – нежно приговорил Тоби.
–– Но разве я могла тебе открыться, и позволить разрушить твою семью? Нет, малыш. Я готова была пожертвовать этой любовью, но не позволить пережить тебе то, что чувствовала я… Ради тебя, я…
–– Я знаю, милая. Знаю, малыш, – говорил с нежностью, и с восхищением Тоби, – и меня поражала то, что ты так хотела меня, мечтала, но отказывала в удовольствие почувствовать меня… То, как ты меня любила, оберегала, и я не мог не восхищаться твоей силой воли, и потерял голову, влюбившись в чистую, прекрасную, невинную девочку, которая свела меня с ума…!!! Ни одна женщина так не могла, как ты, и ни одна так на меня не действовала, как ты… И знаешь, малыш, ради тебя я сделаю все, только скажи…
–– Не знаю, Тоби…
–– А разве ты не хочешь быть со мной?
–– Хочу…
–– Тогда я все сделаю, чтобы мы были вместе,… Я до сих пор не верю своим глазам – ты со мной, в моих объятиях…
Улыбнувшись ему, он ответил ей поцелуем.
Он был таким, каким она знала его всегда: он не изменился ни душой, ни внешностью, такой же прекрасный, заботливый и нежный.
Как ей хотелось не оставлять его, не уходить, но она должна была…
В этот день, уходя, она оставила частичку себя и, пообещав о встречи, подарила ему страстный поцелуй, и ключ от этого дома.

Тоби сияющий от счастья, домой не пошел а, бродя по городу, только и думая о ней улыбаясь,… Он не надеялся, что вновь сможет так радоваться, любить, как тогда, встретившись с ней и влюбившись в нее…
Для него ничего не имело смысла без нее – и вот, судьба вновь подарила ему счастье, и позволила насладиться любимой женщиной!!!
Она как свет в его окне – горит, и душу греет любовью!
Без нее не только свет не мил – но жизнь пуста…

* * *
Вернувшись, домой к семи вечера, Эштон был просто в гневе.
–– Ты где была?
–– У Бетины.
–– А не ты ли говорила, что к ужину вернешься?
–– А что нельзя было поужинать без меня?
–– Ты прекрасно знаешь, без тебя я не ем.
–– А когда я в Ванкувере, а ты здесь, совсем не ешь?
–– Не язви мне.
–– Обижаешь.
–– Жюстин, перестать, а. Ну, сколько можно на меня давить?
–– Это я на тебя давлю?
–– Да.
–– Ты, смотри… Бедненький, обиженный мной. Вообще, кто здесь жертва? Ты считаешь себя?
–– Да, что на тебя нашло, Жюстин?
–– Ничего. Отстать от меня.
Разгневанная, она вошла к себе в спальню и, подойдя к дочери, которая игралась с игрушками в своей кроватке, взяв ее на руки, села на кровать.
Лаская и целуя дочь, она заплакала, ведь ей сейчас было так стыдно, как тогда в кинотеатре, но только не из–за слов любви, а за себя, и то, что дочь не знает своего отца.
Она готова была разорваться на части, но только не испытывать боль, вину, стыд и страх.
Но почему она убивала себя мыслями, что Тоби не простит ее? Она ведь была для него всем,… но между ними существовало препятствие – он женат и она замужем…

* * *
Оставив дочь у Бетины, она не только познакомилась с ее мужем Адольфом, но и немного посплетничала с ней.
–– Ну, рассказывай, Жюстин. Как вчерашний вечер?
–– Прекрасно! Ты и придумать лучше не могла, как нас воссоединить!!!
–– Я рада за тебя! Ты заслуживаешь этого!
–– А ты не представляешь, как я рада видеть вновь Тоби! Мужчину, которого я всю жизнь безумно люблю!
–– Я знаю, и мне не надо это говорить. И чем вы занимались?
–– Бетина…, что за вопросы?
–– Ну, как что? Тоби не растерзал тебя?
–– Ну, ты и даешь…
–– А что? С голодавший мужчина, который два года не видел свою женщину, у него не только зверский аппетит появится, но он и может свою любимую растерзать от любви…
–– Ты сгущаешь краски. Тоби обычный мужчина, а не зверь…
–– Да, уж, обычный…, два года без женщины, а потом…
–– Как без женщины? – удивилась Жюстин.
–– А вот так. Он тебе не сказал, что после того, как ты уехала, он через месяц развелся.
–– Развелся? – не верила в это Жюстин.
–– Да.
–– Ты шутишь?
–– Не в коем случае.
–– Но… если он развелся, то тогда…?
–– Жюстин, он давно один, и живет без женщины. Ни одна не сравнится с тобой… Разве не ты та девушка, которая свела его с ума?
–– Да, я…
–– Тогда что еще? Он все это время жил в надежде вновь обрести тебя…
–– Бетина, раз ты знала, так почему мне не сказала? Ты ведь прекрасно знала о моих чувствах к нему. Зачем молчала, и позволила мне выйти замуж?
–– Это все Эштон. Он запретил мне говорить о разводе Тоби.
–– Но почему?
–– Ты до сих пор не поняла? Он ведь воспользовался ситуацией и женился на тебе.
–– Боже! Значит, когда Тоби развелся, он понял: если ничего не предпримет, то Тоби найдет меня, и я брошусь в его объятия…
–– Да, Жюстин. Да.
–– Все понятно. Он женился на мне, чтобы унизить его, утереть ему нос, и доказать, что я принадлежу не только ему, – злилась она на Эштона.
–– Да.
–– Но здесь он ошибся – я принадлежу Тоби, а не ему.
–– Это ты ему скажи.
–– Скажу, еще как скажу. Вот мерзавец! А… друг называется.
–– Жюстин, поскольку Тоби еще не знает, что ты замужем, тебе надо ему самой сказать, не то Эштон скажет так, как ему будет выгодно.
–– Да, но сейчас не могу.
–– Тебе придется решиться, иначе ты потеряешь Тоби.
–– Нет. Я не позволю Эштону разрушить то, что для меня святое…
–– Молодец!
–– Спасибо, что сказала!
–– Я больше не смогла молчать, тем более знаю, что чувствует к тебе Тоби…
–– Надо же, а я думала, что он никогда не разведется.
–– Жюстин, ради тебя, он сделает все, – он доказал это…
–– Но почему он молчал?
–– Не знаю. А может, проверял тебя?
–– Не думаю, хотя не знаю, что у него на уме. Я всегда мечтала, чтобы он расстался с Джемми, и был моим, и когда это произошло, как назло я замужем.
–– Не волнуйся, мы все сделаем. Кстати, мой Адольф адвокат, и он может заняться твоим разводом.
–– Если его не затруднит.
–– Ты хочешь развестись, или как?
–– Хочу.
–– Тогда не беспокойся.
–– А гонорар? Сколько он берет?
–– Жюстин, ты, что в своем уме? Какой гонорар?
–– Ну, бесплатно никто не работает.
–– Знаешь, ты меня обижаешь.
–– Прости! Но адвокат не ты.
–– А я жена адвоката.
–– Бетина, работа – стоит дорого.
–– Если Адольф возьмет с тебя хоть цент, развод гарантирован.
–– Бетина… жестоко.
–– Все! Мое слово закон.
–– Ну, смотри…
–– Это ты смотри,… иди, не то Тоби придет раньше времени, и тебе придется отдуваться.
–– Да. И спасибо тебе за все!
–– Конечно. Поцелуй от меня Тоби.
–– Обязательно, – и мило засмеявшись, она и, поцеловав свою дочь, ушла

* * *
Войдя в дом, и не обнаружив Тоби, обрадовалась.
У нее теперь было масса времени, чтобы прибраться в доме, и приготовить великолепный ужин.
Все сделав, она вошла в ванную, но надеялась, что приняв душ, он еще не придет, но ошиблась.
Открыв ключом дверь, он вошел в дом. Запах ароматного ужина, невозможно было не почувствовать. К тому же, стол был очень красиво оформлен, и видимо, ужин должен был состояться при свечах.
Мило улыбнувшись, он направился в ванную, откуда доносились струйки воды.
Открыв дверь в ванной комнаты, он через прозрачную кабинку увидел ее,… Она так была красива!
Вода сверху струилась на нее, лаская ее прекрасное тело. Он стоял и наблюдал, как она мылась, это доставляло ему огромное удовольствие! Видеть, как любимая купалась, губкой намыливая свое тело, Тоби горел желанием, у него все внутри кипело – кровь ударило в голову, но мешать ей не хотел.
Когда же, наконец, Жюстин скупалась и, открыв дверь кабинки, увидела Тоби, испугалась
–– Что ты здесь делаешь?
–– Наблюдаю, как ты купаешься…
–– Ты так и будешь смотреть на меня? Может, подашь полотенце?
–– С радостью, малыш! – улыбаясь, он протянул ей полотенце.
Обмотав себя, она вышла с кабинки и, смотря на него влюбленными глазами, прошептала:
–– Ты позволишь мне одеться?
–– Нет.
–– Нет? Это как понимать?
–– Тебе не нужна одежда, когда я рядом с тобой…
–– Тоби…– удивляясь, она улыбалась.
–– Зачем тебе одежда, если все равно я тебя раздену…?
–– Тоби, ты начинаешь хулиганить.
–– Два года воздержания и не то будет… Я готов целиком тебя съесть…
То, что Тоби говорил, ее поражало, ведь недавно Бетина об этом предупреждала,… похоже, что Тоби действительно ее растерзает…
–– Ну, что, малыш, все же решила одеться? – спросил он ухмыляясь.
–– Ну, хоть халатик я могу одеть?
–– Халатик? – задумался Тоби.
–– Да.
–– Зачем?
–– Ну, ведь не в полотенце мне ходить по дому?
–– А почему бы и нет? Ты так сексуально в полотенце…
–– Тоби, ты что?
–– А вот интересно, как ты была без мужчины?
–– Что, я?
–– Жюстин, не хочешь ли ты сказать, что после меня, у тебя был мужчина?
–– Не смей так даже думать в шутку.
–– Прости! Просто не могу тебя понять. Как ты два года жила без меня, без моих ласк, и поцелуев?
–– Терпимо…
–– Терпимо говоришь?
–– Я же девушка, и у меня не так гормоны играют, как у мужчин…
–– А ну, иди сюда, моя девушка… – прижав ее к своей груди, он добавил: – А сейчас в тебе гормоны не играют, или тоже терпимо?
–– Тоби, ты меня убиваешь…
–– Я не могу больше терпеть, как ты – я же мужчина…
–– Да.
–– Так чего мы ждем?
–– А ужин?
–– Я и так голодный как волк…
–– А вчера ты был сдержанный.
–– Ну, я не ожидал увидеть тебя, а сейчас ты должна мне сполна – все то время, что я был без тебя…
–– Малыш, прости! Не хотела заставлять тебя страдать.
–– Прощения нет! Так что держись…
–– Я твоя пленница? – целуя его милое личико, она радостно улыбалась.
–– Да.
–– Тоби, ты что?
–– А что? Ты с постели не вылезешь…
–– Тоби…, Тоби… – она не верила своим ушам, и как говорила Бетина: “с голодавший мужчина, который не видел свою женщину, у него не только зверский аппетит появляется, но он и может свою любимую растерзать от любви…”
Похоже, это ей предстояло пережить… Тоби ни из тех, которые бросают слова на ветер, а он решительный человек.
–– Ну, что скажешь, малыш?
–– Я одно не поняла Тоби: что я все время буду в полотенце?
–– Ну, почему? Как я захочу, в том ты и будешь ходить…
–– Бу – бу.
–– Не нравится? А вот так?
Сорвав с нее полотенце, он взял ее на руки, и, дойдя до кровати улыбаясь, смотрел на обнаженное тело Жюстин…
Уложив ее в постель, он не позволил ей укрыться а, раздевшись сам, лег сверху нее, и нежно, ласково любил…

–– Малыш, ты сможешь мне кое – кого подарить?
–– Не понимаю, Тоби…
И пояснил ей слова стихами:
“Малыш родиться у тебя,
Похожим будет на меня…
И не хочу, чтоб ты одна,
Растила сына без отца…
Хочу, чтоб солнце с высоты,
Дарило нам свои лучи…
И только сын, и я, и ты
И в целом мире мы одни…”
Когда Жюстин услышала, то чего хотел Тоби, она заплакала. Увидев ее слезы, он испугался за нее:
–– Что случилось?
–– Тоби…
–– Что, моя хорошая! Что такое?
–– Твои слова…
–– Они тебе не понравились?
–– Понравились, просто ты захотел сына.
–– А что тут такого?
–– Ничего. Все в порядке. Я лишь не ожидала и все.
–– Так ты не против?
–– Нет, конечно.
–– Тогда приступим…?!
–– К чему?
–– Солнышко, мы должны его зачать…
–– Да. Конечно. У меня голова от твоих слов кругом идет.
–– Ты в порядке?
–– В полном.
–– Тогда, попробуем…?
–– Да.
Жюстин не могла ему отказать, хотя дочь у него уже была. Тоби так увлекся, что вместе с ней перекатился на пол.
–– Ты не ушиблась, моя девочка?
–– Нет, – и смеясь друг на друга, Тоби поднял ее, и лег с ней на кровать.
Тоби очень хотел сына, и приложил все свои усилия, чтобы сделать мальчика… Всю ночь без перерыва они кувыркались, любя друг друга со всей страстью…
Жюстин своей любовью вернула Тоби к жизни, а он вновь подарил ей себя…
Как это было прекрасно! А их любовь была самой светлой, чистой и верной!!!

* * *
На утро, пока Тоби принимал ванную, она позвонила Бетине, и сказала то, о чем предупреждала ее она.
Та была рада, ведь, наконец – то Жюстин с любимым человеком. Также Жюстин попросила ее об услуге:
–– Ни говорил Эштону где я, и с кем. И, пожалуйста, позаботься на время о дочери.
–– Не волнуйся, я все сделаю.
А Тоби не знал, даже не подозревал о дочери, а уже хотел сына.
Жюстин все же пришлось ему сказать о том, что она не живет в этом доме, а здесь ради него.
Конечно, же, Тоби вынудил Жюстин признаться, и она с неохотой рассказала ему, что живет с Эштоном, и что он, встретив ее, не позволил жить одной…
Все же Жюстин немного солгала ему, но на то были причины
Узнав, что Жюстин живет с Эштоном под одной крышей, Тоби вскипел, но Жюстин пояснила, что между ними ничего нет, и что каждый за себя – отдельная спальня, отдельная кровать.
Тоби безоговорочно поверил ей, поскольку сильно любил ее, и полностью доверял любимой.

* * *
Две недели спустя.
За это время, Жюстин ни разу не видела свою дочь, за то все время была с Тоби; они не только кувыркались в постели, но и гуляли вместе, проводя самые счастливые моменты счастья.
Тоби понимал, что держать ее все время возле себя неправильно, хотя очень боялся отпускать, думая, что вновь уедет, и таким образом пригрозил ей:
–– Если вздумаешь уехать, оставив меня, то я привяжу тебя к кровати, и с место не сдвинешься…
Ей очень нравилось то, что Тоби вел себя как настоящий мужчина, защищая, и оберегая свою женщину.

Вернувшись, домой с дочерью, (после того, как она взяла ее у Бетины) Эштон напал на нее.
–– Где тебя носило?
–– Не твое дело, – и размахнувшись, она влепила ему хорошую пощечину.
–– За что?
–– За обман, – и войдя в спальню, она дочь посадила в кроватку, и грубо с резким выражением добавила: – Значит, вот какой ты друг?! Воспользовался ситуацией и быстро на мне женился, для того, чтобы Тоби тебя не опередил?!
–– О чем ты?
–– А ты не знаешь, да? Ты мерзавец! Почему солгал мне о его разводе? Что ты выиграл? Думаешь, меня? Раз женился, то я твоя?; никогда не была и не буду.
–– Но ты моя жена, и дочь моя.
–– Жена да, я твоя, но не дочь. Ты прекрасно знаешь, чья она… Просто ты эгоист! Что, таким способом ты утер нос Тоби? Ну, конечно, чтобы я не досталась ему, ты взял обороты в свои руки. Но знай, я не твоя.
–– Нет, ты моя, моя законная жена. Ты с дочерью носишь мою фамилию.
–– Ты так уверен?
–– Да.
Достав с сумки документы, она протянула их Эштону.
–– Что это?
–– Читай.
Минутное молчание и вновь оскорбления.
–– Ах, ты,… Что ты сделала?
–– Поменяла дочери фамилию.
–– Но зачем? И как ты умудрилась так меня наколоть?
–– Я умная, и умею сделать так, как мне надо. А за тем, чтобы ты понял, наконец, Лаура только моя дочь, и будет носить мою фамилию: Аден.
–– Ах ты, стерва! Надеешься вернуть его?
–– А я уже вернула…
–– Что?
–– То, что слышал.
–– Ты с ним спала?! Отвечай.
–– А как ты думаешь? Ты обманом думал, что сможешь заставить меня…? Никогда я не буду твоей. Ты проиграл.
–– А вот это мы сейчас посмотрим, – кричал Эштон – А, ну, иди сюда. Ты будешь моей, хочешь ты этого, или нет. И посмотрим, кто кого, и кто останется в дураках.
–– Эштон…
Схватив ее, он силой бросил Жюстин на кровать, и добавил:
–– Теперь ты будешь моей, а не только его…
–– Нет. Перестать, Эштон. Остановись.
Но он, похоже, ее не слушал, и, разорвав с нее одежду, пытался Жюстин изнасиловать. Крики Жюстин, Лаура не только слышала, но и почувствовала, смотря на мать, и ребенок понял, что ее мама в опасности. В тот самый момент, когда акт насилия должен был осуществиться, Лаура начала бешено кричать, и Эштон не смог доделать свое дело.
–– Одевайся, – сказал он ей.
Жюстин встала с постели вся разорванная, от одежды ничего не осталось и, надев на себя халат, взяла дочь на руки, которая не переставала плакать.
–– Спасибо скажи своей дочери.
–– Обязательно…
–– Тише, моя милая. Все хорошо! Мама с тобой, – говорила она дочери.
Но случайно в дверь позвонили, и Эштон открыв дверь, увидел Тоби.
–– Можно?
–– Входи.
Жюстин же не зная, кто пришел, вышла с дочерью в гостиную. А когда Тоби увидел ее в таком виде, да и еще с ребенком, он все понял, – слова не нужны были…
–– Тоби, это не то, что ты думаешь, – начала оправдываться Жюстин.
А Эштон догадался, о чем сейчас думал Тоби, и решил до конца все прояснить, но в свою пользу.
–– Тоби, это то, о чем ты думаешь…
–– Эштон, нет, – кричала Жюстин.
–– Дорогая, сколько ты еще будешь скрывать от Тоби, что ты моя жена?
–– Нет. Тоби не слушай его.
А он как вкопанный стоял и не мог во все это поверить. Его любимая – лгунья, и настоящая развратница.
–– Да, Тоби. Как ты уже заметил, ты нам помешал. Мы только что занимались с женой любовью…
–– Эштон, хватит лгать. Перестать. Что ты делаешь со мной? Почему? – Жюстин от боли начала плакать, ведь Тоби стоял и ни слово не говорил, а значит, всему верил.
–– И нас связывает нечто большее – дочь, которую на руках держит Жюстин. Твой поезд уехал.
–– Эштон, какая дочь? Ты с ума сошел?
–– Ты будешь отрицать, что она не твоя дочь?
Жюстин пристально посмотрела в глаза Тоби, и теперь не знала, как быть; солгать, или сказать правду?
–– Ну же, детка, не молчи. Скажи, наконец, Тоби, чья она?
–– Она моя.
–– Ну, вот, все прояснилось. Теперь Тоби знает правду. У тебя и у меня есть дочь, и ты моя жена.
–– Эштон, за что?
–– Неужели ты будешь отрицать, что ты моя жена?
–– Все, хватит. Довольно комедии. Я не принадлежу тебе.
–– Детка, остановись.
–– Тоби, не молчи, скажи что-нибудь, – просила его Жюстин.
–– Мне нечего сказать. И любому твоему слову, я не поверю… Поздравляю Вас! И желаю всего самого хорошего!
–– Тоби… милый.
Он повернулся и ушел, захлопнув за собой громко дверь. А Жюстин не выдержав, вновь ударила Эштона.
–– Ты последняя скотина!
–– Оскорбляя, ударив, ты ничего не добьешься. Ты по закону моя жена, хочешь ты этого, или нет.
–– Я тебя ненавижу, Эштон! Ты сломал мне жизнь, и жизнь моей дочери.
–– Она моя дочь. Я о ней забочусь, воспитываю, и всю любовь отдаю ей…
–– Хватит. Ты не только воспользовался ситуацией и женился на мне, но ты также предал дружбу. Тоби был тебе другом; а ты что сделал? Быстро опередив его, женился, и таким способом доказал, что ты мерзавец! Ты украл меня у Тоби, – злые нотки так и вырывались из ее уст. – А теперь, ты ликуешь? Отбил меня у своего лучшего друга?!
–– Да, да, да. Думаешь, я не знал, как бы ты себя повела, узнав о его разводе? Так вот, я не допустил этого. И теперь, пусть Тоби кусает себе локти, и думает, все что хочет – ты моя жена, и между супругами интимные отношения, они естественны… Так что, я не сомневаюсь – он поверил… Ты ведь призналась ему, чья Лаура дочь.
–– Да. Я не могла солгать, что она не моя. Но ты прекрасно знаешь, кто ее отец.
–– Я.
–– Ошибаешься. Она даже твою фамилию не носит. Так что мы квиты. Но не надейся, что после того, что ты здесь учудил, я останусь с тобой. И еще, я все сделаю, чтобы вернуть любовь любимого человека.
–– Ты не сможешь ему ничего объяснить.
–– А вот это мы еще посмотрим, Эштон.
За час, она собрала все нужные вещи для себе и для дочери, и перед тем как уйти, заявила:
–– Не ищи меня, все равно я не твоя. А насчет нашего брака, я его аннулирую – развод.

* * *
Расстроенная, и подавленная, она с дочерью осталась в доме Бетины, где несколько дней назад, они с Тоби придавались любви…
Она не знала, как быть, что делать, и как вернуть его, но то, что он не простит ее, было существенно.
Какой мужчина поверит женщине, которая безоговорочно лжет ему?; выдавая себя верной и порядочной к единственному мужчине.
Нет сомнения, Тоби в ее раскаяния не поверит. Но почему она должна оправдываться перед ним?; ничего такого она не делала. Но поверит ли в это он?
Эштон все так на блюдечке изложил, что любой мужчина не поверил бы в непорочное зачатие.
Для Тоби это просто был удар – нож в спину. Такого предательства, унижения, он никогда не чувствовал.
Теперь он понимал, почему она жила в доме Эштона.
И как она могла, не краснея лгать? Такую боль он даже не чувствовал со стороны Джемми, но никогда бы не поверил, что Жюстин, такая же, как и все – лгунья, предательница, лицемерка, и настоящая стерва.
Напившись до такой степени, он решил забыться, и не думать не о чем.
Бродя по городу в пьяном виде, он влез в уличную драку. Избив его, они оставили Тоби лежать на земле без сознания.

Жюстин не о чем, не подозревая, пошла на прием к гинекологу, оставив свою дочь у Бетины.
В больнице она случайно услышала между медсестрами разговор:
–– В палате № 212, лежит сам Тоби Меллон.
–– А ты его видела?
–– Да. Сильно над ним поработали.
Услышав такое, она после приема гинеколога, сразу же пошла к Тоби.
Войдя в палату, она застала врача стоявшего рядом с кроватью. Его вид был не из лучших: раны, синяки, порезы.
–– Доктор, как он?
–– Здравствуйте! Вы его родственница?
–– Да.
–– Вы жена пациента?
–– Да.
–– Миссис Меллон, Вашего мужа привезли сегодня утром. У него в пиджаке нашли документы, и так мы Вас предупредили.
–– Спасибо!
Жюстин сразу поняла, что доктор сообщил Джемми, но та, похоже, не удосужилась придти, несмотря на то, что он ее бывший муж.
–– Скажите, пожалуйста, он поправится?
–– Не могу сказать, но все зависит только от него самого…
–– Так плохо?
–– Вроде уличная драка, а… Мы обнаружили в его крови большое количество спиртного, но просто, Ваш муж не хочет жить…
–– Как это?
–– Он до сих пор не приходил в себя.
–– Это опасно?
–– Как Вам сказать…? Он не хочет бороться и поправляться – хоть и ничего особенного с ним не случилось, просто драка на пьяную голову… У него душевная травма, и то, что с ним случилось, он просто погрузился в себя, а телесная травма, она не с чем не сравнится с той болью, что у него в душе… У него нет стимула в жизни…
–– Вы психолог?
–– Да – доктор Эдвард Крузе.
–– И что теперь?
–– Все в его руках…
–– А я могу остаться с ним?
–– Кончено, – и доктор ушел.
Жюстин села на стул рядом с кроватью, и взяв его горячую ладонь в свою, добавила:
–– Прости меня, малыш! Мне нет оправдания, но я не хотя, причинила тебе боль. Я очень тебя люблю! И пусть Эштон повторяет, что я его жена, но принадлежу только тебе…
Только она вспомнила об Эштоне, как он появился в палате.
Увидев его, она рассердилась и, встав со стула, подошла к нему, смотря в его предательские глаза.
–– Что ты здесь делаешь?
–– Пришел узнать: как он?
–– Тебя никто не звал. Возвращайся туда, откуда пришел. И как ты узнал?
–– У меня свои источники.
–– Уходи. Я тебя ненавижу.
–– Гонишь своего мужа?
В этот момент, Тоби пришел в себя, и, услышав их разговор, не хотел видеть никого, и разговаривать с ними. Но, поняв, что они не заметили ничего, решил молча, закрытыми глазами послушать все…
–– Ты мне не муж.
–– Что, память подводит?
–– Еще не жаловалась, просто я не чувствуя себя замужней…
–– Детка, почему ты раньше не сказала? Я бы удовлетворил тебя…
–– Хватит, Эштон. Я не чувствуя себя замужней, потому что, я замужем за тебя только на бумажке – можно сказать, у нас с тобой фиктивный брак.
–– Но мы можем это исправить. Я люблю тебя!
–– И ты считаешь эта любовью? Да ты мне врешь самого начала. Не знаю, зачем я только вышла за тебя?!
–– Я был тебе нужен.
–– Нет, не ты… Ты прекрасно знаешь, узнав о беременности, я не могла сказать об этом Тоби, поскольку быть его любовницей, я не хотела – а влезать и разрушить его семью, я не имела право!
Их разговор заинтриговал Тоби настолько, что порой он, нахмуривая брови, продолжал внимательно слушать.
–– А, обратившись к тебе как к другу, то ты уверил меня, что Тоби никогда не разведется с Джемми и, поверив тебе, я вышла замуж за тебя.
–– Я заботился о тебе, и о дочери, а не он. И ты не можешь вот так со мной.
–– Могу. Ты женился на мне ради мести. Ты просто хотел уколоть за живое Тоби, ведь прекрасно знал о нашей любви. А когда он развелся, ты быстро прибрал меня к рукам, и мою дочь.
–– Жюстин, ты моя, и Лаура тоже. Ты носишь мою фамилию.
–– Да, я твоя жена, но не принадлежу тебе, ни телом, ни душой. Мне твоя фамилия Крамер; знаешь, где сидит?
–– Что, хочешь быть Жюстин Меллон?
–– Да, хочу, потому что больше жизни его люблю. Может, сбросим маску? Между нами никогда ничего не было, я для тебя чужой человек. Я всю жизнь любила Тоби, и буду любить всегда – он единственный мужчина в моей жизни, и останется им всегда… Я принадлежала и принадлежу только ему…
–– Нет.
–– Эштон, может, сбавишь обороты? Лаура тоже Аден.
–– Я люблю ее, и она моя.
–– Ты прекрасно знаешь, чья она дочь, кто ее биологический отец, а кто приемный…
–– Конечно, Тоби все можно, – биологический отец. А кто я?
–– Ты извращенец, пытавший меня изнасиловать. Узнав, что я вновь с Тоби, ты хотел любым способом овладеть мной, для того, чтобы доказать Тоби, что ты спал со мной, что я не такая верная. Не понимаю, что ты выиграл?; ведь абсолютно ничего.
–– Если бы Лаура истерически не кричала, то ты бы была моей.
–– Во-первых: не оскорбляй мою дочь, а во-вторых: она спасла меня от тебя, не позволив причинить боли своей матери.
–– Ты хочешь сказать, что если бы на моем месте был бы Тоби, то она бы позволила…?
–– Конечно. Ребенок знает, кто ее отец и только он имеет право ко мне прикасаться. Она тебе этого не позволила. Ко мне может прикасаться только Тоби – отец моей дочери.
Когда Тоби это услышал, то он немного повеселел, но как прежде лежал без движения.
–– Что хочешь не говори, но ты моя жена, а Лаура моя дочь.
–– Она не твоя, и никогда не была твоей дочерью, ты лишь ради своих целей женился на мне, и был с нами. Здесь нет любви, а просто ревность, и все. Я ради своей дочери отказалась от всего: от карьеры, от спорта, которая была для меня всем, от любимого человека, чтобы ему было хорошо, не подумав о себе, но дочь я родила. А сейчас, я сделаю все, чтобы вернуть Тоби.
–– Да он же тебе не верит.
–– Поверит. А тем более, у меня такая прекрасная новость. Ты разочаруешься.
–– Что?
–– Догадайся сам.
–– Говори…
–– Наша любовь такая сильная, и во второй раз будет малыш.
–– Не хочешь ли ты сказать, что беременна?
–– Хочу.
–– Вот гад, – не промах.
–– Не то, что некоторые, да?
–– Знаешь, детка, терпение у меня лопнуло. Лаура помешала мне тогда, но сейчас, ее здесь нет.
–– Что ты задумал? – испугалась Жюстин.
–– Ты беременна?! Сейчас я исправлю, и ребенок будет мой.
–– Эштон… – он начал потихоньку приближаться к ней, – не подходи.
–– Тебя никто не услышит, даже он, и никто не спасет, потому что палата заперта с внутренней стороны. И когда я доделаю то, что не смог, Тоби проснется и увидит, как его очаровательная девочка занимается со мной любовь – а твой не родившийся ребенок…
–– Нет, Эштон. Ты не посмеешь.
–– Посмею, еще как посмею…
Прижав ее к стенке, она не могла выкрутиться, чувствуя его руки на своем теле, и губах.
–– Нет. Тоби…
–– Он тебя не слышит. Ни кричи, не то будет больно.
–– Тоби… Тоби…
Тоби узнав, все, что ему надо было, встал, ели держась на ногах, подошел к ним, и тявкнул:
–– За то, я слышу.
И когда Эштон повернулся в его сторону, то Тоби со всей силой влепил ему хорошую пощечину, защищая честь своей девушки. Жюстин обрадовавшись, бросилась в его объятия.
–– С тобой все хорошо, малыш? – спросил ее Тоби.
–– Да, – и, не отпуская его из своих объятий, заплакала, а он еще крепче прижал ее к груди и, смотря на Эштона, не сказал, а крикнул:
–– Вон! Убирайся! Не желаю тебя знать.
–– Она пока моя жена.
–– Это не долго продлиться. Вон!
Встав с пола с разбитой физиономией, ушел.
А Жюстин все плакала в его объятиях, и никак не могла остановиться.
–– У тебя что – то болит?
–– Да.
–– Скажи, что он тебе сделал?
И посмотрев в его глаза, она сказала:
–– Украл мое счастье.
–– Успокойся. Я с тобой.
–– Вернись ко мне, – умоляла она его.
Улыбнувшись ей, он ответил:
–– Выйдешь за меня?
–– Но я пока замужем.
–– Я все сделаю, чтобы ты поскорее стала свободной.
–– Тоби…
–– Знаешь, мне трудно стоять, все болит.
–– О! – наконец – то она улыбнулась. – Я забыла, что ты не в кровати. Тебе надо лечь.
–– Да.
После, когда он лег, то спросил:
–– Ты не знаешь, почему у меня так голова болит и тело?
–– Ты выпил много и подрался.
–– Из – за тебя?!
–– У – уф.
–– Малыш, забери меня домой, – просил ее Тоби.
–– Надо еще узнать у врача.
–– Так узнай, а то мне не терпится познакомиться с Лаурой…
–– Тоби, я должна тебе сказать…
–– Ничего не говори…
–– Но Лаура, дочь…
Закрыв своей ладонью ей губы, он вначале поцеловал их, а потом проронил:
–– Я не поверил Эштону. Все, что он сказал, в них нет доли правды.
–– Милый…
–– Иди побыстрее к доктору, а то Лаура нас заждалась.
–– Спасибо тебе, милый!
–– Это тебе спасибо за дочь!

* * *
Лежа в постели, Тоби с нежностью наблюдал, как Жюстин занималась дочерью.
–– Малыш, может, переедешь ко мне? – спросил ее Тоби. – Мне в доме Бетины неуютно.
–– К тебе?
–– Да, милая. У меня большой дом, и Лауре будет удобно бегать.
–– Она только научилась стоять, какой там бегать.
–– Это я на будущее.
–– Тоби, мальчик мой… может, поедешь с нами в Ванкувер?
–– Так значит, ты живешь в Ванкувере?
–– Да. А что?
–– Я тебя искал, но не мог найти. Твое имя не было зарегистрировано.
–– Потому что я была Крамер.
–– Какой же я дурак.
–– Нет, мой хороший. Ты самый лучший, самый милый, и самый мой любимый…
–– Иди ко мне.
Оставив дочь в кроватке, она легла в рубашке, обняв своего любимого.
–– Тоби, ты не хочешь рассказать мне о Джемми?
–– А что ты хочешь узнать?
–– Ну,… это правда, что она стриптизера?
–– Что???
–– Прости! Я спросила то, о чем говорил мне Эштон!
–– Опять этот Эштон! Он меня достал. С чего бы это?
–– Не знаю. Неужели он наврал?
–– Выходит, что да. Насколько я знаю, Джемми как прежде работает в модельном бизнесе, даже после…
–– Чего?
–– Да, так, – как прежде он не говорил ей о своем разводе, хотя знал, что она в курсе!
Но почему такая таинственность? Чего он хотел? А может это сюрприз?
–– Видно Эштон хотел сделать мне еще больнее, придумав о Джемми.
–– В каком смысле?
–– Я всегда спрашивала его о тебе.
–– Правда?
–– Да. Его это выводило из себя, раздражало, ведь я его жена, а думаю о другом мужчине.
–– Он должен был это вначале понять, когда взял тебя в жены.
–– Как раз. Наш разговор о тебе всегда заканчивался ссорой, а, сказав о Джемми, он добил меня. Ты как прежде жил с Джемми, а она, делая тебе больно, соблазняла других – а твоя боль, это моя.
–– Выходит, моя жена меня унижая, заставляла страдать, и я не находил себе место – загнанный в угол маленький зверь?!
–– Почти. Но при этом мне больно было, что ты страдал.
–– Да. Так придумать может только актер.
––Ну, да. Он и есть наполовину актер и модель.
–– Я не хочу, чтоб ты об этом думала.
–– Постараюсь забыть.
–– Мои поцелуи заставят тебя все плохое забыть… – и, приблизившись к ее губам, он только хотел поцеловать алые губы, как в дверь позвонили.
–– Кто бы это мог быть в такое время? – удивилась Жюстин.
–– Наверное, Бетина, она только может нас удивить.
–– Я открою. А ты приглядывай за Лаурой.
–– Конечно, дорогая! Вы самое дорогое, что есть у меня!
Оставив их в спальне, Жюстин пошла открывать дверь и очень удивилась, когда увидела на пороге ее:
–– Вы?
–– Здравствуй, Жюстин! Можно?
–– Да, конечно. Проходите!
Она, войдя в дом, сразу сказала:
–– Понимаю, я не желанный гость в твоем доме, но я бы хотела сказать тебе: прости!
–– За что? По – моему это я должна просить у Вас прощения, а не Вы!
–– Я натворила много глупостей и поняла, что прошлое не вернуть. Я действительно бы хотела, чтобы было не так, и оказаться на твоем месте.
–– Но я не хотела ничего разрушать. Простите! Я виновата!
–– Жюстин, не надо. Когда – то я была на твоем месте, но у меня не было того, что есть у тебя: ты любима, желанна, достойна его, и он к тебе чувствует то, что никогда не чувствовал ко мне… Я знаю, что он меня любил, но по–своему. А вот ты, сотворила чудо в тот день в кинотеатре, и заставила его ряди себя потерять все – ты единственная женщины, которая так смогла свести его с ума… Без тебя он не жил, не существовал, а только грустил. Я видела в его глазах тоску, пустоту, и даже не смогла его понять, и вернуть… Наверно он в первый раз в жизни влюбился по – настоящему.
–– Зачем Вы так говорите? Он любил Вас!
–– Я говорю, потому что знаю. И мне бы очень хотелось видеть его счастливым. А рядом с тобой, он всегда доволен, и жив!
–– Не знаю, что сказать… Я…
–– А ты не говори ничего. Мне бы только хотелось увидеть дочь Тоби. Можно?
–– Конечно. Пойдемте в спальню.
Когда они вошли в комнату, то Тоби удивленно вздрогнул:
–– Джемми?
–– Здравствуй, Тоби!
–– Что ты здесь делаешь? Зачем пришла?
–– Тоби, не будь жестоким, – обратилась к нему Жюстин.
–– Все в порядке, Жюстин, – ответила Джемми. – Я сейчас уйду. Надеюсь, ты не возражаешь увидеть твою дочь?
Тоби взглянув на Жюстин не знал, что сказать, за то Жюстин взяв дочь на руки, показала Джемми
–– Как ее зовут?
––Лаура, – ответила Жюстин.
–– Лаура Меллон, – красиво звучит. А сколько ей?
–– Год и три месяца.
–– Такая большая?!
–– Да.
–– Очень похожа на Тоби. Да и на тебя Жюстин, она тоже похожа.
–– Спасибо!
–– Можно?
–– Да.
И взяв ее на руки, Джемми, минут пятнадцать держала ее на руках, о чем – то, думая о своем, разглядывая малышку.
Тоби лежа в постели, просто от удивления ни мог ничего понять, и лишь смотря пронзительными глазами на Джемми, увидел на ее щеках слезы.
Отдав дочь матери, она, перед тем как уйти, сказала:
–– Жаль, что я не смогла, не сумела, не успела подарить тебе ребенка, – и в слезах ушла.
А Жюстин смотря на Тоби, потеряла дар речи и, посадив дочь в кроватку, села на кровать напротив Тоби.
–– Ты хоть поняла, что это было?
–– Не знаю.
–– Зачем она вообще пришла? Чего хотела?
–– Пожелать нам счастья, и увидеть дочь.
–– Счастья?
–– Да. Она передо мной извинилась.
–– Неужели?
–– Да. Ее последние слова меня тронули… Скажи, а почему у вас не было детей?
––Ну, мы жили для себя, и не хотели заводить их. Конечно, я думал о них, но в далеком будущем…
–– А что ты скажешь сейчас? Раз ты не хотел детей, значит, и Лауру тоже?!
–– Нет, милая. Ты не так поняла.
–– Разве?
–– Мы с Джемми не хотели ребенком привязывать наши отношения. Нас все устраивало – женаты, но без детей. Мне даже иногда казалось, что я не хочу иметь детей от нее. А Лаура совсем другое дело, потому что мать ты. И вообще, ты мне ничего не хочешь сказать? – нахмурил он брови.
–– О чем?
–– А ты будто не знаешь.
–– Нет.
–– Напомнить?
–– Пожалуйста!
Коснувшись своей горячей ладонью ее живота он, нежно приласкав, шепнул ей на ушко:
–– И долго ли ты будешь скрывать о малыше, которого ждешь?
–– Ай, – вздохнув, она проронила: – откуда ты знаешь?
–– Мне птичка напела…
–– Ах, значит, птичка? А сам долго будешь скрывать о разводе?
–– Ну, ты же знаешь об этом. Зачем мне говорить?
–– Тоби… не играй со мной.
–– А кто играет? – и, обняв Жюстин, он опустил бретельки от рубашки вниз, и начал целовать ее шею, тело, лаская рукой, и все ниже опускаясь…
–– Дорогой, остановись.
–– Почему? – и продолжил целовать ее.
–– Лаура здесь, и она может увидеть…
–– Малышка будет только рада, что папа любит маму… – он подчеркнул то, что малышка лишь позволит отцу прикасаться к ней, а не кому – то другому.
–– Тоби, она очень проницательная девочка, и когда подрастет, скажет тебе: “папа, а что ты делал с мамой?”
–– Жюстин… Ты же прекрасно видишь, она спокойно играется с куклой, не обращает на нас никого внимания, зная, что ее папа и мама вместе…
–– Ты ей такую куклу купил, как она сама!
–– Я ей куплю все, что она не пожелает…
–– Ты про второго не забудь…
–– Никогда. У Лауры появится маленький братик, который будет нуждаться в ее защите.
–– Неужели ты так любишь детей?
–– Своих и от тебя, я обожаю!!! Я не видел рождения Лауры, но очень хочу присутствовать при рождении сына. Я очень тебя люблю, малыш!! Обожаю вас!!! Вы – это моя семья!!!
–– Тоби…любимый!
–– У меня для тебя подарок!
–– Какой?
–– Сейчас увидишь, – достав из шкафчика черную, бархатную коробку, он протянул ей.
–– Открой, – сказал Тоби.
Когда она открыла коробочку, то бриллианты просто ослепили ей глаза и, надев ей на палец кольцо, левой руки безымянного пальца, он сказал:
–– Ты согласна быть Жюстин Меллон?
–– Что?
–– Ты выйдешь на меня, милая? Станешь моей женой, и матерью моих детей?
У Жюстин от счастья появились слезы и, не зная, что сказать, она смотрела на Тоби
–– Девочка моя, ты еще думаешь?
–– Я в шоке…
–– Я в больнице делал тебе предложение.
–– Да, но я тогда была замужем.
–– А сейчас свободна.
–– Даже не верится…
–– Я жду.
Посмотрев вновь на кольцо, она ответила:
–– Я всегда, с того самого дня, как узнала тебя, влюбилась, и хотела быть твоей женой…
–– Значит, да?
И покачав головой, она дала согласие. Тоби от счастья поднял ее, держа на руках и поцеловав, сказал:
–– В кинотеатр пойдем на фильм Бена Аффлека, “Сорвиголова”? Ты ведь так и не досмотрела этот фильм тогда…
Засмеявшись, она ответила ему:
–– Да.
И добавив, он сказал ей стихами:
“За все тебя благодарю,
За верность, ласку, доброту…
За все тебя благодарю,
Я всей душой тебя люблю…!!!”

P.S. Но он так ей и не признался о том, что в тот день в больнице, он слышал весь их разговор…
5/03/06
Anna Welling

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.