Розовые сумерки московские апрельские сочатся в душу первою любовью.
Пронзительно синий вечер апрельский эхом застыл бесконечной печали.
Око луны наливается мертвым холодным сияньем.
Разноцветные окна домов щедро дарят иллюзию где-то всамделешней жизни.
Это вечность сама предстоит потрясенному взору ребенка.
Он игрушки забыл на потертом персидском ковре.
И щемит и щемит неизвестной тоской безысходной какой? безысходной
сердце готовое все полюбить.
Синева стала тьмой погасли последние окна.
Он остался один на один с бесконечностью грозной любви.
Из угла темноты показалась на миг любопытная ведьма.
Он мгновенно уснул и уже никогда не проснулся.
Почему? Я скажу по секрету: он Бога коснулся.
&
