Мартовский крик над верхушками готических сосен.
Это ворон летит — чернота фанеры.
Город в начале весны ну совсем несносен.
Я вот в пустой электричке запел, позабыв манеры.
Голос скрипит, как песок на зубах у постылого утра.
Я выхожу и иду бесконечно долго.
Признать, наконец, безумство? Пожалуй — мудро,
Если тебя пугает каждая черная волга.
А люди все те же, и если у них на душе горе:
Врачи, прогулки, покой и горячие ванны.
К черту все! Уеду в город. И в Казанском соборе
Поставлю свечу за упокой Анны.